Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Мимоходом

Рынок просвещения

Источник: ВОЙНА и МИР
11.11.2017

Если согласиться, что запущенную болезнь лучше всего начинать лечить только с абсолютной уверенностью, что диагноз поставлен правильно, то можно, наконец, сказать, что в традиционных дебатах о тупике французской, да и всей европейской образовательной системы впервые блеснула, и пока ещё не погасла та самая истина, которая и определяет причину возникновения метастаз.

Причина эта – в подмене изначальных понятий, определяющих цели обучения и образования.

Как, собственно, и утверждалось всеми неполиткорректными критиками, на протяжении всё более погружающихся в тотальную необразованность десятилетий.

Традиционный определяющий постулат когда-то заключался в идее индивидуального прогресса, при достижении знаний, умений и навыков, и предполагал прежде всего приложение усилий, стараний и личных качеств каждого индивидуума, в борьбе за это достижение.

С приходом эры политкорректности на европейские рынки просвещения (а приходила она нежно-постепенно и потому, незаметно), c внедрением и окончательным укоренением её жёстких принципов, постулат претерпел неумолимые изменения и был нещадно кастрирован тупым зубилом по самой сути.

Mерилом достойного образования безоговорочно стало всеобщее уравнение, в котором школа превратилась исключительно  в инструмент сокращения и стирания общественных неравенств, пустив все свои остальные функции по боку.

А одновременное снижение уровня и требований, и программ, с кажущейся благородной целью предоставить всем без исключения доступ к упрощённым знаниям, без особых усилий, в свою очередь, повлекло за собой новую, ещё более серьёзную элитизацию образования.

Просто потому, что более обеспеченные родители стали более массивно отдавать своих детей в частные учебные заведения, которых “полит-откоррекченные” новшества не коснулись, где преподавание и программы оставались по-старинке жёсткими и полными, продолжающими требовать личных затрат времени и усилий.

Однако, учитывая всепроникаемость идеологических концепций и невозможность вечных бастионов, и эти заведения со временем пострадали.

Бесконечные “образовательные опыты” французских социалистов со школьными программами и методикой, начиная с обучения чтению (ср. так называемый “глобальный” метод, призывающий запоминать слова на вид, а не прочитывать их) и кончая вымарыванием целых исторических событий (см., например, бурные дебаты по поводу удаления из школьных учебников эпизода Битвы при Пуатье, дабы не ущемлять чувства учеников-мусульман) привели к настолько катастрофическим результатам, что отмазывать потуги соцправительства светлыми целями "всеобщего равенства" просто временными неудачами в какой-то момент стало практически невозможно.

Последний соц. министр национального образования Франции, Наджат Валло-Белькасем, предложила снизить количество часов на изучение французского языка, ввести изучение арабского, а также вовсе отказаться от изучения латыни и древнегреческого в средней школе.

А ещё ввести орфографическую реформу, которая позволила бы писать некоторые особо трудные для запоминания слова фонетическим способом – как слышу, так пишу.

При этом, как очень скоро выяснилось, благодаря новым модным средствам информационного общения в соцсетях, куда теперь самостоятельно постят свои соображения политики, без цензуры и корректуры, сама (бывший теперь уже) министр национального образования Франции плохо умеет грамотно изъясняться в письменном виде и делает не только пунктационные, но и грубые грамматические ошибки…

Образование в общем и целом всё чётче проявляет свою “рыночную” структуру, не формируя выпущенными кадрами постоянную эволюцию этого самого рынка, а подстраиваясь под неё.

В грубо упрощённой форме, суть тенденции стaла совсем уж откровенно и неприкрыто сводиться к известному изречению “Скрипач не нужен”.

Вот тогда-то и начали всё громче звучать изначально противившиеся этому образовательно демагогическому бреду голоса.

С приходом правительства Макрона и последовавшими сразу вслед за этим срочными экономико-политическими разборками, процесс общеобразовательной идиотизации несколько притормозился: новое правительство не отказалось открыто от всех забракованных, но ещё действующих введений социалистов, но по крайней мере приостановило некоторые запланированные им безмозглости.

В какую сторону пойдёт дальнейшее развитие национального образования Франции, а параллельно ему и соответственные программы других европейских стран, которые, хоть и не прямо взаимосвязаны, но косвенно подверженны взаимо-проникающeмy влиянию друг на друга, – пока трудно сказать.

Но все наблюдающие благодарны хотя бы за незначительную передышку, позволяющую констатировать уже накопленные результаты, попытаться сделать серьёзные выводы и подать их именно так, чтобы они реально повлияли на дальнейший вектор развития всей системы.

Собственно, результаты и есть самое интересное.

Крупнейший во Франции Институт политических исследований (Sciences Po), формирующий и выпускающий всю управленческую элиту страны, только что опубликовал тексты вступительных работ лучших учеников, с блеском прошедших конкурс 2017 и принятых на обучение в это знаменитейшее из учреждений.

А одна из самых политкорректных французских газет, “Ле Монд” (Le Monde), с восторгом перепубликовавшая эти примечательные тексты, пояснила, что такой щедрый жест одной из самых почитаемых и желанных французских “высших школ” был сделан с целью “верно сориентировать будущих кандидатов по отношению к ожиданиям приёмной комиссии”.

