Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Loading...

Путин. Сентябрьские тезисы: Сирия, Украина, Сноуден, Олимпиада, экономика

4 сентября 2013
Источник: "ОДНАКО"

Президент России Владимир Путин дал интервью Первому каналу и агентству Ассошиэйтед Пресс. Полный текст опубликован на сайте президента. Ниже – основные тезисы.

Сирия

Об обвинениях США в адрес сирийского правительства в применении химического оружия:

— У нас нет точных сведений, что произошло. Мы считаем, что как минимум нужно дождаться результатов исследований, которые провела комиссия инспекторов Организации Объединённых Наций. Но у нас нет данных о том, что эти химические вещества — ещё не известно, это оружие или просто какие-то химические вредные вещества — были применены именно сирийской официальной правительственной армией. Более того, я уже об этом говорил, на наш взгляд, кажется совершенно нелепым, чтобы регулярные вооружённые силы, которые на самом деле сегодня атакуют, в некоторых местах они так называемых повстанцев просто окружили и их добивают по сути, — чтобы они в этих условиях начали применять запрещённое химическое оружие, понимая прекрасно, что это может быть поводом для принятия к ним санкций вплоть до применения силы.

Мы исходим из того, что если у кого-то есть сведения о том, что химическое оружие было применено, и было применено именно регулярной армией, то эти доказательства должны быть представлены в Совет Безопасности Организации Объединённых Наций. И они должны быть убедительными.

Даже в Соединённых Штатах есть эксперты, которые считают, что представленные администрацией доказательства не являются убедительными и не исключают возможности того, что оппозиция провела заранее запланированную провокационную акцию, пытаясь дать своим покровителям повод для вооружённого вмешательства.

Хочу обратить Ваше внимание на одно абсолютно принципиальное обстоятельство. В соответствии с действующим международным правом санкцию на применение оружия в отношении суверенного государства может дать только Совет Безопасности Организации Объединённых Наций. Любые другие поводы, способы, которые оправдывали бы применение силы в отношении независимого и суверенного государства, недопустимы, и их нельзя квалифицировать иначе как агрессию.

Если у нас будут объективные, точные данные о том, кто совершил эти преступления, тогда будет реакция. Сейчас предполагать и заранее сказать «да, мы будем делать то или это» было бы абсолютно некорректно, в политике так не поступают. Но я вас уверяю, что мы займём принципиальную позицию. Хочу сказать, что принципиальность этой позиции заключается в том, что применение средств массового уничтожения людей является преступлением.

Но возникает и другой вопрос. Если будет установлено, что это боевики применяют средства массового уничтожения, что будут делать США с боевиками? Что будут делать эти спонсоры с боевиками? Прекратят поставки оружия? Начнут против них боевые действия?

Мы не защищаем это правительство. Мы защищаем совершенно другие вещи: мы защищаем нормы и принципы международного права, мы защищаем современный миропорядок. Вот мы что защищаем, вот это является абсолютной ценностью. Когда вопросы, связанные с применением силы, решаются за рамками ООН и Совета Безопасности, тогда возникает опасение того, что вот такие неправовые решения могут быть применены в отношении кого угодно и под любым предлогом.

Господин Керри считает, что химоружие применила армия Асада, но точно так же другой госсекретарь в администрации господина Буша убеждал всё международное сообщество в том, что в Ираке есть химическое оружие, и даже показывал нам какую-то пробирку с белым порошком. Всё это оказалось несостоятельным аргументом, но тем не менее с использованием этого аргумента была проведена военная акция, которую многие сегодня в США называют ошибочной. Мы что, это забыли, что ли?

О поставках российской военной техники в Сирию:

Мы делаем это и исходим из того, что мы сотрудничаем с легитимным правительством и при этом не нарушаем никаких норм международного права, никаких наших обязательств. Нет никаких ограничений, наложенных ООН, на поставки в Сирию оружия. И нам очень жаль, что поставки боевикам осуществляются в полном объёме и с первых шагов этого вооружённого конфликта, хотя в соответствии с нормами международного права поставки оружия конфликтующей стране недопустимы.

