Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Интересное

А там еще немного и Прованс!

Источник: АЛЬТЕРНАТИВА
21.07.2019

Была встречка с издателем в портовой легенде – Марселе. Звучит не как название города, а как отголосок детской мечты о дальних странах, кораблях и людях! Как напев первых приблатненных дворовых шансонов: «В каком-то там порту с пробоиной в борту “Жанетта” поправляла такелаж...» Может, это и не о самом Марселе, но где-то рядом.

В общем, вечером решил прогуляться по старинным улочкам. Местный друг меня долго отговаривал. Но я решился. В центре, у собора, меня сразу остановила небольшая симпатичная группка. Я вообще еще с советского фильма «Максимка» люблю чернокожих. Или просто смуглых. Говорили они по-арабски. Я вспомнил, как рассмешил когда-то президента Буша-младшего, когда рассказал ему свою шутку: «Арабы придумали геометрию, а Буш придумал арабов».

Эти изобретатели геометрии что-то чертили пальцами прямо у меня перед носом. Я им тоже стал перед самыми антрацитовыми глазами нечто изображать. Они успокоились и деликатно отошли. Наверное, поняли, что мне пока не нужны ни тяжелые наркотики, ни легкие девочки. А может, их убедила жестикуляция моих пальцев. На них, кстати, был надет массивный кастет. (Я его захватил из Турции, где они разрешены.) С тяжелого металла скалились гравированные черепа, с которыми не хотелось спорить...

Потом решил перекусить перед «найт кэп» ― ночной рюмочкой. С юности приятно тревожили строчки волшебного Николая Гумилева: «В ночном кафе мы молча пили кьянти, когда зашел, спросивши шерри-бренди, высокий и седеющий эффенди».

Каюсь, всегда мечтал о пустых ночных кафе, о своем образе одинокого эффенди, об экзотических напитках, глубокомысленном молчании и философской тишине. Вообще молчание – богатая категория! Здесь, несмотря на ночь, было как-то шумновато. Кричали, толкались, взрывали петарды – транслировался футбол. Я стал выбирать местечко, где бы было меньше хотя бы сотни горластых посетителей. Благо, выбор был большой: «Шаурма по-мароккански», «Шаурма по-сирийски». А еще «Стамбул-кебаб», «Анкара-кебаб», «Туркиш-кебаб». Становится сразу понятно, почему Марракеш и Стамбул летают сюда через терминал внутренних рейсов...

Я зашел в «Измир-кебаб». Стал негромко, но внятно напевать свой любимый «Измирский марш»: «Ура, Мустафа Кемаль Паша! Ура!..». В османской Туретчине при этих словах посетители обычно встают, а духанщик наливает без очереди. Здесь не встали, не налили. Алкоголь – харам! Иншалла! Выпил пластиковый стаканчик тепловатого сока, зато недорого – всего четыре еврика. Хотел все же где-то добавить «Шабли», но ничего французского в центре не нашел. Кроме «Макдональдса». А там тоже – харам. Хотелось выпить за Миттерана, который мечтал превратить Марсель в Мекку футбольных фанатов. У него получилось! В смысле, с Меккой. Поэтому взял емкость в ларьке и просто принял «из дула».

Еще пару раз пытались пообниматься со мной в переулках то смуглые, то совсем черные. Хотели затащить в какие-то загаженные норы. Показывал им улыбающиеся черепа. Отставали. Действительно вежливые ребята и хорошо, что сильно мельче меня. А вообще Марсель красивый город. Все дома в разноцветном белье. Все стены в сочном граффити. Все обочины в блестящем пластике выброшенной посуды...

Утром взял интересную экскурсию на автобусе прямо от ж/д вокзала. Вокзал громадный и с потрясающе красивой лестницей. Только, б...ть, туалет один. Бегал менял пятьдесят евро – нужны были девяносто центов. Потом час стоял в громадной очереди – из двух кабинок (извиняюсь за подробности) работала одна. На экскурсию, конечно, опоздал. Не беда! На следующий день поехал на электричке. Она, правда, тоже опоздала, и я не вписался в стыковку с пересадкой...

