Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Интересное

Полёт "Интрудера", глава 5 (1/2)

2.05.2018

Продолжаю публикацию демонстрационного фрагмента из перевода романа "Полёт "Интрудера"" Стивена Кунтса; перевод выполнили мы с Олегом Чернышенко. - Вадим Мединский.

Глава 5

Стрелка высотомера продолжала неутомимо отсчитывать набираемую высоту. 10000, 11000, 12000 футов. Они всё ещё были в облаках.

- Похоже, что синоптики промахнулись насчёт верхней кромки. - заметил Разор.

Он выудил пакетик с жевательной резинкой из левого нарукавного кармашка и подержал его на ладони.

- Будешь? - спросил он. Очевидно, стычка в лётной раздевалке была забыта.

- Ага, дай одну.

Они продолжали набор с постоянным левым разворотом, описывая окружность с радиусом в пять миль. Центром этой окружности был авианосец.

- Как думаешь, насколько ещё эта ерунда вверх продолжается? - спросил Разор.

- До самой Луны достаёт, наверное. Может, еще полдороги к Марсу.

Джейк выровнял самолёт на 20000 футов, продолжая идти в развороте.

- Лучше скажи им, где мы, - сказал Джейк штурману. Разор прижал кислородную маску к лицу.

- Танкер Контроль, Дьявол пять два два.

- Дьявол пять два два, приём.

- Мы в "молоке" на базе плюс двенадцать.

При радиообмене открытым текстом высота вычисляется как сумма докладываемой высоты и никогда не упоминаемой базовой цифры. Сегодня базой была положительная восьмерка.

- Оно сплошное всю дорогу. Проверить верхнюю кромку? Приём.

После нескольких секунд молчания радио отозвалось:

- Наберите база плюс двадцать два.

- Выполняю.

Джейк двинул РУДы вперёд и взял ручку немного на себя. Стрелка высотомера ожила. Разор нажимал на жвачку.

- Для "свистков" будет плохая ночь на Блэк Рок, если им там внизу понадобится горючка, - сказал он по СПУ. Дозаправка в воздухе - это слаженное групповое маневрирование, требующее хорошей видимости, особенно ночью. Нуждающегося в дозаправке выводят в район танкера, но пилот жаждущего самолёта должен сам установить визуальный контакт и сблизиться для полёта плотным строем. Когда самолёты уже сошлись борт к борту - могут вместе войти в облака, но сближаться вне прямой видимости небезопасно. 

Похоже, что сегодня всё небо было заполнено облаками. На высоте 27000 футов стали появляться проблески лунного света. На 28000 футах они вырвались из облаков. Джейк набрал ещё 500 футов над причудливыми облачными вершинами и выровнял самолёт. В бледном лунном свете пейзаж напоминал холмы из белой ваты. 

- Танкер Контроль, пять два два. Верхняя кромка - база плюс двадцать. 

- Понял. Два клиента идут к вам. Дайте по три каждому.

Джейк щелкнул кнопкой передачи дважды в знак подтверждения. Потом он дал самолёту всплыть до 30000 футов. Там он выровнялся, установил скорость 250 узлов и включил автопилот. Автопилот легко удерживал самолёт в левом развороте с креном в 12 градусов. Через несколько секунд он увидел, как первый "Фантом" появился из облака, помигивая в темноте красным огнем проблескового маяка. Истребитель был на встречном курсе, но пилот быстро нашёл танкер и сделал крутой разворот для сближения. Джейк включил панель управления перекачкой топлива и установил счётчик топлива на три тысячи фунтов. Он начал выпуск заправочного конуса. Конус представлял собой корзину диаметром двадцать шесть дюймов, напоминавшую по форме волан для бадминтона, на конце пятидесятифутового шланга. К моменту, когда шланг был полностью выпущен, перекачивающая станция была готова к работе. Заправка закончится автоматически, когда тысяча триста шестьдесят килограмм топлива будут перекачаны. Ведущий истребитель сноровисто сблизился под углом сорок пять градусов. Готовый к рандеву второй "Фантом" летел сзади тем же курсом на удалении в несколько миль. Оба истребителя шли, сокращая дистанцию, внутри описываемого Джейком круга.

- Вот они, пожаловали, - сказал Джейк.

Меньше, чем за минуту "Фантом" пристроился за левым крылом танкера. Джейк наблюдал, как заправочная штанга под углом в 45 градусов вышла из лючка на правой стороне фюзеляжа около фонаря кабины пилота и встала на замок. Джейк сделал круговое движение красным фонариком и получил в ответ две вспышки из задней кабины истребителя. Затем истребитель немного отстал и скрылся сзади. Джейк выключил автопилот и сосредоточился на пилотировании. Автопилот имел тенденцию к "поддёргиванию" самолёта в момент стыковки заправочной штанги с конусом. Графтон старался придерживаться воображаемой идеальной окружности.

