Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Интересное

Космос: Мужчины, мужчины, мужчины!

20.11.2014

Оригинал взят у stanislav_05

Олег Новицкий – один из трех космонавтов, которые родились на территории Беларуси. Несмотря на то, что Новицкий является гражданином Российской Федерации, его родина – город Червень Минского района. В марте 2013 года он вернулся на Землю, пробыв в космосе 143 суток 16 часов и 2 секунды.

christa007 восклицает:

КОСМОНАВТ НОВИЦКИЙ - самый нажористый  характер, с которым мне приходилось работать!

Мы с ним разговаривали в гостинице "Минск" на протяжении, кажется, полутора часов.  Такой яркий характер, что несколько дней после нашей карнавальной беседы я ходила, как тающий снеговик.

P.S. Сидела я перед человеком, который руководил ротой солдат на войне в Чечне, который проработал летчиком-испытателем, слетал в космос и готовится к очередному полету. Сидела и думала о девочках, девушках, женщинах, которые сеют мысль, что настоящих мужчин не бывает - исчезли, вымерли или изначально не существовали. Неужели для таких даже покоритель космоса - и тот тюфяк? Либо мне везет на настоящих мужчин, а остальным нет, либо... у славянок какие-то нереально завышенные требования к мужчинам а лучше бы к себе

Олег Новицкий – военный летчик, космонавт-испытатель. Полковник ВВС в запасе. Участник боевых действий в Чечне. Герой Российской Федерации.
Космонавт Новицкий: чем себя развлечь на МКС

Олег Новицкий стартовал 23 октября 2012 года в качестве командира корабля «Союз ТМА-06М» и бортинженера 34-го основного экипажа МКС вместе с Кевином Фордом и Евгением Тарелкиным

– Олег, как вы себя развлекали в космосе? Пробовали, как волк в мультфильме «Ну погоди», ловить жидкости ртом?

–  Да, пару раз пробовал пить воду из шарика в невесомости. Чем крупнее шар, тем  меньше шансов его нормально выпить: если он большой, то когда касаешься его губами, он обволакивает тебе все лицо – дышать становится невозможно.

Основное развлечение в космосе – это работа. У нас есть таск-лист, в нем перечень работ, которые ты при желании можешь выполнить в свободное время. Часто мы выполняли их.

Фотографировали много, смотрели фильмы. С Земли нам постоянно сбрасывали новости – читали их. Раньше было много книг, но сейчас от них практически отказались – они громоздкие, каждый грамм доставки на Международную космическую станцию обходится дорого.

– Какие фильмы смотрели в космосе?

– В основном советские, наши комедии – те же «Джентльмены удачи», «В бой идут одни старики», посмотрели практически все фильмы Гайдая. Несколько раз пересматривали «Особенности национальной охоты» и последующие серии.

– Вы посмотрели фильм «Гравитация»?

– Меня заставили. Все меня о нем спрашивают! Я говорил, что не хочу его смотреть, вообще не хочу. Посмотрел дома через интернет. Времени на фильм мне жалко, тем более, на такой.

Там очень красивые эффектные съемки, пусть и не особо правдивые. Это же не документальный фильм, там все показано так, чтоб зритель не отрывался от экрана. В действительности в космосе идет постоянная работа, и эти пустые разговоры актеров ни о чем, какие-то их движения во время работы – это все нереально.

– Можно включать музыку во время работы?

– На МКС очень шумно. Если включим музыку так, чтоб мы ее слышали, то не услышим сообщения с Земли.

– Откуда на МКС взялась гитара? И зачем, если музыки не слышно?

– Во время работы космонавт перемещается по всей станции. Чтобы везде слышать музыку, ты должен сделать ее погромче. Поэтому можно пропустить вызов по каналу радиосвязи с Земли. А когда мы слушали игру нашего коллеги Криса Хэтфилда, то находились рядом с ним.  Обычно он играл перед сном. Гитару на МКС привезли давно.

– Не надоела ли вам космическая пища за время полета?

