Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Loading...

Россия между прошлым и будущим

28 октября 2013

У меня всегда было отрицательное отношение к Сталину, особенно после прочтения книг Солженицына. Регулярно разъезжая с лекциями по Союзу, я с возмущением выслушивал вопросы о том, когда же реабилитируют Сталина. Причем, задавали этот вопрос не только пожилые люди, прошедшие войну, но и немало людей моего возраста, т.е. родившихся после войны.

В то время я их совершенно не понимал: как же так, — думалось мне, — столько людей было уничтожено, столько ошибок было наделано.

Мое отношение к Сталину стало меняться в Канаде, после прочтения книг о сталинском периоде, в частности, периоде Второй мировой войны, написанных в 70-90-е годы. Живя в СССР, я представить не мог до какой степени можно фальсифицировать историю. В большинстве из “научных” книг Сталин изображается чуть ли не недоумком, а западные политики — большими стратегами и тактиками.

После чтения всей этой абракадабры образ Сталина мне стал представляться в несколько ином ключе.

Причем, он был повернут почти на 180° после тщательного изучения книги Людо Мартенса “Другой взгляд на Сталина”[8], в которой собраны и проанализированы все основные работы, посвященные Сталину. Как и в случае с газетой “Борьба” мне могут сказать, что, дескать, автор является членом американской Прогрессивной Рабочей партии, т.е. человеком крайне левых взглядов. Я не знаю, состоит ли Людо Мартенс в этой партии или нет, но на обложке данной книги действительно эта партия упоминается. Но даже, если бы он и состоял в этой партии, я мог бы возразить, что даже лидеры многих левых партий, некоторые из которых называются коммунистическими, избегают затрагивать тему о Сталине, чтобы не испугать свой “электорат”, оболваненный буржуазными пропагандистами-лжецами. Мартенс этого не боится, поскольку его интересует правда о Сталине. Кроме того, находясь в Канаде, мне было легко перепроверить ряд его цитат и цифр, обращаясь к источникам, которыми он пользовался. И я нигде не нашел фальсификаций. Более того, аналогичные оценки и факты я смог обнаружить в работах других авторов, не упомянутых в книге Мартенса. Наконец, у каждого на плечах все—таки, смею надеяться, не калган, а голова, внутренности которой предполагают умение отличать правду от безмозглой пропаганды. Например, два профессора — М. Геллер и А. Некрич когда-то написали книгу “Утопия во власти. История Советского Союза с 1917 г. по настоящее время”. В ней есть такие места: в 1939 г. “по оценкам, 8 млн. советских граждан, или 9% от общего взрослого населения, находились в концентрационных лагерях”. В сноске “уточнение”: “Оценки советских заключенных в лагерях в 1939 г. варьируются от 8 млн. до 17 млн. Мы взяли низкую цифру, возможно, слишком низкую, хотя, несмотря на это, все равно красноречивую”[9]. При обилии всевозможных источников на эту цифру источника не нашлось. Откуда она взята, по чьим оценкам — не сказано. Естественно, таким автором верить нельзя. Они просто зарабатывали на антикоммунизме. За счет этого и жили. Мартенсу же его книга вряд ли принесла хоть один цент, поскольку она не в продаже, и “вытащить” ее можно только из Интернета бесплатно.

Я подробно остановился на источниках не потому, что собираюсь много писать о Сталине. Тема книги другая. А для того, чтобы неискушенный читатель не поддавался на магию опубликованных цифр, в частности, о сталинском периоде, поскольку многие из них — идеологическое вранье. И в качестве примера я приведу несколько фальсификаций, которые обнаружил Мартенс. Я сознательно не использую материалы, за одним исключением, опубликованные в российской печати и книгах, хотя у меня их тоже немало. Я обращаюсь именно к западной печати, которая не столь жизненна втянута во внутренние дела России, что позволяет ей более спокойно, а значит и более объективно оценивать факты и события российской жизни. Это, безусловно, не исключает идеологической предвзятости.

Коллективизация.

Считается, что русский читатель знаком с эпохой коллективизации по учебникам и книгам, тем не менее, в двух словах хочу напомнить, с чего это Сталину “взбрело в голову” начать коллективизацию.