С-300 — это не современнейшие комплексы. Они, правда, думаю, по своим параметрам несколько лучше, чем «Пэтриот», но у нас есть уже и С-400, и С-500 на подходе. Это очень эффективное оружие, безусловно. У нас есть контракт на поставку С-300, мы отдельные компоненты поставили, но вся поставка не завершена, мы пока её приостановили. Но если мы увидим, что предпринимаются какие-то шаги, связанные с нарушением действующих международных норм, то мы подумаем, как нам поступать в будущем, в том числе и с поставками таких чувствительных вооружений в отдельные регионы мира.

О реакции мировых лидеров на планы американских ракетных ударов:

…Что касается решения ряда стран не принимать участия в военной операции, откровенно говоря, это меня очень удивило, потому что я считал, что уже в западном сообществе всё делается по принципам определённого единообразия, похожим на решения, которые принимались на съездах коммунистической партии Советского Союза. Но оказалось, что это не так. Есть, оказывается, люди, которые дорожат своим суверенитетом, анализируют ситуацию и набираются мужества принимать решения в интересах своих собственных стран, отстаивают свою точку зрения. Это очень хорошо, это говорит о том, что мир действительно укрепляется в своей многополярности.

О саммите G20

— Успехом саммита будет открытая позитивная дискуссия, направленная на окончательное принятие подготовленных решений. Какие это решения? Это набор мер, направленных на стимулирование роста мировой экономики, на создание новых рабочих мест. Вот это два основных, генеральных направления. При этом мы исходим из того, что для того, чтобы обеспечить решение этих важнейших задач, нам необходимо решить несколько подзадач, которыми являются стимулирование инвестиций, придание мировой экономике большей открытости, работа в сфере, как я уже говорил, налогового администрирования, банковской системы и так далее и тому подобное.

Кстати говоря, что касается налогового администрирования и совершенствования налоговой системы — проблема ухода от налогов, это отчасти касается борьбы с коррупцией. Вот что нам удалось, как я полагаю, согласовать — но делали это мы не сами, а вместе с нашими партнёрами и коллегами под патронатом ОЭСР, — согласовать основные принципы развития налоговой системы в мире. Этого никто не делал за последние сто лет. И это очень важная составляющая нашей работы.

О том, разочарован ли Путин отменой визита Обамы в Москву:

Мне бы хотелось, чтобы Президент Соединённых Штатов посетил Москву, чтобы у нас была с ним возможность поговорить, пообсуждать накопившиеся вопросы. Но я не вижу в этом и никакой особой катастрофы. Дело в том, что контакты между нашими ведомствами, между министрами, причём между министрами самых различных направлений, они не прекращаются. Совсем недавно состоялся визит в Вашингтон Министра обороны Российской Федерации, Министра иностранных дел. У нас между парламентами контакты. То есть работа идёт, она всё равно не останавливается. Мы понимаем, что в связи с позицией России по некоторым вопросам возникает некоторое раздражение у американской администрации. Но с этим ничего не поделаешь. Я думаю, что на самом деле хорошо бы не раздражаться, а вместе набраться терпения и работать над поиском решений.

Я очень рассчитываю на то, что удастся на полях саммита «двадцатки» в Петербурге с моим американским коллегой переговорить.

О Сноудене

О том, права ли администрация США, требующая выдачи Сноудена:

— Если это была действительно секретная информация и если такой человек нанёс бы нам какой-то ущерб, то, безусловно, я стремился бы к тому, чтобы он ответил по всей строгости российского закона.

Видите, проблема заключается в том, что мы не знаем, права администрация США или не права. И проблема заключается не в том, что мы защищаем Сноудена. Мы совсем его не защищаем. Проблема в том, что у нас нет с Соединёнными Штатами соглашения о взаимной выдаче преступников. Мы Соединённым Штатам многократно предлагали заключить такое соглашение и получили отказ.

В мире существуют определённые правила и процедуры, согласно которым преступник может и должен быть выдан другой стороне, если есть соответствующее соглашение, в котором многие вещи прописаны и определённые гарантии даны. Но США отказались с нами подписывать такое соглашение. А наших преступников, которые не какие-то секреты выдали, а у которых руки по локоть в крови, которые людей убивали, которые торговали людьми, и наши коллеги американские знают об этом, нам не выдают. Мы не можем оценить — совершил Сноуден какое-то преступление в США или нет. Мы просто не в состоянии этого сделать. Но мы, как суверенная страна, не имея таких соглашений с Соединёнными Штатами, не можем поступить иначе, кроме как предоставить ему возможность здесь проживать.