Пилот истребителя с первой попытки смог состыковаться с танкером. Когда заправочная штанга продвинула конус на шесть футов вперёд, на панели заправки А-6 загорелся зелёный огонь. Счётчик начал отсчитывать перекачиваемое топливо. Джейк заметил, что второй "Фантом" пристроился у его левого крыла. Оскаленная акулья пасть и жёлтый глаз, нарисованные на носу, отсвечивали в мерцающем свете проблескового маяка. Штурман доложил на корабль, что танкер "сладкий". Это означало, что он может заправлять, и резервный танкер не понадобится. Заправка первого "Фантома" закончилась. Штурман обнулил счётчик, а Джейк мигнул фонариком. Второй "Фантом" занял позицию сзади "Интрудера", в то время как первый переместился к правому крылу танкера. Этому пилоту понадобилось две попытки для стыковки. Манёвр требовал деликатности в движениях ручкой управления и РУДами, особенно когда самолёты подбрасывало в турбулентности. Один расстроенный истребитель как-то жаловался: "как будто пытаешься засунуть банан дикой кошке под хвост".

Получив положенное топливо, второй "Фантом" пристроился справа к своему ведущему. Разор убедился, что истребители не находятся позади танкера - на случай, если конус или шланг оборвутся при втягивании. Штурман ещё раз оглянулся, когда индикатор на панели показал, что шланг втянут. Вспышка красного фонарика из задней кабины истребителя подтвердила успех операции.

Оба охотника отвалили и взяли курс на предписанный район в ста пятидесяти милях к северо-западу от авианосца. Их заданием сегодня был БАРКАП - патрулирование рубежа истребительного прикрытия. Они должны будут сбивать любой неопознанный самолёт, приближающийся со стороны Северного Вьетнама.

Разор смотрел им вслед, пока они не растворились в бледном лунном свете. Потом он нажал кнопку микрофона и доложил на корабль, что заправка закончена. Корабль ответил:

- Понял. Разведайте погоду в радиусе сорока миль. Проверьте облачность.

Джейк снизился к самой верхней кромке облаков. Хотя они шли в экономическом крейсерском режиме, на 220 узлах, мелькающие рядом верхушки облаков создавали ощущение огромной скорости. Иногда они сталкивались с серебристой грядой, буравили её насквозь и выскакивали с другой стороны. На высоте пяти миль самолёт скользил над океаном, как по стеклу. Лётчикам казалось, что самолёт застыл в пространстве и лишь земля крутится где-то там, внизу. Завершив облёт, они доложили, что облачность везде сплошная. После этого вернулись на свой пятимильный круг. Началась Великая Скука. С включённым автопилотом экипажу особо не за чем присматривать и проверять. Только горючее, приборы контроля двигателей и возможные самолёты в ночном небе. Убедившись, что всё нормально, Джейк снял перчатки и засунул их в щель между приборной доской и остеклением. Затем он достал из кармашка письмо своей подруги и стал читать его в красном свете светильника, укреплённого на переплете фонаря.

С каждой прочитанной строчкой его всё больше охватывало тоскливое чувство. На первой странице она вспоминала, как хорошо они проводили время вместе, на второй странице писала, что выходит за другого, а на третьей приводила все возможные причины, по которым их отношения более не имели смысла. Джейк засунул письмо обратно в кармашек на рукаве.

После первого похода его эскадрилья перелетела с корабля на свою базу в Уидби-Айленд. Она пришла встретить его и смотрела, как он выбирался из кабины и шёл к ней по бетонке. Она протянула к нему руки только тогда, когда он подошёл к ней. Другие женщины сами бежали навстречу своим мужчинам... Он должен был заметить это тогда.

Последнее их свидание было в воскресенье в Сан-Франциско. Они шли от Рыбацкой Пристани к коринфским колоннам Музея Изящных Искусств. Они ездили на трамвайчике, слушали фолк-музыкантов, смотрели на кружащихся птиц и на город, раскрашенный солнцем в пастельные тона. Она сказала: "Ты не обязан служить во флоте. Боже мой, Джейк, ты свернул с дороги, чтобы полюбоваться радугой. Что тебе там надо? Мы знали стольких морских лётчиков, которые разбились. После каждой встречи с тобой я сомневаюсь - увижу ли тебя живым ещё раз". Почему он тогда не понял?

Радио опять захрипело. Танкер Контроль приказал им пройти на северо-запад и опять заправить БАРКАП. Истребители имели достаточно горючего, чтобы оставаться в воздухе до начала приёма самолётов на корабль, но лучше иметь запас на случай атаки самолётов противника. На этот раз танкер искал истребители. Когда каждый из них получил по две с половиной тысячи фунтов керосина, танкер вернулся на крейсерской скорости 220 узлов на свою пятимильную орбиту.