Необходимость коллективизации диктовалась как внешними, так и внутренними причинами, причем, среди последних громадную роль играла не только социальная сторона (обострение классовой борьбы в деревне), но и сторона чисто экономическая. Хотя в период нэпа, в 1922-1926 гг., продукция сельского хозяйства достигла предреволюционного уровня, однако ситуация в целом была крайне удручающая. В результате спонтанно возникшего свободного рынка 7% крестьян (2,7 млн человек) вновь оказались без земли. В 1927 г. 27 млн крестьян были безлошадные. В целом 35% относились к категории наиболее бедных крестьян. Большая часть — средние крестьяне (около 51-53%) имели допотопные орудия труда. Количество богатых-кулаков — составляло от 5 до 7%[10]. Кулаки контролировали около 20% рынка зерна. По другим данным, на кулаков и верхний слой середняков (около 10-11% крестьянского населения) в 1927-1928 гг. приходилось 56% продаж сельскохозяйственной продукции[11]. В результате “в 1928 и 1929 гг. вновь пришлось нормировать хлеб, затем сахар, чай и мясо. Между 1 октября 1927 г. и 1929 г. цены на сельхоз. продукты выросли на 25,9%, цены на зерно на свободном рынке выросли на 289%”[12]. Экономическую жизнь страны, таким образом, начал определять кулак.

О кулаках современная “демократическая” печать в России пишет как о лучшей части российского крестьянства. Иное представление о них вынес уже упоминавшийся профессор Е. Дилон, проживший несколько десятков лет в России. Он пишет: “Из всех человеческих монстров, которых мне приходилось когда-нибудь встречать во время путешествия (по России), не могу вспомнить более злобных и отвратительных чем кулак”[13].

Естественно, после начала коллективизации началось раскулачивание, оцененное антикоммунистической печатью как сталинский “геноцид” в отношении кулаков и “хороших крестьян”. Один из отъявленных лжецов на Западе был и остается Р. Конквест, который в своих работах называет такое число жертв: 6,5 млн кулаков было уничтожено во время коллективизации, 3,5 млн погибло в сибирских лагерях[14].

Прим. В. Зыкова. Обратите внимание на очередную ложь этого Конквеста: "6,5 млн кулаков было уничтожено...", в то время как из текста выше: "Количество богатых-кулаков — составляло от 5 до 7%". Сколько это в людях? Ответ рядом: "7% крестьян (2,7 млн человек) вновь оказались без земли". То есть, кулаков всего-то было не более 2,7 миллиона, а тут он заливает о 6,5 миллионах раскулаченных, причём даже погибло якобы больше, чем их было всего.

Многие историки, в том числе немецкий ученый Стефан Мерл, в своих работах вскрыли фальсификации Конквеста, “источником” которых были эмигрантские круги, на которых и ссылался англо-американский идеолог[15]. После рассекречивания гулаговских архивов была опубликована реальная статистика “жертв сталинизма”, в том числе и относительно кулаков. Мартенс, ссылаясь на Николаса Берта, В. Земскова, Арка Гетти, Габора Риттерспорна и др., приводит следующие цифры. Оказалось, что в наиболее ожесточенный период раскулачивания, в 1930-1931 гг., крестьянами было экспроприировано имущество 381 026 кулаков, которые вместе со своими семьями (а это уже 1 803 392 человека) были отправлены на Восток (т.е. в Сибирь). Из них до мест поселения к 1 января 1932 г. доехало 1 317 022 человека; остальные 486 000 человек по пути сбежали[16]. Это вместо 6,5 млн, приводимых Конквестом.

Что касается 3,5 млн погибших в лагерях, то общее число раскулаченных никогда там не превосходило цифры в 1 317 022 человека. Причем, в 1932 и 1935 гг. количество покинувших лагеря превосходило количество прибывших на 299 389 человек. С 1932 г. до конца 1940 г. точное число умерших по естественным причинам было равно 389 521 человек. В это число входили не только раскулаченные, но и “другие категории”, прибывшие туда после 1935 г.