– Еда на МКС вкусная. Особенно мне понравились тигровые креветки. Была черная икра, мы ее специально оставили на Новый год. Открыли в праздник – и разочаровались: она показалась резиновой. Новый год, кстати, отмечали по Москве, хотя все работы на станции выполняются по Гринвичу.

Еды в тюбиках уже довольно давно нет. В тубах остался только мед и приправы. Все остальное находится в пакетах – там обезвоженная пища, фактически порошок. То есть все приготовлено, нам надо только воду добавить. Еда не улетает – мы ее крепим в специально подготовленных местах на двухсторонний скотч или просто на скотч.

– Правда, что космонавтам нельзя алкоголь даже на Земле?

– У нас четыре медкомиссии в год – конечно, нельзя. Бокал шампанского на Новый год – вот и все.

– Как себя поддерживали в форме в условиях невесомости?

– На спорт уделяется до четырех часов в день. На МКС есть велоэргометр, эдакий велосипед для космоса. Он своеобразный: пристегиваешь ноги, туловище и вращаешь педали. Перед выходом в открытый космос эту процедуру выполняют руками, чтобы они были сильнее. Есть две беговые дорожки, одна из них установлена на стене, если смотреть относительно строительных плоскостей МКС. Получается, в горизонтальном положении бежишь по стене, глядя вниз. На американском сегменте есть хороший силовой тренажер ARED, на нем за счет вакуума создаются нагрузки, как будто ты жмешь штангу, пусть находишься в невесомости. Можно делать приседания со штангой, жимы различного вида.

– Ваша подготовка к полету длилась фактически шесть лет. Были моменты, когда хотелось встать, развернуться и все бросить?

– Нет. Как можно развернуться и уйти, когда перед тобой стоит цель? Даже когда мы служили в полку, летали по спецзадачам, по полгода не получали зарплату – и мысли не было уйти из авиации. А тут – космонавтика. Наоборот, была боязнь, что можно не дойти до цели по независящим от меня причинам. Например, быть списанным по состоянию здоровья.

– Какие были отношения с дублирующим составом? Не было между вами и дублером такого же напряжения, как в фильме «Гагарин. Первый в космосе» между Гагариным и Титовым?

– Работники искусства делают так, чтоб было интересно смотреть фильм. У нас отношения были ровные. Хотя сам факт наличия дублирующего состава давал нам дополнительный стимул, потому что командиром дублирующего состава являлся Павел Виноградов – опытный космонавт, несколько раз летавший. Это нас подстегивало готовиться лучше и лучше, чтоб ни у кого не было повода усомниться в нашем уровне подготовки. Павел Виноградов нам много рассказывал о нюансах полета, о которых не знают инструкторы, потому что они находятся на Земле – есть вещи, о которых может рассказать только летавший космонавт.

– Про инопланетян рассказывал?

– На мой взгляд, инопланетяне – это полная ерунда. Не сказать, что космос пустой, но он и не живой. Есть там какая-то необъяснимая сила. Единственная аномалия, которая происходила на МКС, – пропадали мелкие вещи. Но это не из-за того, что они испарялись, а потому, что их плохо закрепляли. Все мелкие вещи обычно дрейфуют к фильтрам очистки воздуха, там можно найти все.

– Говорят, космонавты в прямом смысле становятся ближе всех к Богу. Как у вас с верой?

– В прямую веры в Бога у меня нет. Может, есть вера в какие-то сверхъестественные силы. В церковь хожу не часто, только когда все плохо. Может, и надо сходить, поблагодарить кого-то. Не проникся еще, а может просто не готов.  Но в любом случае без веры жить нельзя, пусть это будет вера в друзей, в близких, в добро или справедливость – не важно.

– Есть традиции, которые соблюдают космонавты перед полетом?

– До полета никто не дает автографы, хотя всегда много людей их просит. Старшие космонавты ограждают от этого. Перед отлетом смотрим «Белое солнце пустыни»: основной и дублирующий экипаж сидят уже за стеклом, остальные – инструктора, обслуживающий персонал – на обычных местах в актовом зале.

– Какие вещи вы взяли с собой в космос?

