Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Loading...

Провальный саммит: Как Евросоюз потерял Россию из-за Украины («Der Spiegel», Германия)

30 ноября 2014
Источник: "ИноСМИ"

Ретроспектива украинских событий, взгляд из Германии. Большая, но интересная статья. Комментировать не буду, так видят немцы.

Год назад переговоры по поводу соглашения об ассоциации Украины с Европейским Союзом зашли в тупик. В результате возникла напряженность в отношениях с Россией и началась война в Донбассе. Это был исторический провал, и свой вклад в него внесла федеральный канцлер Германии Ангела Меркель.

Всего шесть метров отделяли немецкого федерального канцлера Ангелу Меркель от украинского президента Януковича, когда они сидели напротив друг друга в празднично украшенном рыцарском зале литовского Дворца правителей. Но на самом деле их разделяли целые миры.

Янукович только что закончил свою речь. В витиеватых фразах он пытался объяснить, почему саммит Европейского Союза в Вильнюсе, посвященный программе Восточного партнерства, был более полезным, чем он мог показаться в тот момент, и почему имеет смысл продолжить переговоры. А еще он говорил о том, что будет продолжать свои усилия, направленные на создание общего будущего, как это делалось и раньше. «Нам в самое ближайшее время потребуется помощь на сумму в несколько миллиардов евро», — сказал Янукович.

Затем захотела высказать свое мнение немецкий федеральный канцлер. Меркель внимательно посмотрела на 28 лидеров из стран-членов Евросоюза, собравшихся в тот вечер в Вильнюсе. Затем последовали слова полные неодобрения и холодного сарказма, которые были направлены непосредственно украинскому президенту. «У меня такое ощущение, как будто я присутствую на свадьбе, во время которой жених в последний момент выставляет новые условия».

Евросоюз и Украина потратили годы на обсуждение соглашения об ассоциации. Они подписывали протоколы о намерениях, добивались одобрения своих кабинетов и парламентов, совершали бесконечное количество дипломатических визитов и обменивались возражениями. Но в конечном итоге вечером 28 ноября 2013 года во Дворце правителей в Вильнюсе стало ясно, что все усилия были напрасными. Произошло историческое землетрясение.

Всем стало ясно, что предпринятые шаги, направленные на углубление связей Украины с Евросоюзом, не дали никакого результата. Однако никто в этот момент не осознавал полностью последствий подобного результата — никто не думал, что провал на переговорах приведет к крупнейшему кризису в мире после окончания холодной войны. Никто не думал о том, что отсутствие результатов на переговорах поставит европейский континент на грань войны. И именно в этот момент Европа потеряла Россию.

Для Украины провал в Вильнюсе закончился катастрофой. Со времени обретения независимости в 1991 году Украина пыталась ориентироваться на Евросоюз, но одновременно она внимательно следила за тем, чтобы эти действия не испортили ее отношений с Москвой. Выбор между Западом и Востоком, который и Брюссель, и Москва заставили сделать Украину, имел разрушительные последствия для этой хрупкой страны.

Однако влияние этого важного вечера в Вильнюсе выходит за пределы границ Украины. Примерно через 25 лет после падения Берлинской стены и спустя почти 70 лет после окончания Второй мировой войны Европа в очередной раз оказалась разделенной. Отчуждение между россиянами и европейцами увеличивается, и сегодня Москва и Запада более враждебно настроены по отношению друг к другу, чем это было во время завершающей фазы холодной войны. Это реальность, которую многие в Европе уже на протяжении длительного времени пытаются игнорировать.

История подготовки к саммиту в Вильнюсе наполнена ошибочными суждениями, неверными толкованиями, неудачами и белыми пятнами. Это предсказанная заранее хроника провала внешней политики — со всех сторон. Россия недооценила желание украинцев направить свою страну в сторону Евросоюза, и она были слишком уверена в эффективности своих политических рычагов в отношении Киева.

Что касается Евросоюза, то он провел переговоры по поводу 1000-страничного договора, однако чиновники в Брюсселе не проявили достаточного внимания к реалиям подобной силовой политики. Даже в Берлине официальные лица не относились с должной серьезностью к озабоченностям России — относительно продвижения НАТО и Евросоюза в Восточную Европу. Идея о том, что Москва будет готова использовать силу для предотвращения дальнейшей экспансии западной сферы влияния, судя по всему, никому не приходила в голову.

С учетом специальной роли Германии и ее особой ответственности по отношению к Европе, этот просчет был также провалом для Берлина. Внешняя политика уже давно считается одной из самых сильных сторон федерального канцлера Ангелы Меркель, но даже она не заметила предупреждающих сигналов. За многие годы Меркель продемонстрировала качества умелого посредника, способного разрядить напряженность или найти конкретное решение. Однако одного кризисного менеджмента недостаточно для хорошей внешней политики. В этом кризисе не хватало более широкого взгляда и способности увидеть формирование конфликта еще на горизонте. Вместо этого официальные лица в Берлине, кажется, были убеждены в том, что никто не хочет возникновения конфликта, и именно поэтому ничего подобного не случится.

Меркель, действительно, произнесла на саммите в Вильнюсе следующую фразу: «Евросоюз и Германия должны говорить с Россией. Холодная война закончилась». Однако понимание происходящего наступило слишком поздно.

Киев, Президентский дворец 25 февраля 2010 года

Верховная рада, национальный парламент страны, 25 февраля 2010 года провозглашает президентом Виктора Януковича. Первыми гостями, которых он принял в качестве президента, были главный дипломат Евросоюза Кэтрин Эштон и комиссар Евросоюза по расширению и политике добрососедства Штефан Фюле.

Было ли это знаком?