В целом же только часть из 63 тыс. кулаков “первой категории” была расстреляна “за контрреволюционную деятельность”. Количество умерших во время депортации, большей частью от голода и эпидемий, составляло около 100 тыс. человек. Между 1932 и 1940 гг. около 200 тыс. кулаков умерло в лагерях по естественным причинам.

Еще более наглое вранье, подвязанное под коллективизацию, раскручено с цифрами о голоде на Украине в 1932—1934 гг.

Разброс вранья такой: Дейл Далримпл называет цифру в 5, 5 млн человек, Николай Приходько (сотрудничавший с нацистами в годы войны) — 7 млн, У. Х. Гамберлен и Е. Лионс — от 6 до 8 млн, Ричард Сталет — 10 млн, Хосли Грант — 15 млн человек. В двух последних случаях надо иметь в виду, что население Украины в 1932 г. было равно 25 млн человек.

Анализ источников этих цифр показал, что часть ее пришла из херстовской печати, известная пронацистскими симпатиями, часть была сфабрикована в период маккартизма (1949—1953 гг.), часть пришла из фашистских “источников” и от украинских эмигрантов, сотрудничавших с нацизмом.

К примеру, очень многие специалисты по “украинскому голоду” часто ссылались на данные, приводимые в статьях Томаса Уолкера, публиковавшихся в херстовских газетах в феврале 1935 г. Этот журналист “давал” цифру — 7 млн умерших и множество фотографий умирающих детей. Канадский журналист — Дуглас Тоттл в работе “Фальшивка, голод и фашизм: миф об украинском геноциде от Гитлера до Гарварда”[17] вскрыл массу фальсификаций по поводу всех названных цифр, в том числе и приводимых Уолкером. Оказалось, что это никакой не журналист, а преступник, сбежавший из Колорадской тюрьмы, отсидев 2 года вместо накрученных 8 лет. Решил подзаработать на фальшивках об СССР (спрос был большой), каким-то путем в Англии получил транзитную визу для переезда из Польши до Маньчжурии, и таким образом провел в Советском Союзе 5 дней. По возвращению на родину все-таки через некоторое время был арестован, а на суде признался, что на Украину “его нога вообще никогда не ступала”. И его настоящая фамилия — Роберт Грин[18]. На фотографиях же изображались умирающие дети голодного 1921 г. И таких источников херстовские газеты в свое время наплодили немало.

Ситуация на Украине была действительно непростая. В 1932-1933 гг. голод унес от 1 до 2 млн жизней в республике. При этом добросовестные ученые называют четыре причины тогдашней трагедии. Первая связана с оппозицией кулаков, которые в преддверии коллективизации уничтожали скот и лошадей (чтобы не досталось коммунякам). По данным Фредерика Шумана, в период 1928-1933 гг. количество лошадей в СССР сократилось с 30 млн до менее чем 15 млн, рогатого скота — с 70 млн голов (включая 31 млн коров) до 38 млн (включая 20 млн коров), овец и коз — со 147 млн до 50 млн, свиней — с 20 млн до 12 млн. Вторая причина вызвана засухой в ряде районов Украины в 1930-1932 гг. Третья — эпидемия тифа, свирепствовавшая на Украине и Северном Кавказе в то время. (На тиф указывает даже Хасли Грант — “автор” цифры в 15 млн человек). Четвертая причина коренилась в перестройке сельского хозяйства на коллективистский лад крайне неграмотных и в то же время обозленных на кулаков крестьян, которые, естественно, не могли не наломать дров.

Конечно, эти цифры в 1-2 млн человек не 5-15 млн, хотя тоже немалые. Но не надо забывать, этот был период жесточайшей классовой борьбы: жесточайшей с обеих сторон: и со стороны беднейших крестьян, и со стороны — кулаков. “Кто кого” не только в смысле эксплуататоры или эксплуатируемые, но и в смысле: прошлое или будущее. Потому что победа сталинской линии на коллективизацию вытащила 120 млн. крестьян из средневековья, неграмотности и тьмы.

“Великая чистка” 1937-1939 гг.