О том, получала ли Россия информацию от Сноудена:

Мы исходим из того — мы тоже люди профессиональные, — что всё, что он мог сказать, всё и так известно американским нашим коллегам из спецслужб, они уже купировали все возможные риски для себя в этом плане, всё заменили, уничтожили, поменяли. Какой нам толк от него? Но мы не хотели даже в это ввязываться, понимаете? Он совершенно другой человек, его можно, конечно, подавать как угодно. Я понимаю, что американским спецслужбам выгодно подать его как предателя, но он человек совершенно другого склада ума, он чувствует себя борцом за права человека. Его можно в качестве такого не признавать, но это уже дело тех, кто даёт оценки, но он себя позиционирует именно так и с нами ведёт себя именно так. У нас нет никакого желания привлекать его к какому-то сотрудничеству, выкачивать из него какую-то информацию. Он и никогда не пытался нам ничего давать, а мы ничего не пытались из него выуживать.

Урезание государственных расходов

Напомню, что секвестр — это грубое урезание всех расходов без исключения на определённую величину, вне зависимости от приоритетов. Такое иногда случается в экономиках мира и связано это с какими-то резкими изменениями экономической конъюнктуры и негативными тенденциями в экономике. Такой ситуации у нас сейчас нет, у нас же не минус, а у нас небольшой, но всё-таки рост по сравнению с прошлым годом. Но проблема в том, что мы предполагали, что рост будет больше, а если рост больше, то доходов бюджета больше. И первоначально мы планировали больше истратить денег на различные программы.

Теперь очевидно, что на сегодняшний день прогноз немножко другой, экономика растёт, но медленнее, доходов будет меньше, а значит, и тратить нам нужно будет аккуратнее. Это не секвестр, но нам нужно сделать ещё один прогноз развития экономики и, исходя из этого прогноза, исходя из реалий, наметить и расходы, определив приоритеты. Я думаю, что в чём-то придётся и сократиться. Но это должно будет предложить само Правительство в ходе работы над бюджетом.

Понимаете, в чём опасность, если этого не делать? Мы тогда пойдём по пути тех стран, которые забираются в большие дефициты и ведут дело к наращиванию государственного долга. Если мы ничего не сделаем, то в 14-м году у нас будет один объём дефицита, через год он будет ещё больше, потом ещё больше, и мы попадём в очень сложную ситуацию. Если мы ответственные люди, если мы хотим чувствовать себя уверенно, поскромнее, может быть, на каком-то этапе жизни, зато уверенно, знать, что ничего не грохнется, ничего не взорвётся и не развалится, тогда мы должны действовать аккуратно и профессионально. Вот о чём идёт речь.

Олимпиада

О «гей-бойкоте» Олимпиады:

Я надеюсь, что никаких негативных последствий не будет, тем более что у нас нет законов, направленных против лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. Вы как бы создаёте иллюзию у миллионов зрителей, что у нас есть такие законы, а в России таких законов нет. В России принят закон о запрете пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации среди несовершеннолетних, это совершенно разные вещи, это во-первых.

Во-вторых, мы видим, что предпринимаются попытки как-то дискредитировать проведение будущих Олимпийских игр, в том числе по этому признаку. И, к сожалению, мы видим эти попытки, в том числе из Соединённых Штатов. В этой связи я что хотел бы сказать? У нас люди нетрадиционной ориентации никак не ущемляются ни в профессиональном смысле, ни в уровне заработной платы, ни, наконец, даже, если они достигают каких-то высот в творчестве, в работе, они не ущемляются даже с точки зрения признания их результатов со стороны государства, я имею в виду награждение их орденами, медалями. Они абсолютно полноценные и равные в правах граждане Российской Федерации.

И уж точно совершенно во время проведения Олимпийских игр можно быть абсолютно уверенными в том, что Россия будет строго придерживаться олимпийских принципов, которые не допускают дискриминации людей по какому бы то ни было признаку: по национальному, по гендерному либо по признаку сексуальной ориентации.

