Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Политика

Турция вернула Сирии огромные территории

Источник: "Взгляд"
17.10.2019
Фото: Anas Alkharboutli/Global Look Press

Предварительные итоги операции турецких войск в северной Сирии можно уже подвести. Стало очевидным, что и военные, и политические цели Анкары как минимум не оправдались. А самым большим разочарованием Эрдогана должен стать тот факт, что в итоге в главном выигрыше оказался его противник – Башар Асад. Как такое произошло?

Турки изначально поставили себе задачу занять глубину 30 километров, а далее зачищать эту территорию. Судя по всему, они собирались гонять курдов по тридцатикилометровой зоне бесконечно долго, но уже сейчас понятно, что многое пошло не так. Политическая цель операции – создание санитарной зоны вдоль турецко-сирийской границы – уже недостижима.

С тактической точки зрения турецкие войска никаких изысков не демонстрируют. Турки продвигаются там, где им дают это сделать после артиллерийских обстрелов и авиаударов, и останавливаются там, где они попадают в засады. Периодически турки даже ввязываются в уличные бои, где курды получают локальное превосходство из-за знания местности.

В Рас-эль-Айне уличные бои идут уже четвертый день с переменным успехом при подавляющем преимуществе турок в технике и снаряжении. У Телль-Абъяда курды пытаются даже контратаковать. Кроме того, значительный объем поставленных перед турками задач выполняется не регулярной армией Анкары, а парамилитарными подразделениями из бывшей «оппозиции» – Сирийской народной армией (СНА), например.

Быстрое бегство американцев со всех своих базовых позиций у Манбиджа и Кобани привело также к быстрому продвижению сирийских правительственных частей при поддержке российской группы. Если сирийская армия в течение суток выйдет к Кобани и Камышлы (а российские патрули там уже появились), то сплошной зоны безопасности вдоль границы у турок создать уже не получится. Соединить район Телль-Абъяда с Джераблусом тоже не получится. Дамаск же без боя получает контроль над двумя крупными отрезками границы с Турцией при сохранении там курдского населения. Взамен турки получают контроль над сельскими районами далее к востоку, что вряд ли можно считать равноценным обменом.

Чтобы избежать такого же развития событий далее к востоку, в районе Хасеки активизировались протурецкие части СНА, ранее стоявшие резервом в глубине сирийской территории. Сейчас они выдвинулись вдоль трассы М4, где начинают оборудовать блокпосты. Таким образом, именно трасса М4 станет чем-то вроде временной «границы» санитарной зоны, а курды, оказавшиеся между ней и турецкой границей, должны приготовиться к радикальному изменению образа жизни. Правительственные войска туда дотянуться не могут.

Если с военной точки зрения все это не представляет особого интереса, то с политической имеет далеко идущие последствия. Если бы туркам удалось зафиксировать за собой 30-километровую зону и зачистить там все курдоговорящее, то они могли бы позволить себе остаться там надолго. А это, в свою очередь, сильно подорвало бы возможности дальнейшего мирного урегулирования в Сирии.

Теперь же пребывание турецких войск на сирийской территории можно переговорным путем ограничить по времени или по поставленным задачам, а затем потребовать их вывода оттуда. Турки в теории могут оставить за собой несколько военных баз или опорных пунктов, но ни о какой фактической оккупации части сирийской территории речи быть уже не может.

Кроме того, правительственные войска постепенно и без боя продвигаются на восточный берег Евфрата от уже занятой Ракки. Года полтора–два назад при поддержке американцев курды радостно откусили большую территорию, выходящую за пределы их естественного ареала обитания, с арабским и бедуинским населением, включая разрушенную в пыль американскими ракетами Ракку. Тогда на пике своего успеха и братания с американцами курды рассчитывали в дальнейшем торговаться с Дамаском именно этой территорией, расселяться на которой они всерьез не собирались.

Кроме того, обладание частью провинций Ракка и Дейр-эз-Зор давало им возможность говорить уже не о моноэтнических, чисто курдских частях, а называть себя курдско-арабской армией, что превращало их в политическую, а не узкоэтническую силу. В реальности же в состав курдских формирований влились несколько ополчений бедуинских племен, у которых не сложились отношения с ИГИЛ*.