Иными словами, чтобы дать представление о качестве требуемого содержания. Ну и (может быть, может быть !), совсем чуть-чуть, о необходимой идеологической направленности…

Нечто подобное мне уже встречалось несколько лет назад, когда довелось прочесть о предварительных собеседованиях, проводимых со студентами на факультете журналистики МГУ, где  идеологическими преференциями будущих журналистов интересовались значительно больше, нежели их способностями. Только там идеологами выступала откровенно либерально-оппозиционная прослойка “профессионалов”.

Лучшие сочинения по литературе и философии будущих выпускников самой престижной из инстанций, готовящей управленческую элиту Франции несомненно свидетельствуют о достаточно крепком общеобразовательном уровне и умении письменно выражать свои мысли.

А вот эти самые мысли, в свою очередь, очень крепко мне что-то напоминают.

Так, например, в одной из тем сочинений по литературе – “Воспитание чувств” Флобера, главный герой, Фредерик Моро трактуется пишущим (лучшим учеником курса !), как… "человек левых взглядов, рассказчик народной эпопеи", а сам Флобер – как "друг народа, понимающий и поддерживающий поведение толпы".

Даже если вы не очень хорошо помните сюжет романа, такая "оригинальная" трактовка прежде всего свидетельствует либо о том, что блестящий ученик прочёл роман по диагонали и  вовсе не понял смысла хорошо известной иронии Флобера, либо о том, что подобную трактовку ученику подсказала сама ныне господствующая конъюнктура, что, как вы понимаете, гораздо серьёзнее.

То есть, ныне господствующая конъюнктура привечает и поощряет любыми, даже самыми притянутыми за уши интерпретациями, находить в классике предвестников всяческих "народных движений" (читай, революций) и продвигать эту трактовку в ещё не привыкшие к самостоятельному анализу умы.

И в подтверждение именно этому объяснению, показательный ученик продолжает своё сочинение, сравнивая роман Флобера с “Отверженными”, где, по его разогнавшемуся революционному мнению, великий Гюго (не стойте, сядьте !) "описал народное восстание Коммуны и её баррикад ".

Здесь я не берусь судить, правильно ли лучший ученик понял “Отверженных” Гюго. Здесь мнение однозначно: лучший ученик “Отверженных” просто не читал.

Вот если бы лучший ученик написал “предвидел, предчувствовал, предсказал”, никто бы, простите, и не рыпнулся. У меня самой есть увесистый том собраний сочинений Пушкина выпуска 1937 г., где из вступительной статьи следует, что Великую Октябрьскую Революцию в России предвидел, описал, зашифровал и даже проделал Пушкин.

Но лучший ученик заявил об “описании” Виктором Гюго событий Парижской коммуны (1871 г.) в романе, опубликованном в 1862 г., а “крупнейший во Франции Институт политических исследований (Sciences Po), формирующий и выпускающий всю управленческую элиту страны” опубликовал это, не дрогнув, как один из лучших образчиков современного французского образования.

И пока ещё провис в неизвестности упомянутый выше вопрос о том, в каком направлении будет развиваться общеобразовательная система Франции (и, возможно, Европы) в дальнейшем, хочу напомнить, во-первых, что в очень скором времени решать подобные вопросы будут выпускники именно этой высокочтимой организации, которая засчитывает не только приемлемым, но и достойным всех похвал подобные опусы и трактовки.

И, во-вторых, замечу, что

идеологическая составляющая любых трактовок уже однозначно превалирует в господствующем единомыслии политкорректной Франции (и Европы) – запомните это, господа, и вспомните, где и когда вы это уже встречали.

A если изначальным  вопросом был и остаётся важнейший на сегодня выбор: возвращаться ли к раздербаненному всеобщим псевдо-равенством солидному образованию до-политкорректного периода, или продолжать снижение уровней и вымарывание целых дисциплин, в целях всеобщей идиотизации и умопомрачения, во имя высоких идеалов вселенской демагогии, то стоит отметить также ещё некоторые детали.

Попытка оправдать головокружительное снижение уровней необходимостью “насаждения всеобщей грамотности населению в условиях прибывания массивной миграции”, не выдерживает никакой критики, как и попытка сравнить "насаждение всеобщей грамотности" с тем процессом, который имел место в России, после Октябрьской революции (а подобные сравнения я уже встречала).

Зато, учитывая сугубо прагматический подход нынешнего правительства к максимальной производительности труда, при минимальных затратах и минимальных же недовольствах от излишней учёности, не стоит питать особых иллюзий: в этом смысле, чаяния и деяния макронистов и ушедших социалистов совпадают.

И тем и другим прежде всего необходимо облачить собственные нужды в красивые идеи псевдо-гуманизма, для достижения очень близких по сути целей : не рефлексируйте, но производите и потребляйте что и как говорят.

Рынок просвещения сегодня в первую очередь определяется именно этими императивами.

И да – просвещение сегодня тоже рынок. 

Источник: Ум+

​​​​​​​Елена Кондратьева-Сальгеро

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.