Во время своей инаугурационной речи Янукович отверг однозначную западную ориентацию своего предшественника Виктора Ющенко. Вместо этого он сказал, что Украина должна стать «мостом» между Востоком и Западом. Он считал, что Украина должна быть «европейской внеблоковой страной».

Однако вскоре после этого он уже оказался за столом переговоров с Эштон и Фюле в Мариинском дворце в Киеве, в своей резиденции. Двое его гостей принесли с собой некий документ, который они использовали для презентации того, что они называли «матрицей» — это были опции для Януковича. Это был их собственный, весьма бюрократический способ описания пути Украины в европейское будущее. Они передали ему свою «матрицу», как если бы это был своего рода подарок.

«Раньше мы ничего подобного ни для кого не делали», — сказал Фюле. Оба европейских лидера рассматривали этот документ как свидетельство доверия.

В переданной матрице в деталях излагалось то, что будет означать для Януковича установление тесных связей с Евросоюзом. Слева на страницах документа располагались условия, которые ему необходимо было выполнить, в том числе такие положения как стандарты Евросоюза и требования Международного валютного фонда. С правой стороны были указаны суммы денег, которые Украина может получить, если она пойдет по предложенному пути в сторону Запада.

Януковича в первую очередь интересовала правая колонка. Когда ему нужны были деньги, он предпочитал просто их брать — у всех: у своего собственного народа, у Российской Федерации, а также у Евросоюза. В прошлом, когда он был премьер-министром, он в основном использовал свою власть для предоставления прибыльных мест для членов своего собственного клана. Действительно, Янукович имел сомнительную репутацию, которая сформировалась еще в период клановых войн в его родном регионе — Донбасском угольном бассейне. Хотя он утверждал обратное, на самом деле он никогда не проявлял особого интереса к западным ценностям. Но был ли Янукович готов на все ради денег?

Янукович поблагодарил своих гостей за «матрицу», и за «выражение доверия», которого он, по сути, не заслуживал. Он считал европейцев наивными благодетелями, которые постоянно проявляют заботу о ценностях и правах человека, однако понятия не имеют относительно денег. Он обещал обоим своим гостям, что первый свой визит в качестве президента Украины он совершит в Брюссель. Они восприняли это как знак, однако на самом деле это было первое из многочисленных неправильных толкований.

Киев, 10 января 2011 года

Еврокомиссар по расширению Фюле вновь направился на Украину в январе для того, чтобы предостеречь Януковича от совершения им каких-либо серьезных ошибок. Фюле был на самом деле встревожен.

20 декабря 2010 года украинская Генеральная прокуратура обвинила Юлию Тимошенко к растрате государственных средств. Складывалось впечатление, что таким образом Янукович пытается убрать с дороги своего бывшего политического оппонента.

«Не делайте этого», — настоятельно просил Фюле.

Фюле был и остается активным сторонником Европы и поборником великого обещания свободы. Он верит в западные ценности, в транспарентность, в верховенство закона, а также в мягкую силу Евросоюза. Фюле не мог поверить в то, что кто-то может отказаться от возможности стать частью Европы.

«Г-н президент, — предупреждал Фюле. — Вы идете по тонкому льду». Украинский президент и европейский комиссар встречались с глазу на глаз. Фюле, чех по национальности, в 1980-е годы учился в Московском государственном университете международных отношений, в учебном заведении для советской элиты. Он бегло говорит по-русски, что позволяет ему обходиться без переводчика. Он напомнил Януковичу о его обещании реформировать украинскую судебную систему. У Евросоюза был даже специальный термин — «избирательное правосудие» — для описания произвола, господствовавшего в судебной системе Украины. Фюле также напомнил Януковичу о том, что его работа в качестве комиссара по расширению состоит, среди прочего, в следующем: показать членам Евросоюза, почему Украина должна быть составной частью Европы.

Но является ли в таком случае абсолютно необходимым показывать европейской общественности, как все еще далеко находится Украина от западных идеалов верховенства закона? Тимошенко — одна из немногих — если не единственная — представителей Украины, известная живущим на Западе людям. Она была иконой Оранжевой революции и, несмотря не недостатки в ее работе на посту премьер-министра, она мало что утратила из того революционного блеска, которым она была озарена. В тот момент существовала угроза, что Тимошенко с ее характерной косой в виде короны может стать мученицей.

«Вы должны быть убеждены на 100%, что это не будет политически мотивированным правосудием», — сказал тогда Фюле. Янукович улыбнулся. «Я заверяю вас в том, что наше правовая система независима», — сказал он.

Киев, Президентский дворец 12 декабря 2011 года

События развивались именно так, как и предполагал Фюле. В мае Генеральная прокуратура во второй раз выдвинула обвинения в адрес Тимошенко. В этот момент она уже три месяца находилась в изоляторе предварительного заключения. Все свидетельствовало о том, что она будет признана виновной. Фюле попросил о возможности навестить ее в изоляторе.

Янукович подошел к своему столу, на котором размещалась настольная коммутационная панель советской эпохи. Он нажал на кнопку, и украинский генеральный прокурор быстро ответил. «У меня здесь комиссар сидит, — сказал Янукович. — Он хочет встретиться с леди в тюрьме».

Харьков, Женская тюрьма, 14 февраля 2012 года

Утром было ужасно холодно, когда ворота женской Качановской женской колонии открылись, чтобы пропустить автобус с немецкими докторами. Группа протестующих находилась перед воротами, люди кричали «Юля! Юля!» Группа врачей по главе с неврологом Карлом Айнхойплем (Karl Max Einhäupl), директором берлинской университетской клиники Charité, зашла в камеру Тимошенко. Это была небольшая комната с решеткой на расположенном под потолком окне. Ее адвокат также присутствовал, а еще там были два охранника.