Они настроили вторую радиостанцию на боевую частоту. Вторая станция - роскошь танкера, её нет на бомбардировщиках. На боевой частоте они наконец услышали, как сначала Ковбой Паркер, а потом и Сэмми Лундин доложили, что "ноги мокрые". Теперь каждого ожидали трудности ночной посадки на авианосец.

Минуты тянулись медленно. Графтон боролся с сонливостью - несмотря на то, что накануне проспал четырнадцать часов. Проверив давление в кабине, он снял маску и шлем и положил их на колени. Шум был сильным, но терпимым. Он достал пластиковую бутылочку из аварийного жилета и полил немного воды на шею. Это помогло. Он отхлебнул. Вода пахла пластиком. Джейк плеснул немного воды на лицо и волосы и энергично растёр. Он почувствовал, как вода побежала по лбу и носу, несколько капелек скатились за шиворот. Он убрал бутылочку и надел шлем с маской.

- Пять два два, вы на месте?

- Подтверждаю, - ответил Джейк по радио.

- Перейди на тактическую.

Джейк повернул селектор радиоканалов на выделенную их эскадрилье частоту, выждал пять секунд и сказал:

- Дьявол, приём.

- Ты где, Джейк?

- Наверху, база плюс двадцать два.

- Сейчас подойду к тебе.

Два щелчка кнопкой.

- Перейдем на закрытый.

Разор нажал кнопку СПУ, пока Джейк включал скрэмблер.

- Что ты думаешь?

Джейк пожал плечами. Он понятия не имел, почему Сэмми просит рандеву над кораблём. Может, ему нужно топливо. Может, у него проблемы с самолётом. А может, он просто хочет улыбнуться, помахать рукой и полетать под луной и звездами вместе со своим другом Джейком. Сэмми любил так делать. Скоро они узнают. 

Пилот проверил остаток топлива в каждом внутреннем и подвесном баке. Он делал это нажатием кнопки соответствующего бака на указателе топлива. Обычно указатель сам выдавал сумму, но, как любой механический или электрический прибор, сумматор мог отказать. Внимательный человек, надеющийся мирно умереть в своей постели, всегда проверяет. Арифметические ошибки в подсчёте количества топлива непростительны: отрицательных чисел не бывает. Они передали одиннадцать тысяч фунтов, израсходовали две тысячи при взлёте и наборе. Сейчас они расходовали четыре тысячи фунтов в час, идя в максимальном экономическом режиме. Джейк прикинул, что после четырёх с половиной часов у них должно остаться семь тысяч фунтов. Датчик показывал семь тысяч двести. Приблизительно сходилось. Все подвесные баки были пусты, также, как и крыльевые. Два фюзеляжных бака вмещали всё оставшееся топливо. Через двадцать-тридцать минут полёта он пересечёт кормовой срез авианосца с пятью тысячами. Джейк откинулся на спинку кресла. 

- Сколько до Дананга? - спросил он у Разора. Это ближайший береговой аэродром на случай, если он по какой-либо причине не сможет сесть на корабль. Штурман посмотрел в записанные на предполётном инструктаже данные.

- Сто пятьдесят, - сказал он пилоту. 

- Лучше сверься с кораблём. 

Разор запросил диспетчера, сидящего у экрана локатора в центре боевого управления глубоко в чреве корабля, шедшего тридцатью тысячами футов ниже. Диспетчер выдал дистанцию - сто сорок миль, и курс, которые оба лётчика пометили на своих наколенных планшетах. Сэмми должен был подойти с северо-запада. Джейк стал вглядываться в этот сектор, отыскивая мигающий красный свет проблескового маяка. Меньше, чем через минуту он увидел его. Свет становился всё ярче по мере приближения "Интрудера". Джейк ждал, когда тот изменит курс для рандеву с заправщиком - это будет означать, что его заметили. В течение пятнадцати секунд этого не произошло, поэтому он нажал кнопку радио:

- Я на десять часов от тебя, Сэм.

Самолёт начал доворот. Лундин пристроился у левого крыла Джейка.

- Джейк, осмотри меня, - сказал он, - я пройду вперед.

Со сменой ролей ответственность за поддержание интервала и дистанции между двумя самолётами легла на Джейка. Джейк щёлкнул кнопкой микрофона и легонько потянул на себя РУДы, его самолет скользнул назад и вниз. Ведущий "Интрудер" заслонил всё лобовое стекло.

