Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Бывало...

Украинцы в Сибири: желто-голубые мазанки, сало и каштаны

Источник: "Сегодня"
5.12.2009
  • 1 / 8
    Фирменный стиль. Украинцы построили в поселке Матросово на Сахалине жовто-блакитні домики, работа понравилась, и наших ребят зовут на другие объекты, Фото Н. Хриенко
  • 2 / 8
    Воловенко. Поет в Магадане так, что в Полтаве шелковица сыплется. Фото Н. Хриенко
  • 3 / 8
    Строитель. Потеряв все сбережения, вкладывает силы в землю. Фото Н. Хриенко
  • 4 / 8
    Рушник. Николай Хриенко пронес через всю Сибирь символ Украины. Фото Н. Хриенко
  • 5 / 8
    Железная Ассоль. Украинцы поставили на острове Беринга. Фото Н. Хриенко
  • 6 / 8
    Отец Ярослав. Покрестил за 22 года 110 тысяч человек. Фото Н. Хриенко
  • 7 / 8
    Легенда Севера. Погонщик собак знает тридцать украинских песен. Фото Н. Хриенко
  • 8 / 8
    ПРИМОРСКИЙ КРАЙ. МОДЕЛЬЕР-СТРОИТЕЛЬ

Заслуженный строитель РФ сам кроит вышиванки, а погонщик собак поет «Підманула»

«Когда идешь по селу в Сибири, сразу видно, где живут украинцы — покрашенная белым изба и большое количество цветов перед ней. Однажды возле такого дома увидел женщину, заговорил с ней. Ответила на украинском: выяснилось, что ее родня переселилась сюда еще во времена столыпинских реформ», — такую историю нам рассказал журналист и путешественник Николай Хриенко. В 2004 году он начал проект «Украинцы за Уралом», объехал Алтай, Хакасию, Сибирь, Якутию, Колыму, Чукотку, Камчатку и др. Цель — подготовка материалов для написания книги о наших земляках, живущих за сотни километров от Украины. Одни простые работяги и пенсионеры, вторые руководят артелями старателей, бригадами строителей и даже целыми городами — мэр Магадана Владимир Печеный родом из Украины, а еще один украинец — депутат Сахалинской Госдумы Николай Лугин высадил в Южно-Сахалинске целую аллею символа украинской столицы — каштанов. Многие наши земляки осели в далеких краях после развала СССР, другие потому, что не могут найти работы в «независимой». А чтобы не быть ущемленными в правах иностранцами — принимают гражданство РФ.

На наших заробитчан в России не нарадуются: не пьют, знают несколько смежных специальностей, сдают работу в срок. Да и в роли потенциальных супругов хохлы хороши. Россиянки говорят, что с охотой идут за них, мол, мужики работящие, хозяйственные, опять же трезвенники. А вот русский мужик видит в наших барышнях один недостаток — да, готовят хорошо, да, убирают идеально, но держат мужа в ежовых рукавицах — лишний раз с друзьями за рюмкой не посидишь.

Еще одна «фирменная» черта «наших» — во время застолья мало кто включает телевизор, выпив и закусив, затягивают народные песни. Наши поддерживают связи друг с другом, в кумовья к детям берут земляков. А вот наш борщ и сало стали интернациональными, их охотно варят и едят и в российских семействах.

 

ВОЗВРАЩАТЬСЯ В УКРАИНУ НЕ СПЕШАТ

 

Жизнь в Сибири непростая, но те, кто имеет хорошую работу, живут весьма неплохо. Так, на Севере России и Дальнем Востоке есть прибыльные предприятия, на которых зарплаты нефтяников, шахтеров и строителей — $1,5—3 тысячи. Хотя есть зарплаты и поменьше. Учителя получают на наши деньги примерно 3—4 тысячи гривен, пенсионеры — около 1200 грн. С другой стороны, и продукты недешевые (продовольствие почти все привозное). Из-за кризиса многие предприятия закрылись. Но люди верят, что за Уралом вновь начнутся хорошие времена, потому и не спешат возвращаться в Украину. Да и денег от продажи их жилья не хватило бы даже на дорогу в нашу страну.