Два доктора были из Германии, три из Канады и один из Украины. Тимошенко лежала на кровати. Ее волосы были хорошо уложены, и у нее был сделан макияж. Она повернулась к посетителям, однако боль была столь сильной, что она почти не могла двигаться.

Евросоюз превратил Тимошенко в символ того, насколько Украина, на самом деле, совместима с Европой. Если она будет отпущена, то Киев получит одобрение своей судебной системы. Если она останется в тюрьме, то Украину будут продолжать клеймить как страну с несправедливой правовой системой.

Доктора определили, что у нее в течение длительного времени смещен межпозвоночный диск, и добавили, что лечить Тимошенко в тюрьме невозможно. Это был медицинский диагноз, но он выполнял еще и роль политического вердикта. «Мы приехали сюда как врачи, а не как политики, — скажет позднее Айнхойпль, — однако это была лишь половина правды».

Брюссель, ресторан L’Ecailler du Palais Royal, 30 мая 2012 года, 19.00

30 мая того же года Фюле пригласил двух своих знакомых в ресторан Ecailler du Palais Royal — один из лучших в Брюсселе, — расположенный на величественной площади Grand Sablon. В числе приглашенных были бывший польский президент Александр Квасьневский, который незадолго до этого был назначен официальным представителем на переговорах по освобождению Тимошенко, а также украинский олигарх Виктор Пинчук. Они заняли столик на втором этаже, и поэтому могли в большей степени наслаждаться покоем и тишиной. Фюле заказал бутылку хорошего вина для того, чтобы иметь возможность поднять тост за будущее Украины в составе Европы.

«За Европу», — сказал Фюле.

За два месяца до этого Европейский Союз и Украина официально одобрили договор об ассоциации Украина-Евросоюз. Брюссель начал прокладывать путь для своего «Восточного партнерства» за четыре года до описываемых событий. Это партнерство предусматривает установление тесных политических и экономических связей между Евросоюзом и шестью бывшими советским республиками в Восточной Европе и на Кавказе. Подобное соглашение, по сути, рассматривалось как утешительный приз для стран, которые вряд ли могут в обозримом будущем претендовать на членство в Европейском Союзе.

Как и многие другие вещи в Евросоюзе, «Восточное партнерство» также представляет собой компромисс. Восточные европейцы, особенно поляки, хотели бы предоставить Украине полное членство. По крайней мере они хотят иметь своего рода буфер между своими странами и Москвой. Однако южные европейцы и западные европейцы не заинтересованы в дополнительном раунде расширения. В результате возникла сложная для чиновников Евросоюза ситуация. Иногда они настолько погружаются в политику и так заняты сами собой, что за лесом уже не видят деревьев.

Обсуждая соглашение об ассоциации с Украиной, официальные лица Евросоюза не уделили достаточно внимания тому, что оно может означать для России. И в тот вечер Пинчук и не хотел испортить позитивную атмосферу, однако у него было такое чувство, что комиссар недооценивает опасность, и Россия, возможно, не будет пассивно наблюдать за тем, как Брюссель пытается втянуть Украину в свою сферу влияния. Он предупредил об этом комиссара.

Однако Фюле исходил из того, что у России не будет никаких возражений по поводу этого соглашения. «У России никогда не было проблем с Евросоюзом», — сказал источник в Брюсселе, знакомый с ходом переговоров. Разве Путин не оказал поддержку инициативе о более тесных отношениях в 2004 году? Во время своего визита в Испанию в то время российский президент сказал: «Если Украина хочет присоединиться к Евросоюзу и если Евросоюз согласен принять ее в качестве члена, то Россия, я думаю, будет это приветствовать».

Однако с тех пор прошло много времени, и отношения ухудшились. Не является просто совпадением то, что поворотным пунктом оказались события на Украине — Оранжевая революция в конце 2004 года, обеспечившая победу проевропейскому президенту Виктору Ющенко. В того времени Брюссель и Москва соперничали друг с другом, пытаясь углубить связи со странами, расположенными между Россией и Евросоюзом. На Западе это называли «конкуренцией интеграции». Тогда как в Москве этот процесс называли борьбой за сферы влияния.

«Вам нужно будет найти такое решение, которое было бы также приемлемым для Путина, — предупредил Пинчук еврокомиссара. — С русскими могут возникнуть сложности». Однако Фюле считал, что он лучше знает русских. «С русскими всегда сложно», — сказал он.

Берлин, Ведомство федерального канцлера, Весна 2012 года

В ту весну федеральный канцлер Германии Меркель была озабочена Тимошенко, а не Россией. Меркель позвонила украинскому президенту, находившемуся в Ялте, в Крыму. Это было незадолго до начала Чемпионата Европы по футболу, проводившегося тогда на территории Польши и Украины. В апреле президент Германии Йоахим Гаук (Joachim Gauck) уже отказался от участия во встрече глав центрально-европейских государств в Крыму из-за ареста Тимошенко, а теперь позвонила Меркель, которая пыталась убедить Януковича ее отпустить. В начале разговора украинский президент попытался очаровать Меркель. «Вы хорошо говорите по-русски, давайте поговорим без переводчика», — предложил он. Однако Меркель его остановила. Она говорила с президентом Украины так, как будто он был ребенком. «Я хочу помочь, — сказала она, — но для этого вы должны освободить Юлию Тимошенко».

Брюссель, штаб-квартира Европейского Совета 25 февраля 2013 года

На саммите Евросоюз-Украина, состоявшемся 25 февраля 2013 года, Янукович объявил о своем намерении работать более тесно с путинским таможенным союзом. Евразийский экономический союз стал ответом Москвы на растущее влияние Брюсселя, а его целью было создание единого рынка, состоящего из постсоветских государств с Украиной в самом центре.