- Посвети на них белым фонариком, - сказал он Разору. Макферсон обошёлся бы без подсказки... Луч фонарика запрыгал по бледно-серой обшивке бомбардировщика. Точки подвески бомб были пусты. Медные проволочки предохранительных чек блеснули в слабом свете. Каждый механический взрыватель бомбы имеет вертушку на носу корпуса. Предохранительная чека служит стопором вертушки всё время, пока бомба висит на пилоне. Когда бомба сброшена, чека остаётся на самолёте. Вертушка начинает раскручиваться набегающим воздухом и через установленное время - уже на безопасном расстоянии от самолета - взрыватель взводится в боевое положение. Отсутствие проволок предохранительных чек на точках подвески бомб означало бы, что все бомбы упали не взорвавшись, поскольку чеки остались во взрывателях и не дали им взвестись. Разор провёл фонариком по правому крылу. Потом стал обследовать фюзеляж в направлении хвоста. Между центропланом и стабилизатором на правой стороне они увидели пробоины. Множество маленьких отверстий.

- Посвети дальше к хвосту, - сказал Джейк. Ещё больше отверстий справа на стабилизаторе и на киле. Джейк плавно подвел танкер к ведущему. Теперь менее десяти футов отделяло его от хвоста ведущего. Он почувствовал, что спутная струя самолета Сэма опускает его левое крыло, и компенсировал крен движением ручки вправо. 

- Сэмми, у тебя около сотни пробоин на правой стороне хвостовой части фюзеляжа и хвостовом оперении. Похоже на осколки зенитного снаряда.

- Проверь трубку Пито.

Джейк взглянул на вершину киля бомбардировщика. Трубка ПВД, приемника воздушного давления, позволяющая измерять воздушную скорость, исчезла. Джейк сказал об этом Лундину.

- Я так и думал, - ответил тот. - Указатель скорости показывает сто десять узлов. Проверь-ка и другую сторону.

Джейк перевёл танкер на другую сторону. Свет фонарика Разора заскользил по обшивке левой стороны от хвоста вперёд. Они нашли приличную пробоину в закрылке.

- Глянь на створки шасси, - подсказал Лундин.

Джейк поднырнул под бомбардировщик. Тот оказался прямо над головой. Створки были вымазаны потёками смазки и желтого антикоррозийного покрытия, но выглядели неповреждёнными. Если бы это было не так, шины колёс шасси могли оказаться пробитыми. Разор сказал экипажу бомбардировщика, что других повреждений не видно. 

- УВС скис, компьютер застыл намертво, радиовысотомеру капут, ТАКАН работает с перебоями, и наше СПУ накрылось. Радиокомпас - тоже. Я выпущу гак, посмотри, выйдет или нет.

Крюк вышел и Джейк сказал об этом. Сэмми ответил:

- Нам лучше держаться у твоего крыла. 

- О’кей, - ответил Джейк. Он скользнул влево и выровнялся с бомбардировщиком.

- Я веду. Пошли к глиссаде. Скажи им, что там у тебя стряслось. 

- Ага, а пока мы этим займёмся - можешь дать глоток? Я бы взял штуку.

Джейк проверил указатель топлива. У него не останется резерва, если он отдаст тысячу фунтов. Он уже доложил диспетчеру заправки, что у него нет топлива для передачи другим самолётам. Но Сэмми не просил бы, если б ему не было нужно позарез. Графтон включил питание перекачивающей станции и начал выпуск конуса.

- Ты нарезаешь чертовски тонко, - недовольно заметил Разор.

- Я ведь тоже буду плавать вместе с тобой, если придётся прыгать, - ответил Джейк. - Мы могли бы быть на их месте.

Разор более не возражал вслух.

После длительных переговоров с диспетчером подхода "Интрудеры", наконец, получили указания. 

- Ваш маршал один шесть ноль градусов на два четыре. Начало снижения в ноль один четыре восемь. Пять два два выводит пять ноль шесть по глиссаде до огней, после отворачивает и выполняет посадку со следующего захода.

Разор повторил инструкции диспетчера, получил подтверждение и посмотрел на Джейка.

- Девять тысяч футов, удаление двадцать четыре мили.

- Согласен.

Маршал - точки в пространстве, которых должны придерживаться самолёты, ожидающие очереди на посадку ночью или в сложных метеоусловиях (СМУ), когда визуальный подход невозможен. Самый нижний эшелон при этом пять тысяч футов на расстоянии двадцать миль от корабля. Каждый следующий самолёт получает позицию тысячей футов выше и одной милей дальше. Так что точки определены как пять тысяч футов и двадцать миль, шесть тысяч и двадцать одна миля, семь тысяч и двадцать две мили и т.д. Высота не упоминается при радиообмене. Она всегда составляет предписанную дальность минус пятнадцать. Ко времени начала захода на посадку самолёт должен быть точно на заданной высоте и удалении, идя курсом на корабль. Время начала снижения назначается самолётам с интервалом в одну минуту. Во время захода самолёты должны выдерживать скорость 250 узлов до выпуска шасси на удалении двенадцать миль. Таким образом они должны образовать цепочку и садиться на корабль также с интервалом в одну минуту. Так должно быть по теории - в каком-то приближении, думал Джейк. И эта штука работала - в большинстве случаев, по крайней мере. За исключением таких ночей, как сегодня, когда погода такая хреновая.