О стоимости олимпийского строительства:

Всего на подготовку к Олимпийским играм будет истрачено 214 миллиардов рублей. Можно посчитать легко, сколько это в долларах, за один доллар сегодня дают 33 рубля. Из них 100 миллиардов — чисто государственное финансирование, а 114 — за счёт инвесторов. Ещё больше денег израсходовано на инфраструктуру. Мы делали это сознательно. Мы делали это для того, чтобы юг Российской Федерации, а Россия достаточно северная страна, был привлекательным и комфортным, и не только во время проведения Олимпийских игр, но и на десятилетия потом. Чтобы наши граждане не уезжали куда-то на отдых, в Турцию, в Европу, в Италию и так далее, а оставляли свои деньги здесь, чтобы наш регион, достаточно хороший по климатическим условиям, предоставлял нашим же гражданам возможности для отдыха круглый год.

А что конкретно? Мы построили сотни километров новых дорог, десятки мостов — десятки мостов! — и тоннелей. Мы построили фактически две новые дороги, одна была реконструирована, она фактически как новая, а вторая совсем новая, автомобильные дороги от берега моря в горный кластер. Мы построили от берега моря в горный кластер железную дорогу. Мы проложили две дополнительные газовые трубы, чтобы обеспечить энергетику в регионе. Мы построили электростанцию и 17 подстанций. Мы создали новый медицинский центр, мы построили 43 гостиницы с десятками тысяч современных гостиничных мест. Вот всё это, надеюсь, будет служить людям на десятки лет вперёд. И на это денег не жалко, потому что это деньги для того, чтобы граждане Российской Федерации могли пользоваться тем, что сделано.

Российские элиты

Всегда в обществе есть какие-то бациллы, разрушающие этот общественный организм или государственный организм. Но они активизируются тогда, когда иммунитет падает, когда возникают проблемы, когда начинают страдать массы, миллионы людей. Эти миллионы уже считают, что хуже уже не будет, давайте будем что-то менять любой ценой, мы всё там сметём, мы свой, мы новый мир построим, «кто был ничем, тот станет всем».

Что касается лояльности или нелояльности элит. Наверное, может быть, есть такая специфическая проблема. Пушкин, по-моему, — его, кстати, никто не заподозрит в том, что он был царским сатрапом, наоборот, он был человеком свободолюбивым, он дружил с декабристами, и в этом?то уж никто не сомневается, — но даже он однажды сказал: «У нас очень много людей, которые стоят в оппозиции не к правительству, а к России». Такая традиция у нашей интеллигенции, к сожалению, есть.

Связано это с тем, что всегда хочется подчеркнуть свою цивилизованность, свою образованность, всегда хочется сориентироваться на лучшие образцы. Ну, может быть, это и неизбежно на каком-то этапе развития. Но, без всяких сомнений, вот эта потеря государственной самоидентичности и в период развала Российской Империи, и в период развала Советского Союза, она была губительной и разрушительной. Надо заранее это понимать и не допускать такого состояния государства, в котором оно находилось на завершающем этапе Первой мировой войны или, например, в последние годы существования Советского Союза, когда у нас уже и мыло-то по талонам отпускалось.

Украина

Вы знаете, что бы ни происходило и куда бы Украина ни шла, мы всё равно когда-то и где-то встретимся. Почему? Потому что мы один народ.

И как бы на то, что я сейчас сказал, ни сердились националисты с обеих сторон, а националисты есть и у нас, и на Украине, на самом деле оно так и есть. Потому что у нас одна днепровская, киевская купель, у нас, безусловно, общие исторические корни и общие судьбы, у нас общая религия, общая вера, у нас очень схожая культура, языки, традиции и менталитет, как Вы правильно сказали. Есть, безусловно, свои особенности и своя этническая окраска во всём. Кстати, украинская культура, украинский язык, танцы, музыка — они замечательные. Я, например, восхищаюсь всегда этим.

Что касается этой части, Украины, это край, то мы понимаем и помним, что мы родились, как я сказал, из общеукраинской днепровской купели, там зарождалась Русь, и мы все оттуда родом. Так случилось, что часть этой территории оказывалась в руках различных государств, которые находились западнее от этих территорий, и все эти годы, все эти столетия украинский народ терпел большие лишения, по сути, страдал, в таком рабском унизительном положении находился. Только после воссоединения обеих частей Руси эта часть Украины начала развиваться и, по сути, процветать. За время совместного единого сосуществования Украина превратилась в большое европейское государство, получив дополнительные территории, население, причём это и за счёт России, за счёт некоторых областей на западе. Советский Союз произвёл такие обмены и наградил Украину этими территориями.