Короче, друг гордо увез меня потом на своей «Ксантии». Приятная ностальжи – у меня такая же тачка была лет двадцать назад. И только вырвавшись в провинцию, я окунулся в «глубинный французский народ». Хотя раньше не верил в этот термин. Узкие живописные дороги между вековыми вязами, лавандовые поля, винные шато, прозрачные форелевые речки...

Жил в домике друга, живописно вписанном прямо в древнюю крепостную стену. Хрустел французской булкой на лужайке под столетними кедрами. Лазил в его безмерный подвал за очередным «Бордо». Городок Ди. Две тысячи лет истории. Пять тысяч население: виноделы, травники, хиппи, лучшая переводчица Иосифа Бродского и его верная подруга Вероника. Рядом плато, где во время войны укрывались от бошей бесшабашные маки. Их там и посекли с «Юнкерсов», поскольку помощь от союзников «так и не пришла». А у меня ощущение, что подлинные французы и сейчас прячутся здесь, в далеких горных ущельях извилистой реки Дром, от безумной политики. Но та все ближе. На подъезде к городку скульптурная группа уже одета в желтые жилеты. У них это называется «декапитализация»...

К чему это я? Просто вспомнил, как когда-то был на одном дне рождения, где экзотическая певица Ёлка пела свой единственный хит «А там еще немного и Прованс». Ей умело подпевал приятным хриплым баритоном еще просто тамада Володя Зеленский. Уже тогда он как предчувствовал, что станет президентом страны и изберет именно Францию главным геополитическим партнером....

И вот я в Провансе! И не один я. Мой французский приятель Оливье (это имя, а не прозвище!) работает в региональном бюро по устройству беженцев. Говорит, что в этом году беженцы из Украины заняли почетное первое место, оттеснив сирийцев на второе! Все-таки песенные мечты президента сбываются. Глядишь, скоро, кроме точек шаурмы и кебабных, здесь появятся и вареничные. (Хотя вроде Зе не любит вареников. Чувака больше тащит от запаха шаурмы.) Но сейчас не об этом.

Даже в крохотном средневековом Ди я встретил бригаду из Ивано-Франковска. Мэрия доверила им ремонт канализации в самом центре у рынка. Наши внешне почти не отличаются от французов. Не то что выходцы из, скажем, Сенегала. Хотя в том же Ди – глубинном, подлинном местечке – я встретил, в отличие от Марселя, только одного афрофранцуза. Он «двигал кони» на том же городском рынке. В смысле, играл на экзотичной громадной балалайке – «кони».

А, есть еще один темнокожий – он бригадир у ивано-франковцев. Странно, право: черные ребята не похожи на местных пейзан, но как-то лучше адаптированы. Может, потому, что знают по три-четыре языка.

Наши очень похожи на местных, но «языков не знают». Хозяйка здешнего популярного бистро Валя сказала, что пыталась их вовлечь в крохотное городское постсоветское комьюнити. У нее частенько встречаются по вечерам местные выходцы из Армении, Грузии, России – художник, модельер, фотограф. Не ссорятся, так как есть общие темы. Вместе когда-то спасали в бывшем отечестве Спитак и Ленинакан. А вчера, например, обсуждали влияние мифа о «туринской лошади» Фридриха Ницше на французский импрессионизм и румынский театральный постмодерн. Еще спорили о последней книге армянина Вазо «Карма-сутра»: реально ли его утверждение, что жизнь состоит из распутывания узлов и избегания капканов. И все это маркируется как превращение дефектов в эффекты...

Пригласили и хлопцев, но те сказали, что не понимают... по-русски. Ничего! Вокруг все равно романтическое царство лаванды! Глубинное французское государство!..

Пишу эти строки как раз в бистро у Вали. Кофе отменный. Шабли ледяное. Рядом у входа мелодично «двигает кони» мой новый темнокожий друг. А за его спиной и под чутким руководством его же соотечественника сноровисто укладывают трубы наши хлопцы. Есть в мире места полной гармонии. Права была Ёлка и её тогдашний партнер Зе: «А там еще немного и Прованс»!

Р. Дервиш


 

Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.