Джейк слышал, как другие самолёты запрашивали точки маршала. Им назначались точки ниже и ближе к кораблю. В предстоящий посадочный интервал должны были садиться шесть самолётов: два "Фантома", составлявшие БАРКАП, два бомбардировщика А-6, ЕА-6B "Праулер" - самолёт радиоэлектронной борьбы (РЭБ) - и танкер Джейка KA-6D. Турбовинтовой самолёт дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) E-2 "Хокай" был тоже еще в воздухе, но он настолько экономичен, что обычно остаётся в воздухе по четыре часа и может приземлиться в следующий посадочный интервал. В предстоящем интервале Джейк должен будет садиться последним. Если Лундин разобьётся при посадке или его самолет не успеют достаточно быстро отбуксировать с посадочной палубы, то в воздухе с малым остатком топлива застрянет один только танкер. С этим уже ничего нельзя поделать: кто-то ведь должен завести Сэмми на посадку.

Когда Сэмми получил своё топливо, Джейк опустил нос танкера, дал скорости нарасти до 250 узлов и прибрал обороты двигателя.

- Поверни немного своё зеркало.

Разор послушно поправил зеркало заднего вида, укреплённое на переплёте фонаря над его правой ногой. Теперь Джейк мог видеть своего ведомого, бегло поглядывая в зеркало. Он выключил проблесковый маяк. Его свет, отразившись от облака, мог нарушить ориентацию Лундина. Они заскользили по вершинам облаков. Затем покинули мир луны и звёзд, и нырнули в мир тьмы. Поначалу Лундин держал дистанцию в 20 футов между фонарём своей кабины и законцовкой правого крыла Джейка. По мере снижения сквозь набрякшие дождём облака капли воды начали рисовать горизонтальные линии на стекле, искажая огни ведущего самолета. Сэмми придвинулся ближе. Теперь менее десяти футов разделяло плексиглас фонаря и кончик крыла танкера. Сэмми вспотел от напряжения. Он знал: всего одно слишком сильное или слишком слабое движение ручкой или РУДом, и танкер либо будет потерян во тьме, либо столкнётся с бомбардировщиком - крылья обломаются и оба самолёта закувыркаются в море... Марти Грив сообщил Лундину:

- ТАКАН сдох!

СПУ не работало и штурману пришлось прокричать эту новость, перекрывая стоящий в кабине шум. Без ТАКАН, системы радионавигации, найти авианосец можно только с помощью локатора бомбардировщика. Конечно, пока радио работало, Лундин мог получать курс с корабля. Но без точных показаний указателя воздушной скорости он был бы слишком близок к катастрофе. УУА, указатель угла атаки, выдаст воздушную скорость достаточно точно для пилотирования только после выпуска шасси. Так что лучше держаться Джейка - тогда можно будет найти корабль независимо от отказа ещё какой-нибудь системы.

Покуда он держится Графтона...

- Как у нас с топливом, Марти? - спросил Сэмми, не отрывая взгляда от танкера.

- Три тысячи, - прокричал штурман. Да, будет туговато.

Джейк выровнялся на 9000 футов и пошёл к точке маршала. Когда он прошёл её, Разор доложил на корабль:

- Пять два два прошёл маршал в три девять. Имею четыре запятая восемь.

Марти сделал свой доклад:

- Пять ноль шесть прошёл маршал в три девять. Имею два запятая девять.

Джейк не смог удержаться, чтобы не уколоть штурмана:

- Слышал? Если бы мы не дали им горючки - эти типы сейчас засасывали бы свои сиденья через задницу.

В бомбардировщике Марти Грив перегнулся к пилоту и констатировал самым спокойным, каким только мог, крича изо всех сил, голосом:

- Нам надо было бы взять у Джейка побольше горючки.

- В воздухе есть и другие парни. Им тоже может понадобиться капля топлива.

Голос Лундина прерывался несколько раз из-за перебоев СПУ. Чтобы убедиться, что штурман понял его, лётчик добавил:

- Мы дотянем на том, что есть.

Грив вздёрнул брови. Он давно понял, что гипертрофированная самоуверенность хорошему пилоту так же необходима, как и лётный костюм. Пилоты властвуют своим миром. Лундин был уверен, что сможет пролететь на своей машине сквозь игольное ушко, и был готов поставить на это свою жизнь. Флот выбирал их на улицах и в подворотнях, из опрятных домов и из трущоб, и он безжалостно избавлялся от любого, кто показывал хоть малейший признак сомнения в себе. Другими словами, любого, обременённого покорностью и смирением, нормальными для большинства людей. Остались лишь те, чьи яйца были размером с грейпфрут, а мозги с горошину, как любил говаривать Марти после пары рюмок в офицерском клубе. И всё же, продолжал размышлять он, Лундин поражает своей удивительной способностью: посмотреть опасности прямо в лицо, показать ей средний палец и продолжать весело идти своей дорогой.