 

КУРИЛЫ. «ЗА 150 ТЫСЯЧ РОССИЙСКИХ РУБЛЕЙ КУПИЛ СОЛЬ И СПИЧКИ»

 

Сибирь издавна была синонимом хорошего заработка. И при Советском Союзе, и сейчас за Урал едут нефтяники, монтажники, строители. «Когда распался СССР, у меня и жены на сберкнижках было 150 тысяч рублей, — рассказывает бывший строитель Анатолий Юзьков. — По тем временам цифры астрономические. «Жигули» стоили 5 тыс., «Волга» — 10 тыс. И, заметим, эти деньги Анатолий заработал не спекуляцией, а своими руками. После армии он был водителем в Винницкой области, возил инкассаторов и большие суммы, но сам получал 80 рублей. Однажды кто-то из знакомых позвал его на Курильские острова строить дома. Там за месяц Анатолий получил больше тысячи рублей и оставил мысли о возвращении к баранке. После того как работы были завершены, он сколотил новую бригаду строителей и взялся за новый объект. Но на родину все же вернулся, перевез жену на Дальний Восток, и уже там у них появилось трое детей. Думали, что на сбережения им купят кооперативные квартиры, но Союз распался, рубли обесценились. «Я как сейчас помню — взял все деньги и пошел в магазин. А мне на них дали пакет соли и упаковку спичек. До сих пор храню их на память», — рассказывает Анатолий. Сейчас он живет на Курилах, занимается сельским хозяйством, выращивает овощи на продажу, в его хозяйстве коровы, свиньи. Но все свои доходы он тут же отсылает детям, которые живут на материке, просит вложить в вещи и ценности. К банкам доверие не появилось.

Добавим, что до кризиса строители на севере РФ получали до $3 тыс. в месяц, но из-за кризиса многие объекты были заморожены. Нефтяники сейчас зарабатывают по $1,5—2 тыс., у золотоискателей оклад зависит от везения, но тоже может достигать нескольких тысяч долларов.

 

«СОБАКИ РВАЛИ В КРОВЬ ЛАПЫ, СПАСАЯ НАРТЫ»

 

За время своих путешествий журналист и фотограф Николай Хриенко преодолел около 80 тыс. км. Автостопом, на собачьих упряжках, пешком в одиночку через тайгу... Судьба не раз готовила ему неприятные сюрпризы, которые вполне могли бы стать последними в жизни. «В любом путешествии риск заложен с самого начала. Но для меня опасность, как зубы почистить или чаю выпить — это нечто, на чем не надо зацикливаться. Вот случилось ЧП — проанализировал, из-за чего, и двигаешься дальше», — рассказывает Николай Иванович.

Впрочем, опасность не всегда можно прогнозировать. «У самолета, на котором я прилетел на Комодорские острова, сломалось одно шасси. Но выяснилось это уже после приземления. Спасло нас то, что пассажиров и грузов на рейсе было на удивление мало, был бы вес больше — стойка шасси лопнула бы, — вспоминает Хриенко. — Или вот в другой раз перевернулась лодка, на которой я должен был плыть через пролив. Я уже отдал две бутылки водки за проезд, и вдруг подходит моряк, говорит: «Не садись к этим браконьерам, утопят». Действительно, на моих глазах у них заглох мотор, они зачерпнули бортом воду и пошли на дно».

Два раза Хриенко попадал в автокатастрофы. Один раз дело было на Сахалине, второй — в Якутии. В первом случае помогло то, что путешественник сидел сзади и упирался руками в переднее сиденье, иначе не избежал бы удара о лобовое стекло. «Во второй раз авто, которое выскочило навстречу, случайно налетело на камень и, перевернувшись, перелетело через нас», — вспоминает Николай Иванович.

На Чукотке под его собачьей упряжкой обломился снежный козырек. И люди, и собаки скользили в обрыв. «Высота была метров 18, упали бы мы прямо в штормившее море. Собаки рвут лапы в кровь, мы изо всех сил им помогаем. Выбрались, и только тогда я почувствовал страх. Пока толкали нарты, было не до того. А в другой раз, когда на мосту под моими ногами расползлись бревна, меня как током ударило: ведь на спине рюкзак весом больше 30 кг, а внизу река, — говорит Хриенко. — А в тайге в меня из карабина золотоискатели стреляли. Такое чувство было, что пуля макушку обожгла. Потом сказали: «Хотели проверить, дойдешь ты до Чукотки или нет. Мы о тебе по радио слышали». И кинули три пачки денег, дескать, зарплату получили, гуляем».

Но все же самое страшное в тайге, по его словам, не люди, а звери. «Я даже писал записки: «Уважаемые медведи, будьте джентльменами, если хотите побеседовать, приходите к чаю с 7.00 до 8.30», и носил с собой. Может, это помогло, мишек я не видел», — смеется путешественник.