Для Путина Евразийский Союз является стержнем его внешнеполитического плана, направленного на защиту традиционных зон влияния Москвы. С его помощью он хочет вернуть утраченные территории. Как это всегда бывает с российской внешней политикой, это также вопрос статуса. Брюссель, на самом деле, предложил Москве некоторые элементы соглашения об ассоциации, но Россия, бывшая мировая держава, не хотела, чтобы ее считали в Брюсселе гражданином второго класса — так же, как это происходит в отношении Молдовы или Армении. Москва настаивала на своем статусе крупной державы и требовала равноправных отношений.

Тогда Кремль предложил Брюсселю проведение переговоров между Евросоюзом и Евразийским Союзом — непосредственно между двумя силовыми блоками. Однако президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу отказался от встречи с лидерами Евразийского Союза, который от считал конкурентом Европейского Союза.

«Одна страна не может быть одновременно членом таможенного союза и частью глубокой общей зоны свободной торговли с Европейским Союзом», — отметил президент Еврокомиссии 25 февраля. Он сказал, что Киев должен решить, по какому пути он намерен пойти. Послание было ясным: Киев должен был выбирать между Брюсселем и Москвой.

Киев, гостиница Premier Palace 27 июля 2013 года

Его имя нигде не упоминалось в официальной программе, и никто, судя по всему, не знал, что он приезжает. Российское посольство в Киеве даже не было проинформировано о том, что российский президент Владимир Путин появится на конференции в гостинице Premier Palace Hotel, устроенной его сторонниками на Украине.

«Мы с уважением отнесемся к любому выбору украинского правительства, — сказал он. — Но есть факты, которые говорят сами за себя». Его заявления далеки от того, чтобы быть дружественными. Хотя они и могли быть восприняты как обещание присутствовавшим в зале, комментарии Путина были пощечиной украинскому правительству и угрозой в его адрес.

Перед своей речью Путин примерно полчаса говорил с Януковичем в Президентском дворце, и украинский президент после этой беседы был заметно взволнован. Состоявшаяся беседа фундаментально изменила позицию России по отношению к Киеву. До этого момента официальные лица в Москве не верили в то, что соглашение об ассоциации с Брюсселем на самом деле будет подписано. Общее мнение в российской столице было таково, что Евросоюз будет настаивать на освобождении Тимошенко и что Янукович никогда не сможет провести все те неудобные реформы, на которых настаивает Брюссель.

Но теперь Путин понял, что Янукович действительно не исключает возможность подписания соглашения с Еврособзом.

Москва, Информационное агентство «Интерфакс», 29 июля, 9:24

Через два дня имеющее связи с Кремлем новостное агентство «Интерфакс» опубликовало сообщение, в котором содержался призыв к российским гражданам не покупать украинские конфеты и шоколад. В этой статье приводились слова главного российского санитарного инспектора Геннадия Онищенко, который незадолго до этого ввел запрет на продажу конфет «Варьете», «Монблан» и украинского молочного шоколада из-за якобы обнаруженных проблем с качеством и безопасностью. Все эти конфеты производятся на фабриках, принадлежавших Петру Порошенко (олигарх и нынешний президент Украины), а его телевизионный канал всегда поддерживал проевропейскую политику Украины. Вскоре после этого Москва ввела другие ограничительные меры, после чего эскалацию в отношениях между Москвой и Киевом в международных средствах массовой информации стали называть «шоколадной войной». Хотя этот термин и звучит сладко, реальность оказалось совсем не такой приятной.

По крайней мере к тому моменту официальные лица в Берлине должны были понять, что Путин готов к серьезному сражению за Украину.

Берлин, офис Немецкой консультационной группы, 20 сентября 2013 года

Берлинские экономисты проводили подсчеты в течение двух недель, и, наконец, они получили те решающие данные, которые ожидало правительство Януковича. Риккардо Джуччи (Ricardo Giucci), глава Немецкой консультационной группы, осуществлявший мониторинг процесса реформ на Украине, уже получил несколько нетерпеливых сообщений по электронной почте из секретариата украинского вице-премьера Сергея Арбузова до того, как он, наконец, нажал на кнопку «Отправить». Переданное им сообщение представляло собой 18-страничный доклад под названием «Оценка последствий возможного изменения торгового режима России в отношении Украины».

В этом докладе содержался ответ на вопрос о том, во что обойдутся Украине возможные ограничения в торговле со стороны России. В переданном документе содержались таблицы, столбиковые диаграммы и объяснения относительно таможенного союза. Однако, в конечном итоге, только одна вещь интересовала политиков на Украине. На второй странице под заголовком «Краткое содержание» в докладе говорилось следующее: «Украинский экспорт в Россию сократится на 17% или на 3 миллиарда долларов в год». Там также содержались серьезные цифры, данные из Германии, которые свидетельствовали о том, что именно Украина будет вынуждена принести в жертву ради более тесных отношений с Евросоюзом. А не должен ли Киев получить компенсацию за подобного рода жертвы? Или кредит от МВФ?

Вашингтон, штаб-квартира Международного валютного фонда, 14 октября 2013 года

Дэвид Липтон (David Lipton) сел напротив делегации во главе с Арбузовым. Он был заместителем директора-распорядителя МВФ с 2011 года, и его считали правой рукой Кристин Лагард (Christine Lagarde). Украинцы, приехавшие в Вашингтон, пришли к выводу, что он дружелюбен, по крайней мере, в сравнении с экономистами, сидевшими рядом с Липтоном с их холодными улыбками, демонстрировавшими лишь презрение по отношению к украинцам.

