Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Интересное

Засапожные ножи | Военная история с В. Свержиным

1.03.2020

Разбойные ножи или оружие последнего шанса?

Каждый без вопросов понимает, что символизирует изображение человеческого скелета в длинном плаще с капюшоном и косой на плече. Но в наш цифровой век забыли – по народным поверьям оградиться от безглазой можно было при помощи ножа. Да и вообще, очертив вокруг себя круг хладным железом, можно было надежно защититься от всякой нечисти.

Вера в магическую силу этого небольшого, но грозного оружия пришла к нам из Древней Руси и пережила века и нашествия. К примеру, в прежние времена в Астраханской губернии считалось, что если больной уже совсем плох, и настало время звать священника со святыми дарами, то в самый раз положить возле больного нож, чтобы смерть не смогла к нему приблизиться. Впрочем, это правило имело и обратную сторону: оставить нож лежать на столе ночью считалось крайне опасным – мог порезаться домовой. И тогда добра не жди!

Железный сородич

«Без ножа лишь трус ходит», -- говорили наши предки, и уж точно знали, что говорили. Нож был постоянным спутником всякого свободного человека и требовал не только осторожного использования, но и уважения. Оружие никогда не воспринималось на Руси, как банальный хорошо отточенный кусок железа. И нож – первейший и ближайший соратник человека, – тому прямой свидетель. Многие запреты и ограничения, связанные с ножом, живы и сегодня. Кто, к примеру, не знает, что нож дарить – к ссоре? Однако почему возникло это недвусмысленное правило, нынче вспомнят далеко не все.

В древности ремесло кузнеца считалось родственным колдовству, а уж кузнец-оружейник так и вовсе почитался связанным с силами подземного царства. Еще бы -- человек, берущий из земли камни, бросающий их в жаркий пламень и ударами тяжелого молота превращающий бесформенную раскаленную массу в смертоносное оружие, никем иным и быть не мог! Созданные таким человеком клинки, как предполагалось, имели душу и жили собственной жизнью. И сегодня известны легенды о мечах и кинжалах, говоривших с хозяином человеческим голосом, или о воткнутых в дверной косяк ножах, которые начинали темнеть или плакать, когда их хозяин, находившийся в дальних странствиях, попадал в беду. Некоторые оружейники, создавая особо ценное личное оружие, выливали на раскаленный металл несколько капель крови заказчика, тем самым накрепко связывая воина и оружие узами кровного родства.

Таким образом, нож почитался предметом одушевленным и обладающим собственной волей. Дарить такой нож значило не уважать его душу. За это клинок мог жестоко -- по-другому он не умел -- отомстить. Если же за оружие давалась некая плата, то оно «поступало на службу», а это уже совсем другое дело.

Всегда под рукой

В употреблении у русских воинов традиционно имелось несколько ножей разного вида и назначения. В первую очередь это боевые кинжалы (о них будет рассказано отдельно), засапожники и подсайдашные (подсаадачные) ножи. В принципе, все это оружие могло носиться одновременно, хотя вряд ли такое случалось часто.

Примечание Владимира Зыкова. Название происходит от места ношения — под сайдаком, сбоку на поясе. Сайдак (также сагайдаксадаксаадаксагадаксогодак) — набор вооружения конного лучника. Состоял из лука в налуче и стрел в колчане (иначе в туле), а также чехла для колчана (тохтуи или тахтуи). Был распространён у тюркских народов, монголов, а также на Руси до XVII века. (Википедия).

Австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн в своих «Записках о Московии», говоря о подсайдашных ножах, пишет: «Продолговатые кривые кинжалы, висящие, как ножи вместе с другими кинжалами на правом боку, спрятаны в ножнах до такой степени глубоко, что с трудом можно добраться до верхней части рукояти и схватить ее в случае надобности; тыльная сторона их значительно толще, чем у хлебного ножа».