Сейчас глаза штурмана были притянуты, как магнитом, к указателю топлива. Грив не смог найти цель во время первого захода. Лундин настаивал на повторном заходе. Он пилотировал самолет, так что вышло по-его. Однако, сделав последний доворот на цель, они попали в зенитную засаду. Лундин орал, матерился и обещал прикончить штурмана, если тот не сумеет выколупать цель из этого хаоса и в этот раз. Марти сумел. После сброса Лундин резко отвернул и развернулся назад, чтобы сбросить "Рокаи" на позиции зениток. В этот момент им снова всыпали перцу. "Рокай" - это кассетная бомба, контейнер весом в 500 фунтов, содержащий почти 250 маленьких бомб. При падении на землю они покрывают эллипс 300 футов в длину и 200 в ширину. Каждая бомбочка имеет достаточно мощи, чтобы остановить танк.

Они потратили слишком много топлива, оставались над целью слишком долго на полной тяге. Лундин специально не доложил на корабль о том, что ему нужна дозаправка - чтобы никому не объяснять, что Марти не смог найти цель с первого захода. Пилот никогда не признается. Он только хлопнет своего штурмана по спине и проорет на весь мир, что Марти - самый лучший из "бэ-ша", когда-либо пристёгивавших А-6 к своей заднице. Но сейчас Грив был готов впасть в любой грех, за исключением содомского, если бы это помогло прибавить ещё одну или две тысячи фунтов горючего в баках.

Пока он переживал, танкер снова выпустил заправочный шланг. Грив указал на ждущий их заправочный конус Лундину. Тот не стал артачиться и принял подарок, сманеврировав для стыковки. Когда на панели заправочной станции танкера загорелся зелёный огонь, у них было три тысячи восемьсот фунтов топлива.

- Джейк - чертовски отличный парень! - сказал Грив. Диспетчер подхода объявил сверку времени. Оба штурмана выставили свои часы точно по сигналу. Джейк прошёл точку в 01:44 и начал медленный, плавный разворот. Манёвр обеспечивал смену направления на девяносто градусов каждую минуту. У правого крыла Лундин сдвигался назад и выше, пока не увидел красную лампочку кабинного освещения на оплётке фонаря у правого колена Разора. Когда похожие на половинки ракушки воздушные тормоза, или "створки", начнут открываться на концах крыльев, они скроют осветитель из поля зрения. Если Лундин проспит раскрытие створок, он не сможет замедлить самолёт также как быстро, как ведущий, даже поставив РУД на холостые обороты. Для Лундина это будет выглядеть так, как будто он начал скользить вперёд относительно ведущего. За тридцать секунд до начала разворота на посадочную прямую Грив напомнил ему, чтобы он был повнимательней.

- Сейчас! - выкрикнул штурман, как только красный огонь в кабине танкера скрылся из виду. Лундин открыл створки и прибрал РУДы. Джейк немного приоткрыл створки, выждал полсекунды, давая Лундину время на реакцию, затем открыл их полностью. Так это и должно было делаться, но слишком многие пилоты забывают об этом.

- Пять два два, прошёл маршал по плану, пять ноль шесть на хвосте. Остаток три запятая восемь. 

- Пять ноль шесть, прошёл маршал. Остаток три запятая шесть, - вторил ему Грив. У Джейка оставалось ровно столько горючего, чтобы сделать ещё один круг после того, как он заведёт бомбардировщик на посадку. Диспетчер подтвердил приём доклада и приказал сменить частоту. Оба штурмана переключились на другой канал и проверили связь.

На 5000 футов Джейк замедлил снижение и довернул на посадочную прямую. Они были всё ещё в "молоке". На 4000 Лундин бросил взгляд на радиовысотомер, тот не работал. Чёрные ящики с электронной начинкой этого прибора находятся в хвостовой части, и, скорее всего, разбиты осколками зенитных снарядов.

На 2000 Джейк уменьшил скорость снижения и убрал воздушные тормоза. Сэмми следовал за ним, как приклеенный. С прибранными РУДами они снизились до 1200 футов и выровнялись, продолжая идти к кораблю в облаках на скорости 250 узлов. Они были в двенадцати милях от корабля, когда первый "Фантом" не смог захватить ни одного троса аэрофинишёра и взмыл снова в воздух.

- Болтер, болтер, болтер! - прокричал по радио ЛСО.

- Створки, - скомандовал Джейк по радио и выпустил воздушные тормоза. - Шасси, - добавил он и выпустил шасси и закрылки.