Это была вторая поездка Арбузова в Вашингтон всего за две недели. К этому времени украинцам стало ясно, что соглашение может быть подписано лишь в том случае, если МВФ предоставит Украине многомиллиардный кредит. 3 октября, во время первого визита, Арбузов и его коллеги надеялись заручиться поддержкой Америки для получения более выгодных условий предоставления кредита МВФ. МВФ назвал еще весной свои условия, который Киев считал неприемлемыми. Они включали в себя положение о том, что субсидированная цена на природный газ должна быть повышена на 40%, а украинская валюта гривна должна быть девальвирована на 25%. Для Януковича, который готовился принять участие в выборах в 2015 году, подобные шаги были бы политическим самоубийством. Вместе с тем у украинцев сложилось впечатление, что МВФ готов вести переговоры, и не в последнюю они полагали так потому, что Виктория Нуланд (Victoria Nuland), помощник госсекретаря США по европейским делам, заверила их в том, что Вашингтон поддерживает предоставление Украине кредита МВФ.

В этот момент украинцы сделали свое предложение Липтону — это был план, в котором содержалось намного меньше условий, на которых настаивал МВФ. С точки зрения перспектив подписания соглашения с Евросоюзом, ситуация оставалась неясной.

Берлин, Ведомство федерального канцлера, 16 октября 2013 года

Однако в Германии никто, судя по всему, не знал о сложившейся ситуации. Спустя месяц после парламентских выборов в Германии Меркель впервые за долгое время имела продолжительную беседу по телефону с российским президентом. Владимир Путин поздравил Меркель с победой ее партии, и они согласились провести как можно скорее совместное заседание кабинетов, однако эта встреча так и не состоялась.

Кроме того, федеральный канцлер сообщила российскому президенту о своей озабоченности «по поводу ареста команды судна организации Greenpeace, задержанного в России», как было сказано в пресс-релизе по поводу этого звонка. Украина в нем не упоминалась.

Меркель, на самом деле, затронула этот вопрос в телефонном разговоре, однако Путин не клюнул на наживку, и она не стала настаивать. Меркель все это время вообще не имела телефонного контакта с Януковичем.

Брюссель, Офис комиссара по расширению, 17 октября 2013 года

Украине грозило банкротство, а в то же самое время Россия продолжала усиливать давление на Киев. Хотя российские санкции уже начали оказывать свое воздействие, Берлин и Брюссель не воспринимали серьезно озабоченности Украины и страх этой страны перед Россией. Создавалось впечатление, что, по их мнению, украинцы просто были просто заинтересованы в том, чтобы поднять цену их окончательной подписи.

Вскоре после своего визита в МВФ Арбузов направился в Брюссель для того, чтобы представить комиссару по расширению Фюле данные, переданные Немецкой консультативной группой. Он считал, что эти цифры говорят сами за себя, однако Фюле не отнесся к ним серьезно. «Вы просите провести подсчет того, что случится с украинской экономикой в случае падения метеорита?» — самодовольно спросил он.

Берлин, Министерство иностранных дел, 17 октября 2013 года

Посол Украины в Брюсселе Константин Елисеев направился «со специальной миссией» по тем странам-членам Европейского Союза, которые украинцы между собой называли «проблематичными столицами». Учитывая остроту ситуации, он хотел переубедить европейцев и заставить их отказаться от требований об освобождении Тимошенко.

Елисеев в ходе своего турне посетил Гаагу, Копенгаген, Рим, Мадрид, Париж и Лондон. Однако его конечной и наиболее важной остановкой был Берлин. Сначала Елисеев встретился с советником Меркель по внешней политике Кристофом Хойсгеном (Christoph Heusgen), и только после этого направился в Министерство иностранных дел для встречи со статс-секретарем Эмили Хабер (Emily Haber). Хабер, в частности, продемонстрировала мало энтузиазма относительно возможного компромисса. Когда украинский посол попытался объяснить позицию Украины, Хабер прервала его и сказала: «Ваше превосходительство, нам известны все ваши аргументы», и добавила, что нет необходимости их обсуждать, пока Тимошенко остается за решеткой. Елисеев призвал Хабер к тому, чтобы она не фокусировала свое внимание на Тимошенко, но никакого результата он не добился.

Чем ближе был саммит, тем более сильным становилось давление на немцев, которых таким образом пытались заставить отвлечь свое внимание от дела Юлии Тимошенко. Особенно поляки настаивали на том, что этот вопрос не должен торпедировать подписание соглашения об ассоциации. За закрытыми дверями президент Польши Бронислав Коморовский сказал: «Мы больше не хотим иметь общей границы с Россией». И Германия в результате начала пересматривать свою позицию, однако было уже слишком поздно.

Меркель часто хвалят за ее прагматизм, особенно тогда, когда речь идет о внешней политике. Способность федерального канцлера сокращать политическую проблему до единственного и поддающегося решению элемента, а затем фокусировать на нем всю свою энергию — все это считается одной из самых сильных ее сторон. Однако ее прагматизм достиг своего предела в данном конкретном случае. Сфокусировав внимание на деревьях, она не увидела леса, и это оказалось наиболее серьезной ошибкой Меркель. В то время как Берлин продолжал фокусировать свое внимание на Тимошенко, он не смог заметить реальную угрозу: силовую политику Российской Федерации.

Москва, военный аэродром, 9 ноября 2013 года

Не часто случается так, чтобы Владимир Путин проводил свои встречи не в Кремле и не в своей подмосковной резиденции. Но в то воскресенье, в октябре, он неожиданно согласился провести конфиденциальную встречу тет-а-тет на военном аэродроме, расположенном недалеко от российской столицы. А кто был его собеседником? Виктор Янукович.