Позиция племен зависит от позиции вождей, а те практически всегда занимают сторону победителя. Так что «курдско-арабской коалиции» скоро придет конец, и курды вернутся к тому состоянию, в котором находились до начала «прекрасной дружбы» с США: узкоэтническое вооруженное движение, склонное менять партнеров, и стратегически незрелое для самостоятельной политической игры. При всем уважении, курдам так и не удалось повзрослеть, и они зафиксировались на уровне вечных героических партизан с родоплеменным укладом жизни. Так не только независимости не добиться, так все потерять можно.

Иными словами, на исходе недели турецкой операции в северной Сирии ее итоги уже в целом понятны. В военном плане она удалась лишь частично. Турецкие войска ведут себя так, будто с 1945 года ничего не изменилось, кроме дальнобойности и скорострельности артиллерии. Даже сирийские правительственные войска уже отказались от прямолинейной тактики в том случае, если нет достоверных данных о боеспособности противника. Турки же считают курдов культурой высших обезьян, с которой можно справиться одним наскоком.

Скорее всего это либо был изначально тактический просчет, либо стратегическая самонадеянность. Анкара могла вообще не рассчитывать, что начнется быстрое перемещение расположенных в окрестностях войск и почти моментальная смена политической ориентации некоторыми игроками. Реджеп Эрдоган поверил своим генералам, обещавшим блицкриг до Евфрата за пару дней. Когда в регионе действуют столь разновекторные и разновеликие силы, рассчитывать на однозначное развитие событий вообще нельзя. Но кое-кто это делает в силу излишней «историчности» мышления.

В итоге курды будут постепенно терять политическую субъектность на будущих переговорах в рамках конституционного собрания Сирии, которую им гарантировали американцы, поддерживая излишние «завоевания» на восточном берегу Евфрата. А Анкаре придется пересмотреть саму систему создания санитарного контроля, которая изначально выглядела для турок очень перспективно.

В безусловном выигрыше Дамаск, без боя получающий огромную территорию, которую при прочих равных вернуть под правительственный контроль было бы очень сложно.

Ситуация в Сирии с самого начала войны выглядела как набор множества этнических, религиозных и политических противоречий, решить которые одним ударом или одной серией переговоров было невозможно. Некоторые из них выглядели в принципе неразрешимыми, как, например, безопасность шиитского населения или статус все тех же курдов. Теперь же даже курдский вопрос постепенно снимается, что может позволить вести с горцами хоть какие-то переговоры об их будущем статусе в составе единой Сирии, причем с позиции силы. И сила эта не карательная (а ранее давление Дамаска на курдов рассматривалось только в дихотомии угнетатели/борцы за свободу), а защитная: правительственная армия теперь реально спасает курдское население от турок, к сантиментам не склонным.

И если раньше «демократически» настроенная общественность критиковала мухабарат и шабиху за то, что они излишне жестко фильтруют население освобожденных от джихадистов районов, то теперь турецкие облавы несколько скорректируют этот взгляд. Чтобы снять информационное давление на Дамаск из-за зачисток освобожденных районов, туда даже пришлось вводить российскую военную полицию. Турки на такое не пойдут, и через недельку-другую мы будем наслаждаться криками западной прогрессивной общественности о зверствах турецкой военщины в 30-километровой зоне.

Анкара сейчас, как это ни парадоксально, снова заинтересована в восстановлении дипломатических отношений с Дамаском, чтобы попытаться как-то институционально зафиксировать свое пребывание в 30-километровой зоне. Нынешние контакты через разведку эффективны, но не имеют юридической силы. Надо все-таки помнить, что Анкара при всей ее эмоциональности так же, как и многие другие, пытается решить для себя проблему стратегически, а не просто что-то сделать в текущий день.

Избавить внутренние районы Турции от набегов боевиков Рабочей партии Курдистана можно, только стабилизировав ситуацию на длительный срок, а не разово откусив от Сирии часть горного хребта с моноэтническим враждебным населением. Хочется думать, что в Анкаре это понимают.

Евгений Крутиков

 

Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.