Антикоммунисты могут поупражнять свои мозги на причинах голода в капиталистической России 1891 г., которое охватило 40 млн человек, из них, по официальным данным, умерло более 2-х миллионов; голода 1900-1903 гг., охвачено тоже около 40 млн человек, умерло 3 млн взрослых; голода 1911 г., когда умерло, правда, меньше — 2 млн человек[19]. Я понимаю, им, антикоммунистам, эти “голода” не интересны. За это не платят.

Платят за другое. Например, платят за страшные басни о “необоснованных” репрессиях сталинского режима против троцкистов, бухаринцев, о сталинском терроре во время “Великой чистки”, в частности, в отношении военной верхушки, включая Тухачевского. Однако воспоминания самих участников различных заговоров весьма красноречиво опровергают мифы, созданные во время Хрущева. Среди них, к примеру, выделяются откровения сбежавшего в 1948 г. в Англию Г.А. Токаева, полковника Советской армии, партийного секретаря Военно-воздушной академии им. Жуковского в 1937-1948 гг., весьма откровенно описавшего цели, методы и способы свержения военной верхушкой “сталинского режима”[20].

Одним из мощных пропагандистских мифов на Западе, равно как и в нынешней России, является миф о терроре в 1937-1939 гг.. Уже упоминавшийся Конквест в своих работах приводит цифру арестованных от 7 до 9 млн человек. Она взята из воспоминаний бывших заключенных, утверждавших, что от 4 до 5,5% советского населения находилось в тюрьмах или была депортирована. Правда, другой профессиональный антикоммунист — Зб. Бжезинский в одной из своих работ оговаривал, что точных оценок быть не может и ошибка может варьироваться в пределах нескольких сотен тысяч и даже миллиона.

Более дробная информация Конквеста выглядит следующим образом: к началу 1934 г. в гулаги загнано 5 млн человек, в течение 1937-1938 гг. — более 7 млн, т.е. набирается 12 млн человек, из них 1 млн расстреляно, а 2 млн умерло по различным причинам в течение двух лет. В результате к 1939 г. в Гулаге находилось 9 млн человек, “не считая тех, кто сидел там по уголовным статьям”. Последующая калькуляция приводит Конквеста к таким цифрам: в течение 1939 г. по 1953 г. средняя смертность в гулагах была равна 10%. А количество заключенных было постоянным, в среднем около 8 млн человек. Следовательно, за это время было уничтожено около 12 млн человек. Братья Медведевы увеличивают эти цифры: в гулагах находилось от 12 до 13 млн человек.

После публикации гулаговских материалов оказалось: в 1934 г. в системе Гулаг находилось от 127 до 170 тыс. человек. Более точная цифра — 507 307 человек, если иметь в виду дополнительно неполитических заключенных. “Политические” составляли 25-35%, т.е. около 150 тыс. человек. Конквест к ним “добавил” еще 4 850 тыс. человек.

В 1934 г. там находилось на самом деле 127 тыс. человек, и максимум 500 тыс. в 1941 и 1942 гг. Во время “Великой чистки” количество заключенных выросло с 1936 г. по 1939 г. на 477 789 человек. По Конквесту, в год в Гулаге умирало около 855 тыс. человек (если иметь в виду его цифру в 12 млн человек), на самом деле в мирное время умирало 49 тыс. человек.

Аналогичные фальшивки сфабрикованы и в отношении “старых большевиков” и других жертв “сталинского террора”. Фактически все эти фальсификации разоблачены в здешней объективистской литературе[21], хотя, конечно, о них, о разоблачениях, не пишется на страницах массовой печати. Что вполне естественно и логично.