Всё время перехода к посадочной конфигурации Лундин четко выдерживал строй.

- Мы прямо как "Голубые Ангелы", - сказал он Марти. От штурмана не укрылась нотка гордости в голосе Сэмми. Хороший пилот - то есть любой, остающийся в живых - находит удовлетворение в мелочах: удачном рандеву, хорошей посадке по приборам, плавной смене конфигурации на глиссаде в слепом полёте. С первого дня, когда робкий курсант втискивается в кабину, лётные инструктора развивают это качество: критикуют каждую деталь и дают советы по любому аспекту лётного искусства. Марти был свидетелем десятиминутной беседы о лучшем способе плавно остановить самолёт на рулении.

Турбулентность затрудняла пространственную ориентацию Лундина. Он больше не мог понять - находятся ли они в крене, в пикировании или горизонтальном полёте. Единственным ориентиром для него было крыло танкера и его призрачный фюзеляж. Ещё больше дождевых струек побежало по фонарю.

Экипаж танкера включил вторую радиостанцию на запасной канал ЛСО как раз вовремя, чтобы услышать об удачной посадке Ковбоя Паркера. Запасной канал служил для уменьшения опасности путаницы. Указания ЛСО садящемуся пилоту могли сбить с толку пилота, идущего на глиссаде следующим. Джейк услышал, как второй F-4 ушёл на повторный заход. Ему дали курс по ветру. Каждый самолёт после "болтера" получает указание идти по ветру. Его заводят на посадку с минимум пятимильной посадочной прямой. В темную ночь, когда, скажем, штук двадцать самолётов пытаются вернуться на борт, круг повторного захода может быть переполнен. Каналы заполняются приказами и инструкциями, а ЛСО должен биться на пределе, чтобы его слова дошли до пилота на финальном участке глиссады. К счастью, сегодня садились всего несколько бортов. Теперь Джейк услышал, что ЕА-6В успешно зацепил трос. Графтон сбросил скорость до 116 узлов. Стрелка указателя угла атаки и индикатор показывали, что скорость слишком высока. Индикатор - похожий на светофор прибор на левой стойке переплета лобового стекла. Лётчик может видеть его, одновременно визируя посадочные огни. Джейк предпочёл иметь повышенную скорость, чтобы компенсировать её потери в турбулентности до выхода на глиссаду.

Они всё ещё оставались в плотных облаках.

- Пять два два, приближаетесь к глиссаде. Приступайте к снижению.

Джейк прибрал обороты двигателя и отметил, как стрелка вариометра опустилась.

- Пять два два, на курсе, на глиссаде.

Джейк щелкнул микрофоном в ответ.

- Сообщите положение по приборам.

Джейк бросил взгляд на указатель автоматизированной системы посадки на палубу (АСПП). Система передаёт на борт самолёта угол глиссады и азимут, вычисленные корабельным компьютером.

- Стрелки справа и по центру, - доложил он. Это означало, что перекрестие прибора показывало его положение левее осевой линии посадочной палубы, но на глиссаде.

- Отставить приборы. Вы немного выше и правее осевой. Коррекция влево и увеличить вертикальную скорость.

По-видимому, два идущих рядом самолёта сбивали корабельный компьютер с толку. Джейк сконцентрировался на приборах, контролируя курс, вертикальную скорость и "светофор". Его взгляд постоянно скользил по приборной доске. Глаза схватывали каждый прибор, принимая информацию. Она постоянно должна коррелироваться с реальностью снижения - реальностью полёта по воображаемой прямой под углом три с половиной градуса на чувствительной машине в неспокойном воздухе. Теперь он уменьшил обороты и чуть задрал нос, чтобы получить скорость 112 узлов и указание "на-скорости" на трёхцветном индикаторе. После этого он сверил показания барометрического и радиовысотомера.

- На глиссаде, идёте по осевой. Оба.

Графтон подтвердил прием. ЛСО заговорил с "Фантомом", бывшим впереди них.

- Палуба поднимается, продолжай... Добавь обороты ... Не так много!... Болтер, болтер, болтер!

- Пять два два на глиссаде, немного слева от осевой.

Джейк дал правый крен, чтобы скорректировать. Он снизился до 500 футов. До каких пор он будет в этой каше из облаков?

- Пять два два на глиссаде, на осевой.

Они пробили нижнюю кромку облаков на 300 футах.

- "Шар", - сказал Разор Джейку.

- Пять два два, три четверти мили. Пять ноль шесть, доложите "шар".

Марти Грив нажал кнопку микрофона:

- Пять ноль шесть, вижу "шар", три запятая три.

Лундин не спускал глаз с танкера, пока не увидел, что Джейк убрал воздушные тормоза, прибавил тяги и отвалил влево. Он услышал, как его сосед по каюте доложил ЛСО:

- Пять два два, отворачиваю.