 

ЛЬВОВЯНИН. БЫЛ ОДНИМ СВЯЩЕННИКОМ НА ВЕСЬ ПОЛУОСТРОВ

 

В начале прошлого века на Камчатке было 32 церкви, 60 часовен, 45 церковно-приходских школ, но пришел 1917 год, и всех священников расстреляли, храмы разрушили. В наши дни первым священником на полуострове стал отец Ярослав (Левко), родившийся в селе Верхняя Стинова (Львовская обл.). «В детстве я мечтал стать летчиком, но, повзрослев, понял, что на земле можно достичь более высокого неба, чем на самолете, и поступил в духовную семинарию», — рассказывает священник. Закончив учебу, он захотел испробовать свои силы «там, где будет тяжелее всего», и в 1985-м был отправлен на Камчатку. Он был единственным батюшкой на (без преувеличения) тысячу километров. На старой «Ниве» колесил по всему полуострову, каждый месяц крести 700—800 человек, а всего за 22 года покрестил 110 тысяч. Святому отцу приходилось брать вместе с иконой и купелью котелок и паяльную лампу. Порой он ночевал в лесу в спальном мешке из оленьего меха. Вспоминает, что в 40-градусные морозы деревья трещали, как ружья, а костер и жареное на прутике сало возвращало в детство.

Когда в 1989-м решили строить большой храм, Ярослав купил списанный самосвал и сам стал водителем, грузчиком, сварщиком, штукатуром.

Многие жертвовали на храм, а один турист из Германии купил окно и задумчиво произнес: «Теперь я буду знать, что на далекой Камчатке, на берегу Тихого океана, стоит красивая церковь, и через мое окно на людей идет свет с небес».

Сейчас на полуострове 22 православных священника, с каждым годом все больше храмов. У о. Ярослава стало чуть больше свободного времени, есть возможность летать на родину. «Когда бываю хотя бы два-три дня дома, как будто заново рождаюсь», — признается батюшка.

 

ЧУКОТКА. «МАМИН РУШНИК — РЕЛИКВИЯ»

 

Русский чукча — так часто называют Владимира Радивилова, личность на Севере России известную и примечательную. Он известный каюр (погонщик собак) и даже попал в Книгу рекордов Гиннесса как победитель самой протяженной гонки на собачьих упряжках «Берегиня» — в 1992 году — его четвероногие первыми пробежали 2044 км. Долгие годы он посвятил изучению исчезающего чукотского языка, который, по его мнению, дает ключи к этимологии многих русских слов. Его борода заплетена в косички, завязанные на затылке — он дал себе слово не бриться, пока не будет завершен перевод «Слово о полку Игореве». По его мнению, существующие переводы со старославянского искажают истинный смысл. «Ухожу в тундру, там сама природа помогает переводить», — говорит Владимир.

И есть еще несколько интересных фактов. Радивилов на самом деле русско-украинский чукча, его мама Тамара Климовна родом из Украины, а главная семейная реликвия — вышитый рушник, привезенный на Чукотку десятилетия назад. Мама научила сына 30 украинским песням, которые легендарный каюр и лингвист с большим удовольствием поет в компании друзей. Причем поет так, что и не скажешь, что он ни разу не был в Украине. Как не скажешь и о том, что ему пошел седьмой десяток.

 

ПРИМОРСКИЙ КРАЙ. МОДЕЛЬЕР-СТРОИТЕЛЬ

 

Глядя на этого высокого сильного мужчину, не сразу веришь, что его хобби — создание украинских национальных костюмов. Причем узоры на них он вышивает собственноручно. 65-летний Анатолий Иванович Яремчук переехал в Приморский край, в город Спаск-Дальний из родного села Говоры (Хмельницкая область) в семидесятых. Обжиться на новом месте помогли родственники, они же, в свою очередь, поселились здесь после войны. В 1947 году они пересекли всю страну, спасаясь от голода. Прошли годы, украинец стал заслуженным строителем России и возглавил общественную организацию «Спасская национально-культурная автономия «Родники Украины». Под патронатом этой организации существуют украинский хор и вокальный квартет. А помимо вышивки, часть своего времени Анатолий Иванович посвящает радиоэфиру. На местном радио есть передача, которую он полностью ведет на украинском языке и рассказывает об украинцах на Дальнем Востоке. Помимо этого, в передаче есть рубрика, которая является не чем иным, как уроками украинского языка.

 

Влад Абрамов

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.