Как можно видеть, на поясе воина автор упоминает несколько одновременно висящих ножей. Однако, к примеру, представленные в описи Оружейной палате Московского Кремля подсайдашные ножи мало подходит под это описание.

Засапожники (по фон Винклеру 1 и 2 клинки) и подсайдашные ножи из собрания Оружейной палаты Кремля

Другой специалист по древнему вооружению, Висковатый, описывает подсайдашный нож так: «Подсайдашные были длиннее и шире поясных, с одним только лезвием, к концу несколько выгнутым; они привешивались к поясу с левой стороны». Одно можно утверждать уверенно -- в отличие от кинжалов, подсайдашные ножи подвешивались не справой, а с левой стороны у колчана.

Еще более непонятностей с древними засапожными ножами – сегодня непросто сказать, как они выглядели. По описанию, они имели шишечку на оголовье рукояти, куда продевался темляк, для быстрого выхватывания оружия из сапога. Если верить «Слову о полку Игореве», воины князя Ярослава Всеволодовича, идя в поход на половцев, грозились искрошить засапожниками врагов, даже не беря в руки щитов. Скорее всего, это обычное бахвальство -- или же мы еще очень много не знаем о боевых техниках воинов древней Руси. Но если говорить о снаряжении княжеского дружинника, сапоги ими носились довольно редко. Куда чаще в бою голень защищали поножи, за которыми не так просто спрятать нож.

Стальные клыки

На этом странности не заканчиваются. С легкой руки большого специалиста XIX-го века по оружию фон Винклера эти засапожники часто изображают чем-то вроде персидского кинжала, именуемого ханджар. Собственно говоря, и само название «кинжал» -- это искаженное «ханджар». Такое оружие и впрямь было очень распространенно и в Азии, (вплоть до Индии и Китая), и на Руси. Через Святую Землю оно попадало и в Западную Европу, где пользовалось большой популярностью под названием «турецких» ножей.

Ханджар

По форме они напоминало клык саблезубого тигра, имело заточку с обеих сторон и заметное ребро жесткости на клинке. Оно было наследием тех времен, когда оружие изготавливалось из бронзы, и тонкий в сечении клинок при ударе просто гнулся. Со временем, когда бронзу заменила сталь, ребро жесткости стало уменьшаться и осталась едва заметным намеком. У действительно турецких ханджаров ребро жесткости уже практически отсутствует. Обоюдоострая заточка позволяла наносить как рубяще-режущие, так рассекающие удары.

Рукоять ханджара напоминала катушку, и восточные мастера соревновались в фантазии и искусстве работы с драгоценными металлами и камнями, желая украсить ее. Материалом для самой рукояти чаще всего служил рог носорога или же копыто жирафа. В ножнах этого оружия делался специальный чехольчик для маленького хозяйственного ножичка. В частности, этим ханджар отличается от еще одного восточного кинжала – джамбии.

Джамбия

В обнаженном виде они похожи, по большей мере отличаются размерами (ханджар мог достигать в длину аж до полуметра), ножнами (ножны джамбии невозможно спутать ни с чем, они имели своеобразный угол, чтобы цепляться за кушак), и манерой ношения. Ханджар ремешками крепится к поясу, джамбия – носится за кушаком. Но ни первый, ни второй вид оружия никому не приходило в голову носить в сапоге. Как минимум, просто неудобно – искривленный клинок сложно быстро выхватить из сапога, а для оружия «последнего шанса» это критично.

Современные засапожники

Вместе с тем, некоторое количество вариантов «засапожных» ножей вполне известно и сегодня. К примеру, нож гаучо. Эти скотоводы, контрабандисты и разбойники, гонявшие стада на просторах Уругвая, Парагвая, Аргентины и Бразилии, попросту не могли обходится без ножей.