Это была уже вторая встреча между двумя президентами за последние несколько недель, а первая из них состоялась 27 октября на черноморском курорте Сочи.

Путин не испытывал ничего, кроме презрения по отношению к Януковичу и с отвращением относился к его колебаниям. В прошлом он часто заставлял Януковича как просителя часами его ожидать, и, кроме того, Кремль был убежден в ненадежности Януковича. Хотя этот выходец с востока Украины и был настроен менее проевропейски, он упрямо продолжал противиться требованиям из Москвы.

С того момента, как Путин осознал, что Янукович, фактически, собирается подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом, он регулярно направлял Сергея Глазьева на Украину для того, чтобы он рассказал там о возможном ответе России. Глазьев, советник Путина по вопросам экономической интеграции на постсоветском пространстве, родился на Украине. Однако он послушно передал угрозы России относительно ликвидации торговых преимуществ и долго говорил о потенциально негативных последствиях для Украины. «Соглашение об ассоциации является самоубийственным для Украины», — подчеркивал он. В октябре Глазьев три раза виделся с Януковичем, а на одну из этих встреч он принес с собой перевод 1000-страничного проекта договора об ассоциации, поскольку Евросоюз направил в Киев только его английскую версию.

Во время встреч Путина с Януковичем в Сочи и в Москве российский президент пообещал предоставить субсидии и экономические льготы в объеме примерно 12 миллиардов долларов, включая скидки на нефть и природный газ. Однако он также грозил начать торговую войну, которая окончательно разрушит и без того слабую украинскую экономику. Эксперты в Брюсселе также считали, что он, возможно, сказал Януковичу о том, что Москве было известно о его сделке с Евросоюзом. В России подобного рода информация называется «kompromat», это слово взято из жаргона КГБ и означает компрометирующую информацию о значимых фигурах.

После этих встреч настроение Януковича заметно изменилось. Он стал вести себя тише и прекратил свои бесконечные монологи, получившие сомнительную известность. «Виктор, что случилось?» — спрашивали его партнеры из Брюсселя. Однако он не отвечал на подобные вопросы и вместо этого использовал инсинуации и порочащие намеки. При этом он ничего не хотел говорить о русских.

Берлин, Бундестаг, 18 ноября 2013 года

За десять дней до своей поездки в Вильнюс Меркель выступила с правительственным заявлением по поводу приближавшегося саммита. «Страны сами должны определять свое будущее», — сказала Меркель и добавила, что она «много раз поднимала этот вопрос» в беседах с Владимиром Путиным. Однако реальность выглядела иначе, и Киев уже давно потерял способность принимать решения независимо от Москвы. Однако Меркель продолжала концентрировать свое внимание на символическом значении дела Тимошенко, а также на «демократии, верховенстве закона и гражданских свободах».

Вашингтон, округ Колумбия, штаб-квартира МВФ, 19 ноября 2013 года

Наконец, МВФ подготовил ответ Арбузову, первому вице-премьеру Украины, — это была реакция на то предложение, которое Арбузов передал месяцем ранее.

Оно было написано Резой Могхадамом (Reza Moghadam), уроженцем западного Ирана, стаж работы которого в МВФ составлял 21 год. Будучи директором Европейского департамента МВФ, Могхадам имел большой опыт работы со странами, которые считали для себя возможным торговаться с МВФ, как на базаре.

«Дорогой г-н Арбузов, — написал Могдахам с плохо скрываемым снисхождением, — благодарю вас за предоставление нам последних предложений украинских властей, которые могут быть поддержаны с помощью соглашения о резервном кредитовании с МВФ». Этот фонд, написал он в пренебрежительном тоне, с удовлетворением узнал о том, что правительство Украины признало необходимость изменения курса. Однако Могхадаму хватило всего одного предложения для того, чтобы уничтожить все предложения Киева. «На наш взгляд, эти предложения в целом еще недостаточно решительны и всеобъемлющими для того поворота, который является необходимым для сокращения экономических диспропорций Украины», — подчеркнул он.

Киев, Президентский дворец, 19 ноября 2013 года

По распоряжению Баррозу Фюле вновь направился в Киев для встречи с Януковичем, и украинский президент сразу перешел к делу. По словам Януковича, российский президент в беседе с ним объяснил, насколько тесно связаны российская и украинская экономики. «Я, действительно, был удивлен, узнав об этом», — сказал Янукович.

Фюле не мог поверить в то, что он услышал. «Но, г-н президент, вы были губернатором, вы были премьер-министром, вы уже несколько лет являетесь президентом. Разумеется, вы последний человек, которому нужно рассказывать об уровне кооперации, о связях и взаимозависимости украинской и российской экономик. Нет необходимости говорить о том, что соглашение об ассоциации не будет иметь никакого негативного влияния на это», — сказал Фюле.

«Однако наши эксперты подсчитали, сколько это будет стоить», — сказал Янукович. «Какие эксперты», — спросил Фюле. Украинский президент проинформировал пораженного гостя о размерах ущерба, которые якобы понесет Украина в том случае, если она подпишет соглашение с Евросоюзом.

Через некоторое время сведения о 160 миллиардах долларов стали достоянием прессы, и это было в 50 раз больше суммы, упомянутой Немецкой консультативной группой. Общая сумма явилась результатом расчетов, проведенных Институтом экономики и прогнозирования Национальной Академии наук Украины, и именно на эту сумму Янукович с того момента и будет ссылаться.