Как видно из приведенных цифр, жертв сталинизма оказалось в десятки раз меньше, чем их представляют в антикоммунистической пропаганде. Но они были. Можно ли было обойтись без них? Конечно, можно … теоретически. Если бы а) кулаки не сопротивлялись коллективизации, б) бухаринцы их не защищали бы, в) Троцкий не организовывал бы заговоры и не связывался бы с Гитлеровской Германией (о чем сообщал еще Черчилль), в) Тухачевский не стал бы готовить антисталинский, в то время фактически означавший антисоциалистический заговор, г) охамевшие советские бюрократы больше бы думали о деле, а не о своем кармане и т.д. А все вместе не выступали бы против социализма, за который бился Сталин со своими соратниками. Не будь Сталин умнее и хитрее всех их, большой вопрос, что было бы с СССР, да и со всем миром. Генерал Петен, бивший немцев в первую мировую войну, без боя сдал Францию Гитлеру (предположительный вариант для СССР в случае успеха заговора Тухачевского). Европа нашла “мужество” лизать сапоги гитлеровских солдат, за что последние по свойски не стали всех их гноить в концлагерях. Но с Советским-то Союзом Гитлер вряд ли стал бы обходиться столь цивилизованно? К тому же тогдашние советские люди, и прежде всего коммунисты, в отличие от нынешних демократов, вряд ли стали ползать перед немцами, как это делали европейцы. Так что во всех этих “чистках” был большой резон не только с точки зрения интересов советского государства, но и с точки зрения всей Европы, а, может быть, и всего мира.

Американские ученые-евреи очень много пишут о сталинском тоталитаризме. Могу им предложить тему для дальнейших сочинений: сколько евреев осталось бы на земле, не будь этого “тоталитаризма”. Порассуждайте, ребята, на досуге.

Сталин, безусловно, был диктатором. Но не только в силу своего характера, на что указывал еще Ленин. Диктатором его делало время и обстоятельства. Необходимо представить себе то время, например, конец 20-х годов. В Италии — фашизм, в Германии гитлеровцы рвутся к власти с антикоммунистической и антисоветской программой. Демократические державы — Англия и Франция — науськивают и поддерживают этот фашизм против СССР. На Востоке Япония готовится к войне то ли с Китаем, то ли с СССР. Внутри страны НЭП. Хотя в экономическом плане происходит некоторое улучшение, вновь возрождаются враждебные классы, что ведет к “обострению классовой борьбы”, особенно в деревне. Экономика аграрная. Внешняя угроза реальная. Старые большевики все еще грезят мировой революцией. Враги всех мастей начинают активизироваться. Какая может быть в этих условиях демократия? При таких обстоятельствах могла быть только жесткая диктатура, которая и сформировалась в 30-е годы.

Сталин оказался проницательным стратегом и тактиком в реализации цели “построения социализма в одной стране”. Еще до революции он был единственным из ленинской гвардии, кто не исключал возможности того, что “Россия будет единственной страной, идущей по пути социализма”[22], в то время как большинство в партии рассчитывали на соц. революции в европейских странах. Его прозорливость в борьбе с внутренними и внешними врагами признавалась даже таким “оппонентом” как Черчилль, который по случаю 80-летия со дня рождения Сталина, 28 декабря 1959 г., уже, так сказать, после разоблачения “культа личности” на ХХ съезде КПСС, говорил в палате лордов: “…Сталин речи писал сам, в его произведениях всегда звучала исполинская сила. … Он обладал глубокой осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером, умевшим находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. …Сталин был величайшим, не имеющим себе равных, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, чтобы ни говорили о нем, таких история и народ не забывает!”

При Сталине были заложены основы социализма в СССР. Сам процесс закладки происходил в чрезвычайных обстоятельствах, требовавших жестких мер в отношении всех врагов социализма, внутренних и внешних. Однако жесткость против врагов нового общества, в конечном счете оборачивалась благом для основной массы населения, а также для укрепления советского государства. За время сталинского руководства, в течение 30 лет, аграрная, нищая, зависимая от иностранного капитала страна превратилась в мощнейшую военно-индустриальную державу мирового масштаба, в центр новой социалистической цивилизации. Нищее и неграмотное население царской России превратилось в одну из грамотнейших и образованнейших наций в мире. Политическая и экономическая грамотность рабочих и крестьян к началу 50-х годов не только не уступала, но и превосходила уровень образованности рабочих и крестьян любой развитой страны в то время. Несмотря на относительную потерю творческо—интеллектуального потенциала в связи с эмиграцией процарской и буржуазной интеллигенции в годы революции и гражданской войны, возникла новая советская творческая и научная интеллигенция, не уступавшая предыдущему поколению. Иначе говоря, даже начальный этап социализма, с его ошибками и трагедиями в процессе складывания нового общества продемонстрировал колоссальный внутренний потенциал социализма как системы, которую не надо было адаптировать, а которая просто освободила социалистические гены российского человека от прежних оков и цепей европейской модернизации, в том числе в виде капитализма. Произошла простая вещь: освобожденная внутренняя суть российского человека наконец-то обрела свою опору, т.е. внешнюю форму в виде социалистической надстройки и базиса, внедренную Лениным и укрепленную Сталиным.