Нож гаучо

Единой устоявшейся формы у этих ножей нет. Чаще всего гаучо используют копьевидные острые клинки заводского производства и делают на них полуторолезвийную заточку. Рукояти и ножны своих ножей гаучо делают сами, зачастую обильно украшая их серебром. Это оружие бережно хранится, пользуется среди местных жителей заслуженным уважением и является предметом гордости каждого гаучо. Испанская традиция дуэли на навахах здесь, в Латинской Америке сохранилась значительно дольше, чем на родине. В двадцатом веке известно множество поединков на ножах между гаучо.

Факон – самый распространенный вид ножа гаучо с копьевидным острием. Именно его часто носили за голенищем сапога, но нередко его привешивали на поясе, для чего на ножнах делалась специальная клипса. Это вполне объяснимо – если человеку идущему пешком, легче достать нож, висящий на поясе, то всаднику удобней выхватить его из сапога -- для этого вполне достаточно опустить руку.

Защитники простонародья

Куда менее красиво, но вполне практично выглядел швейцарский или же немецкий крестьянский «боевой нож» -- хаусвер (защитник жилища) иногда так же именовавшийся бауэрсвер (защитник крестьян). Довольно длинный, до 30 см, прямой клинок с однолезвийной заточкой имел хорошо развитый упор для руки, что превращало его из обычного хозяйственного ножа в импровизированное оружие.

Хаусвер

Его тоже носили как на поясе, так и в сапоге. Вряд ли хаусвер с полным основанием можно именовать боевым ножом, однако в руках крепкого швейцарского крестьянина, полного желанием отстоять свои жизнь и кошелек, он был вполне острым аргументом, чтобы недруг прошел мимо.

Следующий нож, на который можно ориентироваться, это клинок других горцев -- шотландский скин ду или, как его еще называли из-за цвета ножен и рукояти -- «черный нож». Его тяжело назвать засапожником, но с ним его роднит одно – этот клинок тоже носят на ноге. Правда, если первый прячут за голенище сапога, то этот как раз демонстрируют, засунув за подвязку чулок. Сегодня он является частью национального костюма, однако в XVIII веке это брутальное украшение имело вполне прикладное назначение. Конечно, им можно было снимать шкуру с убитого на охоте зверя (о чем намекает само название), резать мясо и обороняться в драке, но изначально скин ду использовался лучниками для того, чтобы обрезать перья для стрел и ладить древки, подгоняя их под втулку наконечника. Предком скин ду является скин окклс – нож, который шотландцы носили, как минимум с XVII-го века. Ножны его крепились в левом рукаве, что давало возможность легко и почти неуловимо выдернуть оружие -- для вспыльчивых горцев это было весьма немаловажно.

Скин ду

Скин ду первоначально использовался слугами благородных рыцарей, что и понятно, ибо лук был оружием простонародья. Но со временем, когда лук уступил место огнестрельному оружию, этот небольшой нож – длиной примерно в 10 см, – превратился в часть традиционного костюма. А поскольку шотландский закон гостеприимства обязывает гостей, заходя в дом, держать на виду все имеющееся при нем оружие, то нож из рукава перекочевал за подвязку чулка. Сегодня наряду с кинжалом дирком (о нем рассказывалось прежде), скин ду является самобытным традиционным оружием шотландцев и даже входит в униформу ряда горских полков британской армии.

Скин ду имеет копьевидный клинок с односторонней заточкой. Рукоять его обычно делается из рога или черного дерева и сверху традиционно украшается полудрагоценным камнем. При этом в сечении рукоять имеет оригинальную форму: с той стороны, которая прилегает к ноге, она ровная; противоположная же сторона, для лучшего хвата, выпуклая. Ножны обычно изготавливаются из кожи и имеют серебряные или же посеребренные устье и бутероль (наконечник).

"…Со мною нож, решил я. Что ж, меня так просто не возьмешь!"