«Штефан, вы будете нам помогать, если мы подпишем», — спросил Янукович. Фюле был весьма озадачен. «Извини, мы не МВФ. Откуда взялись эти цифры? — спросил он, наконец. Я впервые о них слышу». Это секретные сведения, ответил Янукович. «Ты можешь себе представить, что произойдет, если наши люди узнают об этих цифрах, если они узнают, сколько будет стоить для нашей страны сближение с Евросоюзом?»

Брюссель, Резиденция украинского посла при Евросоюзе, 19 ноября 2013 года, 22:15

Константин Елисеев уехал в свою резиденцию для того, чтобы посмотреть ответный матч Украина-Франция отборочного турнира к Чемпионату мира по футболу в Бразилии. Украина в первом матче победила со счетом 2:0 в Киеве, а ответная встреча проходила в Париже. Шла уже 75-я минута, как раз перед этим Франция забила третий гол, и в это время зазвонил мобильный телефон Елисеева. Это был возмущенный до предела Фюле, который только что провел встречу с Януковичем. «Послушайте, — сказал он Елисееву, — у меня теперь такое чувство, что вы не собираетесь подписывать в Вильнюсе соглашение об ассоциации».

Париж, стадион Stade de France, ложи VIP, 19 ноября 2013 года, 22:45

Встреча футбольных сборных закончилась победой Франции, и это означало, что Украина не поедет в Бразилию. Пинчук, украинский олигарх, стоял в секторе VIP стадиона недалеко от французского президента Франсуа Олланда, когда зазвонил его телефон. Это был Александр Квасьневский, бывший президент Польши. Он только что встречался с Януковичем в киевском Президентском дворце и он также был взбешен. «Он нас одурачил! — кричал Квасьневский в телефон. — Янукович не собирается подписывать. Он мошенник и известный лгун!»

Киев, резиденция вице-премьера, 20 ноября 2013 года

Вице-премьер Арбузов и его советники изучали письмо, полученное ими от МВФ, и в тот момент они еще не знали о том, что переговоры находятся на грани провала. Внутри правительства в Киеве Арбузов в течение многих месяцев рекламировал Европу и выступал против пророссийской группировки в окружении премьер-министра Николая Азарова, и теперь он выглядел дураком. Каждое прочитанное предложение он воспринимал как личное оскорбление. Кроме того, директор Европейского департамента МВФ неправильно назвал должность вице-премьера Украины. Арбузов прекрасно понимал, что его оппоненты набросятся на него на следующем заседании кабинета министров.

Киев, по дороге в аэропорт, 21 ноября 2013 года

Янукович направлялся к правительственному терминалу киевского международного аэропорта «Борисполь», откуда он планировал направиться с государственным визитом в Вену, но в этот момент он нашел время для того, что заняться распоряжением № 905-р. Этот распоряжение содержало указания в адрес правительства прекратить работу по подготовке соглашения об ассоциации с Евросоюзом «по причинам, связанным с национальной безопасностью Украины». Андрей Клюев, секретарь украинского Совета национальной безопасности и обороны, находился рядом с ним в правительственном Мерседесе.

Янукович внес несколько незначительных поправок в этот документ, отражавшей его желание образовать трехстороннюю комиссию из представителей Украины, России и Евросоюза для определения экономического ущерба от соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. В аэропорту он передал этот документ Клюеву и приказал ему срочно поехать назад для того, чтобы изменить повестку дня заседания кабинета министров. Это означало конец переговорам, направленным на подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом в Вильнюсе. Это было окончательным провалом для Евросоюза.

Вена, президентский номер в отеле Sacher, 21 ноября 2013 года, 19:30

Янукович сидел за столом в стиле рококо и ждал, когда будут наполнены бокалы. «Господин президент, — сказал Янукович, — я благодарен вам за то, что вы нашли время. Я не хотел мимоходом рассказать вам о всем том, что произошло сегодня».

Президентом, к которому обращался Янукович, был Хайнц Фишер (Heinz Fischer), глава австрийского государства. Фишер еще не пришел в себя после того, что произошло несколько часов назад. Два президента сидели в тот момент напротив друг друга за завтраком, устроенном во дворце Хофбург, официальной резиденции президента, где когда-то жили королевские и императорские особы австро-венгерского государства. Им подали кофе с десертом, и в этот момент одновременно помощники передали каждому из них листки бумаги. В полученной Фишером записке говорилось: «Украина остановила подготовку к подписанию соглашения с Евросоюзом». Это была срочная новость, переданная австрийским информационным агентством APA.

Фишер был в полном смысле слова ошеломлен; эта новость сводила на нет все то, что они обсуждали до этой минуты. Он наклонился к Януковича и сказал: «Теперь я, действительно, не понимаю, что происходит. Вы об этом уже знали?»

«Это было неизбежное решение, — сказал Янукович позднее вечером в отеле Sacher. Теперь они были одни с переводчиками в лучшем в номере, который сотрудники секретариата президента смогли забронировать в тот день в какой короткий срок. Это была последняя отчаянная попытка установить ощущение близости, которое уже давно исчезло.

«Пожалуйста, поймите меня. Я просто не могу сейчас его подписать, — сказал Янукович. — Я должен в срочном порядке повернуться к Москве, но я хочу сохранить двери в Европу открытыми. Пожалуйста, не считайте это отказом от Европы».

Два президента разговаривали почти до полуночи, и при этом в течение продолжавшейся больше четырех часов беседы говорил преимущественно Янукович. В официальной записке о встрече, составленной позднее одним из сотрудников секретариата Фишера, упоминается о многословных объяснениях Януковича: «Его замечание постоянно перемежались или прерывались очень длинными и подробными комментариями по поводу исторических и политических событий последних 20 лет», — отмечается в записке.

