Изоляции Януковича нет, но от него ждут выбора между Россией и ЕС

«Янукович в Мюнхене: в изоляции, как и в Давосе». Материал с таким громким заголовком появился вчера на российском сайте «Инопресса» со ссылкой на итальянский сайт Il Legno Storto и логично ложится в ряд аналогичных заявлений оппозиции. Во власти на эту кампанию реагируют с усмешкой: мол, о какой «изоляции в Мюнхене» может идти речь, если в том самом Мюнхене президент встретился с госсекретарем Хиллари Клинтон. Как же все-таки во внешнем мире относятся к Виктору Януковичу и украинской власти в целом?

«Не сказал бы, что в Давосе и Мюнхене украинский президент был в изоляции. В Мюнхене немецкие бизнесмены вообще от него не отходили, — рассказывает немецкий политолог Александр Рар. — Да и в Давосе на презентации Януковича было много западных лидеров и вообще мест в зале не хватило. Ситуация в Европе совсем не такая, как ее представляют у вас. Многие уже простили Януковичу арест Тимошенко, тем более, что всеобщее внимание переключилось на Сирию. Сейчас Асад (президент Сирии. — Авт.) — главный мировой злодей. Но в отношении украинской власти есть настороженность, которая, впрочем, связана с другой проблемой: Украина никак не может определиться, с кем же она — с Европой или Россией, и потому никто не может понять, о чем же с ней говорить. Янукович говорит о своей заинтересованности в том, чтобы Европа участвовала в модернизации украинской ГТС. Так немецкие компании уже завалили Киев своими предложениями по этой теме, предлагают разные варианты — приватизацию, концессию, но ответа нет. Вот в Европе и ждут, пока Янукович определится. В Москве, кстати, тоже. Похоже, Украина ведет себя как невеста на выданье, ожидая, кто больше предложит. Но такая позиция может оказаться проигрышной».

Впрочем, на Банковой объясняют, что проблема не в украинской власти. «Мы готовы рассмотреть любые предложения из Европы, но сначала нужно, чтобы Россия дала согласие на то, чтобы в газотранспортном консорциуме участвовали европейцы. Пока же Россия хочет делить акции на двоих, а без России этот консорциум смысла не имеет: его главная цель — снижение цены на российский газ для Украины», — сказал нам источник в окружении президента.

«На вопрос об «изоляции Януковича» очень точно ответил глава польского МИД Радослав Сикорский: изоляция — неправильный термин, правильнее сказать — охлаждение, — говорит украинский политолог Владимир Фесенко. — Европа пыталась активно влиять на Украину, но поняла, что смысла нет, и махнула рукой. Спад активности в отношениях Украины и ЕС объясняется как внутренними проблемами Европы, так и определенным разочарованием европейских лидеров. Но это не целенаправленная кампания. Скорее, это действительно ожидание, но не столько выбора Украины, сколько того, как закончится дело Тимошенко и насколько демократично пройдут наши парламентские выборы».

Прим. В. Зыкова. Ну, таких политологов как Фесенко, Карасев и многих других вообще нет смысла цитировать, я думаю.

СТОРОННИК ЮЛИ ИЗ "КРИВОГО ПОЛЕНА". Несмотря на обилие ссылок в русскоязычном интернете на Il Legno Storto, в Европе он практически неизвестен. По сути, этот сайт является не новостным порталом, а любительской страницей, на которой публикуют свои мнения несколько блоггеров. Кстати, в переводе с итальянского Il Legno Storto — «Кривое полено».

Что касается автора статьи «Янукович в Мюнхене» Маттео Каццулани, то он, похоже, специализируется исключительно на темах бывшего СНГ, причем из 20 его статей 2012 года семь посвящены теме Юлии Тимошенко или Виктору Януковичу в контексте той же темы Тимошенко, а еще пять — «газовой войне» России и Украины. Чем объясняется такой интерес итальянца к постсоветской тематике, непонятно, но свои взгляды он не скрывает. «Il Legno Storto продолжает свою борьбу за демократию на Украине и за освобождение Юлии Тимошенко», — заявил Каццулани в одной из своих статей. Правда, в этой борьбе он не всегда пользуется чистыми методами. Год назад со ссылкой на его публикацию по Украине прошла информация, что японское правительство не считает Тимошенко виновной в растрате средств Киотского протокола, — но оказалось, что в Японии ничего об этом не знают.