Ответом было указание Графтону набрать 1200 футов и идти по ветру. Лундин посмотрел вперёд - там был корабль. Пилот увидел оранжевый "шар" оптической посадочной системы. Он светился с левой стороны от посадочной палубы. Белые огни обозначали осевую линию. Красные ограничительные огни кормы шли вниз по кормовому срезу до самой воды и обеспечивали трехмерный пространственный ориентир. Вместо стеклоочистителей на "Интрудере" используется обдув лобового стекла воздухом от двигателей. Грив уже включил обдув на полную мощность. "Светофор" показывал, что самолёт идет "на-скорости", то есть выдерживает необходимые угол атаки и скорость. "Шар" световой системы показал Лундину, что он чуть ниже глиссады. Он сделал коррекцию.

- У меня голова кружится, - сказал Сэмми Гриву. Лётчик бессознательно перевёл взгляд с "шара" на экран полётной информации, чтобы убедить самого себя, что крена нет. Ему казалось, что самолёт идёт в левом крене, и приходилось бороться с желанием опустить правое крыло для компенсации. Зрение говорило Сэмми, что крена нет. Так что чувства обманывали его.

- Крылья в горизонте, - рявкнул Грив. Лундин усилием воли перевёл взгляд на "шар" посадочной системы. Оранжевый огонь поднимался и опускался относительно линии зеленых ориентировочных огней шкалы. Это говорило о качке корабля. Лундин боролся с головокружением, сопровождающим потерю пространственной ориентации, и с побуждениями исправлять каждое движение светового индикатора глиссады - "шара". Поддавшись инстинкту, он чуть прибавил тяги.

- Слишком много оборотов, - подсказал ЛСО.

- Идём без крена, - успокоил его Марти. Лундин двинул РУДы вперёд, когда они вошли в турбулентный след от корабельной надстройки. Пилот вернул их обратно, когда самолёт прошёл зону затенения. Потом они пересекли кормовой срез. Чудесным образом "шар" продолжал опускаться, говоря, что палуба приближается и встречает садящийся самолёт. Колёса ударились о сталь, нос дернулся вниз. Сэмми Лундин толкнул РУДы вперёд до упора и рефлекторно убрал створки воздушных тормозов. Он почувствовал гостеприимный рывок, когда самолёт начал быстро замедляться. Он рванул РУДы назад до холостых оборотов, и мышцы его тела, наконец, расслабились.

- Охренеть можно! - сказал он Марти. Все посадки на авианосец являются ничем иным, как управляемым крушением.

Идя к третьему развороту, Джейк уже знал, что Лундин сел - он не слышал в эфире приказа уходить на повторный заход. Теперь его внимание было занято вторым "Фантомом". У того остаток топлива был критически низким. Ведомый промазал и на втором заходе, на котором ведущему удалось зацепить трос. Истребители разработаны для сверхзвуковых скоростей. Их лётные характеристики являют собой набор компромиссов. Их посадочная скорость на тридцать узлов выше посадочной скорости А-6-го, а управляются они на этой скорости хуже. На малой высоте с выпущенным шасси их двигатели прямо-таки пожирают горючее.

Когда Джейк шёл к четвёртому развороту, одинокий F-4 был всё ещё в воздухе. Стэйджкоч*-203 доложил выход на глиссаду с четырьмя тысячами фунтов в баках.

(*"Стэйджкочиз" (Stagecoaches - англ. "Дилижансы") - название эскадрильи "Фантомов" в романе. Используется здесь в качестве позывного с добавлением бортового номера самолёта - прим. перев.)

- Почему они не пошлют его в Дананг или наверх дозаправиться? - спросил Разор по СПУ.

- Не знаю, - ответил Джейк, выпуская шасси и закрылки. - Они знают, что делают.

"Может быть", - добавил он про себя. "Светофор" показал, что он "на-скорости". Только что запущенный танкер вышел на связь на одной из посадочных частот.

- У него, должно быть, проблемы, - сказал Джейк Разору. Теперь в воздухе не было ни одного "сладкого" танкера - имеющего топливо для заправки других самолётов. Несомненно, думал Джейк, корабль скоро запустит резервный танкер. Для такого случая он и дежурит на палубе с экипажем в кабине. Если они промедлят ещё, пока одинокий истребитель пытается сесть на палубу - у того уже не останется горючего, чтобы набрать высоту для рандеву с танкером. Пилот истребителя на глиссаде, конечно, тоже это знал, и такое знание не помогало ему сконцентрироваться.

- Болтер, болтер, болтер! - прокричал ЛСО по радио. В его голосе слышалось напряжение. - Два ноль три, перебираешь с коррекциями, гоняешься за "шаром". Просто усредни и работай плавно.

(окончание следует)

Источник


 

Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.