Вильнюс, Представительство Европейского Союза, 28 ноября 2013 года, полдень

В течение короткого периода времени Сергей Арбузов думал о том, что надежда, возможно, еще не потеряна. Представитель Януковича направился в представительство Евросоюза в Литве для того, чтобы предпринять последнюю попытку достичь соглашения с Фюле и его помощниками. «Сегодня мы сделаем смелый шахматный ход», — сказал один из сотрудников Фюле, отказавшись от дальнейших комментариев. Не собираются ли европейцы в конце концов предложить Украине финансовую помощь?

Вильнюс, отель Кемпински, 28 ноября 2013 года, с 18:30 до 20:30

Все ждали Януковича. Для них это была последняя возможность встретиться с украинским президентом и попытаться убедить его подписать соглашение, несмотря на все то, что произошло. Хотя это и была, по сути, безнадежная попытка, Баррозу и председатель Европейского Совета Ван Ромпей решили попытаться сделать невозможное. Ван Ромпей привез с собой в Вильнюс две копии готового к подписанию соглашения.

Через несколько минут появился Янукович в сопровождении своего переводчика, украинского посла при Европейском Союзе и нескольких помощников. Это было необычно — в прошлом он всегда проводил наиболее важные переговоры сам. Приветствия были короткими, и роли теперь поменялись. На этот раз Евросоюз хотел что-то получить, а именно — подпись Януковича.

Баррозу явно нервничал. Украинская экономика, сказал он, значительно выиграет в долгосрочной перспективе от более близких связей с Европейским Союзом. «Польша и Украина имели примерно один и тот же уровень валового внутреннего продукта, когда была разрушена Берлинская стена. Сегодня ВВП Польши примерно в три раза больше», — сказал он. А затем последовал тот самый «смелый шахматный ход», о котором говорили ранее. Баррозу сказал, что Брюссель хочет отказаться от требования об освобождении Тимошенко.

Янукович был ошеломлен. Разве Брюссель не понимает, что другие вопросы уже давно стали более важными? Атмосфера на переговорах накалялась, и даже Ван Ромпей, не особенно отличающийся вспыльчивостью, потерял хладнокровие. «Вы ведете себя близоруко, — закричал он, обращаясь к Януковичу. — Украина вела переговоры в течение семи лет, поскольку она считала, что это выгодно для нее. Почему это теперь не так?»

Снаружи уже давно начался прием для глав государств и правительств, и переговорщики со стороны Евросоюза поняли, что Януковича уже нельзя будет сдвинуть с места. Спустя два часа Баррозу сказал: «Мы должны идти». Он и Ван Ромпей быстро пожали Януковичу руку и закрыли за собой дверь.

Когда немецкая делегация во главе с Меркель встретилась на следующее утро с Януковичем для проведения заключительной встречи, все уже было решено. Янукович и Меркель в последний раз изложили свои уже хорошо известные позиции, и сама встреча была всего лишь фарсом. По одному из наиболее важных вопросов европейской внешней политики Германия потерпела неудачу.

Однако и Путин ошибся в своих расчетах. Тем же вечером тысячи демонстрантов собрались на Майдане (площадь Независимости) в Киеве. Через три месяца Янукович будет вынужден бежать из страны, а Путин аннексирует Крымский полуостров. На сегодняшний день этот конфликт унес уже жизни 4000 человек, а на территории восточной Украины по-прежнему полыхает война.

В своей речи в Берлине в декабре прошлого года Франк-Вальтер Штайнмайер, отмечая начало своей работы в качестве министра иностранных дел, сказал: «Мы должны спросить себя… не упустили ли мы из виду тот факт, что для этой страны слишком тяжелая задача — выбирать между Европой и Россией». Фюле также убежден в том, что Евросоюз поставил Украину перед невозможным выбором. «Мы, по сути, говорили Украине: «Вы знаете, ребята, жаль, что у вас такое географическое положение, но вы не можете пойти на восток и вы не можете пойти на запад», — сказал он.

Вместе с тем европейцы прежде всего недооценили Москву и ее решимость предотвратить установление тесных связей между Украиной и Западом. Они или не смогли серьезно отнестись к озабоченности России и предупреждениям Украины, или вообще их игнорировали, поскольку подобные вещи не вписывались в их собственную картину мира. Берлин проводил основанную на принципах внешнюю политику, и в результате разговоры с Россией об Украине стало, по сути, табу. «Наши амбиции и согласованная политика восточного партнерства не сопровождались амбициозной и согласованной политикой в отношении России, — отметил Фюле. — Мы были неспособны разработать и согласовать соответствующую политику, направленную на вовлечение России».

Россия и Европа говорили мимо друг друга и не понимали друг друга. Это было столкновение двух различных культур в области внешней политики: западный подход сфокусирован на договорах и точных формулировках параграфов, тогда как в восточном подходе статус и символы имеют большее значение.

Спустя четыре месяца после саммита в Вильнюсе политическая часть соглашения об ассоциации между Брюсселем и Киевом была, наконец, подписана, тогда как подписание экономической части состоится еще через три месяца. Вместе с тем Украина вынуждена заплатить огромную цену за эту отсрочку. И на этот раз Россия получила право голоса. 2370 вопросов должны быть решены с Москвой, прежде чем это соглашение вступит в силу. Можно с уверенностью говорить о том, что на это потребуются годы — и это последняя общая тема, которую еще продолжают обсуждать Москва и Евросоюз.

Оригинал публикации: Summit of Failure: How the EU Lost Russia over Ukraine

 Комментарии: 0 шт.   Нравится: 10 | Не нравится: 0 

Комментарии

Социальные комментарии Cackle Все комментарии

Также в разделе «Политика»

Расписание

Расписание транспорта. Краматорск, Харьков

Расписание

Музыка

Loading...

Справочник ВУЗов Украины