Она превратилась в крупное государство. Были проведены колоссальные инвестиции в инфраструктуру, в развитие промышленности и так далее. Но так получилось сегодня, что мы живём в разных государствах. Надо исходить из реалий, надо исходить из того, что значительная часть украинского народа дорожит самостийностью, то есть независимостью. Нужно не только это принимать, нужно это уважать. Кстати говоря, только при уважении взаимных интересов и вот таких подходов можно решать общие вопросы, представляющие общий интерес.

Что касается интеграционных процессов, мы должны и здесь относиться с уважением к Украине. Если Украина считает, что ей нужно и целесообразнее заключать, скажем, договор о зоне свободной торговли с Евросоюзом, значит, так тому и быть. Но мы видим здесь определённые проблемы для нас и для них. В чём они заключаются? Что такое зона свободной торговли, ассоциированное членство? Не помню, как там эти документы называются, но суть их мне известна.

Суть заключается в том, что Украина берёт на себя дополнительные обязательства по снижению таможенной защиты, таможенных барьеров. По значительной группе товаров, то, что скажу, понятно, даже не нужно быть специалистом, Украина в течение какого-то времени, а по некоторым сразу, обнуляет ввозные таможенные пошлины — это первое. И, второе, вводит европейские стандарты регулирования, технического регулирования. Сейчас скажу, что это такое. Когда обнуляются пошлины, появляется товар иностранного производства на украинском рынке, а свои?то предприятия работают, куда свой-то товар девать? У нас есть опасение, что они будут выдавливаться на наш рынок, на рынок Таможенного союза, на рынок России, Казахстана и Белоруссии. Но мы так не договаривались, это будет создавать проблемы для нашей экономики — это первое.

И второе. Что такое внедрить у себя в одночасье технические стандарты? Это значит, что украинские предприятия должны будут выпускать всё, не знаю, лифт, машину, рубашку, часы и прочее — все остальные товары по техническим регламентам Евросоюза. Они хорошие, но они очень жёсткие, и чтобы предприятия так работали, по этим регламентам, нужны инвестиции многомиллиардные, время нужно. Сомневаюсь, что это возможно сделать в одночасье. А пока это будут делать, многие предприятия уже разорятся или опять же будут выталкивать товары на наш рынок. Мы вынуждены будем закрываться — вот в чём проблема. А это к чему может привести?

У нас есть очевидные конкурентные преимущества: у нас общая транспортная инфраструктура, общая энергетика, у нас кооперация глубокая, у нас общий язык. Это большие конкурентные преимущества, они исчезнут. Я с трудом себе представляю, как будет развиваться ракетно-космическая отрасль Украины. Она очень солидная — и ракетная отрасль и авиация. Я просто не представляю без нашего рынка. Моторостроение авиационное. Наши все вертолёты оснащены украинскими двигателями. Что нам делать? Как это будет всё развиваться или не будет вообще?

Вы знаете, я же ведь очень давно и хорошо знаю наших европейских партнёров, они очень хорошие ребята, с ними и пивка можно махнуть немецкого, и шнапса выпить, и бокал вина французского или итальянского выпить вкусного. Но, когда они садятся за стол переговоров, это очень жёсткие люди, очень прагматичные, и чего-то получить от них — это, знаете, сложная задача.

Поэтому мне казалось, что если бы мы в рамках единого экономического пространства вместе бы определили какие-то принципы, то разговаривать, скажем, европейцам с нами в составе Россия — Украина — Казахстан — Белоруссия было бы гораздо сложнее, чем поодиночке с каждым, тем более в отношениях напрямую только с одной Украиной. Ну посмотрим, каким будет выбор украинского руководства. К любому, какой бы выбор ни был сделан, мы отнесёмся с уважением и, безусловно, будем продолжать работать. Но вопрос просто только в том, как будем работать, что мы должны будем предпринять для защиты своих собственных интересов. Видно будет.

 Комментарии: 0 шт.   Нравится: 19 | Не нравится: 0 

Комментарии

Социальные комментарии Cackle Все комментарии

Также в разделе «Россия»

Расписание

Расписание транспорта. Краматорск, Харьков

Расписание

Музыка

Loading...

Справочник ВУЗов Украины