И все же в связи со сталинским “диктаторством” возникает крайне непростая дилемма, дилемма, которую постоянно необходимо решать в критических ситуациях: что ставить во главу угла — народ или государство? Любой демократ скажет, конечно, народ. Абстрактно, совершенно верно. Конкретно, если возникает угроза завоевания государства с целью уничтожения и народа, как и было запланировано гитлеровцами, государственный деятель делает ставку на сохранение, усиление государства за счет жертв немалой части и народа. Российский народ эти жертвы и принес, спасая не только свое отечество, но и европейские народы.

Сталин, конечно же, делал немало тактических ошибок, но стратегически оказался на голову выше тогдашних политиков всего мира. Он их всех обыграл и выиграл не только войну, но и отстоял социализм, распространившийся впоследствии на одну треть мира. При Сталине Советский Союз стал сверхдержавой. Какой ценой? — Страшной. Но я хотел бы знать, как поступили бы нынешние критики Сталина в то время? А впрочем, наверное, знаю. Продали бы Россию хоть Гитлеру, хоть Черчиллю, хоть Рузвельту. Потому что им-то как раз этот самый народ и ненавистен, о чем не скрывая говорят маркизахаровы и новодворские.

Примечания:

[8] Ludo Martens. Another view of Stalin. USA: John Plaice, 1995 (Internet).
[9] M. Heller and A. M. Nekrich. Utopia in Power. The History of the Soviet Union from 1917 to the Present. A Touchstone Book, 1986, pp. 316, 784.
[10] Jean Elleinstein, Le socialisme dans un seul pays. Paris: Edditions Sociales, 1973, vol. 2, pp. 67—69; R. W. Davies, The Industrialization of Soviet Russia I: The Socialist Offensive; The Collectivization of Soviet Agriculture, 1929—1930. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 1980, pp. 9, 171.
[11] R. W. Davies, р. 27.
[12] Ibid, p. 47.
[13] Цит. по: Sidney and Beatrice Webb, Soviet Communism: A New Civilization? London: Victor Gollancz, 1937, p. 565.
[14] Robert Conquest, The Harvest of Sorrow: Soviet Collectivization and the Terror-Famine. New York: Oxford University Press, 1986, p. 306.
[15] Р. Конквест – английский журналист и писатель, сделавший карьеру на “разоблачении” Сталина.
[16] Ludo Martens. Op. cit., collectivization.
[17] Douglas Tottle, Fraud, Famine and Fascism: The Ukrainian Genocide Myth from Hitler to Harvard. Toronto: Progress Books, 1987.
[18] Ibid, pp. 5-6, 13-15.
[19] Борьба, 1995, № 12, с. 1.
[20] G. A. Tokaev, Comrade X . London: The Harvill Press, 1956.
[21] Среди них наиболее обширная работа “Происхождение великих чисток: переосмысление КПСС, 1933-1938″ принадлежит А. Гетти. — J. Arch Getty, Origins of the Great Purges: The Soviet Communist Party Reconsidered, 1933—1938. New York: Cambridge University Press, 1985.
[22] Robert H. McNeal, p. 84.



Олег Арин

 Комментарии: 0 шт.   Нравится: 25 | Не нравится: 0 

Комментарии

Социальные комментарии Cackle Все комментарии

Также в разделе «Бывало...»

Расписание

Расписание транспорта. Краматорск, Харьков

Расписание

Музыка

Loading...

Справочник ВУЗов Украины