Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Бывало...

Истории от Олеся Бузины: Дорогой Леонид Ильич

Источник: "Сегодня"
3.11.2012
Брежнев на отдыхе. На руке не швейцарские котлы, а часы «Ракета»

В годы Перестройки над Брежневым  насмехались. А потом поняли: это было прекрасное время. Советский Союз при нем был страной счастливых людей, не осознававших своего счастья

10 ноября исполнится 30 лет, как умер Брежнев. В суете выборов я совершенно забыл об этой дате. А ведь она действительно грандиозна! Три десятилетия отделяют нас от смерти человека, ставшего олицетворением эпохи застоя. В детстве мне казалось, что тридцать лет, это невероятно много. Помню, как в 1975 году, когда мне было всего шесть, на Крещатике светились лампочки поперек улицы со словами «30 лет Победы». «Целых тридцать лет! — думалось мне. — Даже представить страшно, сколько времени прошло». Но вот сегодня от смерти Брежнева нас тоже отделяет ровно столько же. И это уже не кажется чем-то отдаленным. Все было будто вчера — и политбюро на трибуне Мавзолея, и гимн Советского Союза в шесть часов утра, и консервы «Завтрак туриста», и неизменные слова диктора по радио, когда приходишь из школы: «В Киеве — пятнадцать ноль-ноль, в Петропавловске-Камчатском — полночь».   

Где Киев, где Петропавловск-Камчатский! Но это была одна страна, которой управлял генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев родом из Днепродзержинска на Украине. В той стране в паспорте была графа «Национальность». Одних в ней записывали украинцами, других — русскими. Но подсознательно и тех, и других считали одним народом. И даже в разных документах тот же Леонид Ильич значился то «русским», то «украинцем», что, на мой взгляд, тоже символично. В СССР часто писали одно, а подразумевали совсем другое. Это была страна двойных смыслов.

В 20-е годы попытались вывести русских и украинцев, разделив искусственно одну большую дореволюционную нацию, чувствовавшую себя наследницей одной Руси. Потом плюнули на это неблагодарное дело и вместо украинизации занялись индустриализацией. Город стал побеждать деревню. На фабриках и в армии люди перемешивались и снова чувствовали себя частью одной системы, невзирая на то, из каких сел приехали. На этой сталинской индустриализации и вырос дорогой Леонид Ильич, не считавший слишком важным вопрос своей национальной самоидентификации.

Эпоху застоя принято ругать. А ведь это была хорошая эпоха! Я прожил при ней тринадцать лет. И должен заметить, неплохо прожил. Это было очень доброе время. Даже слишком доброе. Представьте, в Киеве на улицах не было ни одного бомжа. И не только в Киеве. Во всем Советском Союзе. Клянусь вам, никаких бомжей я не видел до самого конца 80-х годов. Первые появились как раз при Горбачеве — в то самое время, когда начали ругать с высоких трибун эпоху застоя и издеваться над Брежневым. Ну и что с того, что плохо слова выговаривал и обвешался наградами, как елка игрушками. Зато, повторюсь, бомжей не было. Безработных — не было. Рекламы водки и пива — не было. От алкоголизма, пропив внутренние органы, в тридцать лет никто не умирал.

Если это была эпоха дефицита, то хорошего дефицита. Очень качественного. Разве плохо, когда в дефиците злоба, жадность и алкоголизм? По-моему, отлично! Может, и неказист с виду был генеральный секретарь. Зато основателен и житейски мудр. Какая радость управлять пьяницами и полупомешанными? При застое пили, конечно, немало. Но не на работе. И не вместо работы — с утра до вечера. И хорошо закусывали.

ВКУС ЗАСТОЯ. Для меня эпоха застоя, прежде всего, имеет вкус. Ныне он уже утрачен. Помню, как бабушка рассказывала мне, что до войны продавались какие-то удивительные конфеты — круглые, расписные и невероятно вкусные, которые уже не делали в 70-е. Я ей не верил. Все вокруг казалось мне таким вкусным, что вкуснее быть не может. Но теперь я ей верю. Потому что исчезли навсегда и мороженое «Ленинградское», и консервы «Колбасный фарш», и рулет мясной по три с копейками. И даже магазины «Українські ласощі» на Ленина, и гастроном «Центральный» на Крещатике тоже канули в неумолимую Лету. А как пахли те же «Ласощі»! Аромат шоколада и карамели буквально выливался на улицу, когда ты открывал входную дверь.

Может быть, все это ностальгия по детству? Нет. Я не хочу ничего ни приукрашивать, ни идеализировать. Обычные кроссовки считались роскошью. За джинсы у фарцовщика нужно было платить 200 советских рублей — это месячная зарплата лейтенанта. Но это были неизносимые джинсы. Они служили десять лет. То время относилось к качеству совсем по-другому. Никаких китайских товаров. Джинсы были действительно американскими, магнитофон — японским, а тени и тушь — французскими. Европа еще умела работать. И СССР — тоже. Вся страна поднималась с утра и в семь часов устремлялась на заводы. Никто не думал о завтрашнем дне. Кроме правительства где-то там наверху.