С XIX-го века засапожниками в России стали называться совсем иные ножи – те, которыми, наряду с кистенями (о них я расскажу отдельно), пользовался разбойный люд. Говорить о какой-либо отдельной «породе» таких ножей смысла нет – каждый брал то, что мог приспособить. Можно утверждать, что чаще всего это были ножи без крестовины, с выраженным острием и прямым клинком. Заточка обычно была однолезвийная, реже —полуторалезвийная (колющие и вспарывающие удары им наносились не часто – душегубство было не в чести, для того же, чтобы завладеть чужим имуществом, обычно хватало лишь угрозы или нескольких порезов). Можно предположить, что именно с такими засапожниками связана еще одна примета: найдешь на земле нож – не бери. Может беда случиться. Если оставить в стороне мистические воззрения, то примета имела вполне прозаический смысл – мало ли кто и почему скинул это оружие! Мало ли где оно до этого побывало! И разбойники могли постараться избавиться от нежелательного свидетеля, и блюстители закона непременно пожелали бы задать новому хозяину ножа те вопросы, которые не заданы «растеряхе».

Пуукко

Лучше всего на роль такого «разбойничьего» засапожного ножа подходил традиционный финский нож пуукко. С XVIII-го века финские земли вошли в состав Российской империи, и финский нож (не путать с финкой, которая является ножом норвежского, а не финского типа) оказался в поле зрения как мирных жителей, так и разбойного люда. Конечно же, он предназначался вовсе не для разбоя -- им удобно было строгать, разделывать добычу и резать хлеб, -- но для при этом отвечал всем запросам, предъявляемым к описанному выше ножу. Березовая рукоять пуукко хорошо лежала в руке, была теплой, так что ножом было удобно пользоваться как летом, так и зимой, и вместо обычного металлического навершия имела характерную деталь – своеобразный «грибок». Он позволял упирать палец при колющем ударе сверху и в этом случае обходиться без крестовины, не опасаясь порезать сухожилия на пальцах.

Еще одной характерной особенностью ножа, вернее, ножен пуукко, можно назвать своеобразный «рыбий хвост», которым они заканчивались. В отличии от ножен гаучо, этот хвост имел вполне прикладное назначение: поскольку пуукко глубоко вставлялся в ножны и наружу торчала лишь верхняя треть рукояти, достать его рукой в варежке было непросто. А снимать ее в мороз вовсе не хотелось. Чтобы облегчить этот процесс, второй рукой ножны хватали за этот «хвост». Однако, по большей мере, разбойникам такие ухищрения были ни к чему.

Таким образом, «разбойный» засапожник в корне отличался от древнерусского воинского. Поскольку второй был оружием последнего шанса для всадника, сражающегося с одоспешенным противником, он несомненно должен был иметь в длину около 25 см, узкий клинок, напоминающий, как писалось, «клык кабана» -- то есть маленькую саблю с копейным острием; вероятно, ребро жесткости или же сечение, близкое к ромбическому – иным оружием пробить кольчугу противника, схватившись с ним бок о бок, просто не получилось бы. Резать таким ножом было совершенно не обязательно, а вот рубить он должен был непременно.

Свой нож ближе к телу

Засапожные ножи активно использовались в годы Великой Отечественной Войны – для снятия часовых и боя в окопах это было очень удобное оружие. И на сегодняшний день история засапожников не закончена. Конечно, в берцах нож особо не поносишь, но совсем недавно в Советской Армии в армейских сапогах их носили повсеместно. На вооружении такие ножи не стояли, однако сами военнослужащие делали их из любых подручных материалов. А умельцы из войсковой разведки порой даже вшивали в сапоги ножны для пары метательных ножей.

Если смотреть более широко, манера крепить нож на голени по-прежнему не изжила себя – так носят свои ножи боевые пловцы. Такой способ вполне оправдывает себя, когда нужно пробираться под водой по узким проходам, гротам и внутренностям затонувших кораблей. И, вероятно, мы еще не раз увидим эти ножи в строю… за сапогом.

Нож боевого пловца

https://zen.yandex.ru/media/id/5994855d57906aabcc46be4e/zasapojnye-noji-5e445b6286c9e0056a0fa76a


 

Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.