– Всего можно было взять один килограмм личных вещей. Я взял сувениры, фотографии дорогих мне людей – взял, чтобы сделать их фото на фоне космоса, а потом им подарить. Друзья, товарищи и близкие написали мне письма и запечатали – взял их, раскрывал по одному раз в неделю, растягивал удовольствие. Как-то в Беларуси проводили конкурс «Напиши письмо космонавту». Детские письма доставили мне на МКС – с удовольствием их прочитал.

– Была у вас с собой специальная космическая ручка, чтобы писать письма в ответ?

– Ручки пишут абсолютно все – даже обычные шариковые ручки пишут в космосе. Возможно, стереотип о том, что нужны особые ручки, пошел из-за того, что Гагарин в полете делал пометки карандашом.

Слева направо: Кевин Форд, Олег Новицкий, Евгений Тарелкин

– Насколько вам было страшно лететь?

– Страха не было вообще, желание слетать перебивает все. Не до страха – очень много работы, экипаж садится в корабль за 2 часа до старта и сразу же начинает работать.

– В моральном плане что самое тяжелое?

– Замкнутое пространство. Сама станция вроде большая, но когда ты проводишь в ней пять месяцев, для тебя она сужается. Все становится настолько понятным, что ты точно знаешь, где находятся какие вещи. Ограниченный круг лиц, который ты видишь на протяжении долгого времени, – это тоже непросто.

– Вас, наверное, готовили к этому – космонавтов ведь на тренеровках закрывают на несколько дней по одному в комнатах, верно?

– Да, есть такое исследование - сурдокамера. Одного из космонавтов закрывают в звуконепроницаемой комнате на пять суток. Первые и крайние сутки нормальные: днем работаешь, а ночью спишь. Трое суток между ними – РНД, режим непрерывной деятельности. То есть 72 часа ты постоянно выполняешь физические упражнения, психологические тесты, различные задания, работаешь со световой сигнализацией. И все это время никого не видишь, ничего не слышишь и не знаешь какое сейчас время суток. Спать нельзя. Так оценивается возможность космонавта работать длительное время без связи с Землей, в одиночку, в экстремальных условиях.

Сейчас серьезно подходят к тому, чтобы космонавты были психологически совместимы друг с другом, грамотно и очень тщательно подбирают экипаж. Мы редко видимся с американцем Кевином Фордом, зато с Евгением Тарелкиным общаемся часто, отношения у нас прекрасные. Хорошо общаемся с Юрием Ивановичем Маленченко, Романом Романенко, с которыми мы работали на борту МКС.

– Есть ли какие-то моменты из бытовой жизни, сравнимые с полетом в космос?

– С космосом, может, отдаленно можно сравнить первый полет на самолете. Когда ты непонятно откуда приехавший паренек из маленького города, видел самолет только далеко в небе – и вдруг летишь на нем. Я за всю жизнь летал только один раз на гражданском самолете, когда был маленьким, летал с бабушкой в Гродно. Потом невероятные впечатления, когда сам поднимаешь такую машину в воздух. Первый боевой полет меня так же впечатлил, потому что понимаешь риск – в мою службу были потери. Потом все это переходит в привычную работу.

А в целом, полет в космос можно сравнить только со вторым полетом в космос.

– Не снилась ли вам на МКС трава у дома в Червене, где вы родились?

– Нет, мне лес снился, в лес очень хотелось. Вообще я сны редко вижу, у меня сон крепкий.

– Вам не обидно отстаивать честь российского флага, если вы родились в Беларуси?

– Я человек из Советского Союза, не могу разделить два государства. Да, я рожден в Червене, да, я белорус. Обучался в России, защищал ее. Мне оба государства дороги, тут разделить нельзя. Да, я несу российский триколор на рукаве комбинезона или своей форме, но посмотрите, на нашивке под моей фамилией хвост кометы выполнен в стиле белорусского флага. И в космос я взял белорусский флаг.

***
http://ej.by/news/it/2014/11/18/kosmonavt-novitskiy-chem-sebya-razvlech-na-mx.html#gallery

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.