Хороший рабочий мог получать рублей четыреста в месяц. Больше офицера или инженера. О его здоровье заботились. На каждом предприятии была поликлиника, где работяги проходили ежегодную диспансеризацию. Большинство болезней выявлялись в зародыше. В целом народ был куда здоровее, чем сегодня. Вся страна была подсажена на спорт. Каждый школьник в будущем должен был стать солдатом. На «тройку» нужно было подтянуться восемь раз. На «четверку» — десять. На «пятерку» — двенадцать. Практически все мальчишки в нашем классе — обычные городские киевские дети — подтягивались на «четыре» и «пять». Никто из нас не умирал, сдавая три километра. По крайней мере, не слышали о таком. Зато недавно я с удивлением узнал, что, нанимаясь во французский иностранный легион, нужно подтянуться всего шесть раз. Хорошо все-таки в брежневском СССР было поставлено физическое воспитание подрастающего поколения!

ЦАРСКАЯ ГИМНАЗИЯ ДЛЯ ВСЕХ. О советской школе хочется вспомнить особенно. Это была школа без взяток. Никто не собирал с родителей деньги на окна, на мел, на уборщицу и на охранника. Всего было хоть завались! Мел некоторые даже ели, утверждая, что это полезно для костей. Мы и не задумывались, что, по сути, проходим курс дореволюционной русской гимназии. Брежневская школа, выросшая из сталинской, имела прототипом именно это учреждение. Поэтому нам были так понятны Булгаков, Паустовский, Зощенко, Катаев. В каком-то смысле мы тоже были советскими гимназистами. Не точной копией тех, а новым изданием. И тоже росли накануне слома эпох.

Жизнь в позднем СССР казалась такой же прочной, как в Российской империи перед Первой мировой войной. Все словно застыло в отлитых навеки монументальных формах. Каждый день похож на предыдущий. Партийные съезды для обычного гражданина отличались только номерами. Главное событие внешней политики  — хоккейный матч между сборными Советского Союза и Канады, а внутренней — футбольный поединок между киевским «Динамо» и московским «Спартаком». А больше всего эротики было в фигурном катании — только там по телевизору можно было увидеть голые женские ноги.

ФОРМЫ В ФОРМАХ. Школьная форма одноклассниц — самая красивая женская одежда, которую я видел в жизни. Коричневые платьица в талию. Повседневные черные и праздничные белые фартучки. Их можно было неожиданно развязать, подкравшись к девочке сзади. Голые коленки, гольфики, ажурные воротнички, красный пионерский галстук на шейке или капелька комсомольского значка на выросшей груди старшеклассницы… Как зовут, интересно, модельера, придумавшего все это? Я и сегодня думаю, что эту форму нужно вернуть в школу. Она позволяла девочкам добавлять индивидуальные детали и в то же время воспитывала в них женственность и аккуратность. Те же воротнички нужно было регулярно стирать. И не было у девчонок проблемы, как одеться так, чтобы выглядеть скромно и одновременно нравиться мальчикам. Добрый Леонид Ильич, как хорошо, что вы все это допускали, но не распускали до современного унисекса!

Советские кинотеатры. В них не жевали попкорн. Вместо этого в фойе каждого заведения культуры имелся превосходный буфет. Там продавались кофе-гляссе, «Пражский» торт и пирожные «Картошка». Вкус этих вещей тоже навсегда исчез. Нынешний «Пражский» торт — не тот «Пражский» торт. А нынешняя «Картошка» — не та «Картошка». Некоторое время назад ее еще можно было съесть в чудом уцелевшем гастрономе на Смирнова-Ласточкина напротив Шевченковского суда. После каждого заседания, а судился я в Шевченковском часто, мы с адвокатами заходили туда глотнуть старого советского вкуса. Но теперь и этот гастроном исчез — негодяи, разграбившие Шевченковский район, и ему свернули шею. А вместо кинотеатров «Нивки» и имени Гагарина — одни руины. Никто уже не покажет там «Кто есть кто» и «Игру в четыре руки» с Бельмондо и «Откройте, полиция!» Клода Зиди.

В советском кино тогда царил Эльдар Рязанов. А в литературе — Пикуль. Конечно, были еще и какие-то официозные писатели. Но их никто не читал. Зато каждый роман Валентина Пикуля ждали с куда большим нетерпением, чем сегодня «нового» Акунина. «Пером и шпагой», «Богатство», «Три возраста Окини-сан» — советская империя всматривалась через них в империю дореволюционную, по мере сил пытаясь подражать хорошим образцам режима, который уничтожили экстремисты начала века. Шинели солдат и офицеров, которые носили мы, один к одному повторяли царские — только пуговицы были другие. С серпом и молотом, а не двуглавым орлом.               

Лучше всего брежневское время передают фильмы Рязанова — «Служебный роман», «Вокзал для двоих» и «Гараж». В «Гараже», который долго не выпускали на экран, уже чувствуется разложение эпохи. Его герои заражены мелкобуржуазным духом. Как проклятые, они грызутся за место в гаражном кооперативе. Рязанов вообще с фотографической точностью подмечал типажи застойной эпохи. Проводник-спекулянт в исполнении Михалкова из «Вокзала» — это просто герой ТОГО времени. Официально — антигерой. Но по сути — герой. И в морду даст. И арбузы продаст. И проводницу прямо в купе употребит, несмотря на официальное отсутствие в СССР секса. В той стране было все не на прилавках и рекламных щитах, а в душах и холодильниках.

Дефицит преодолевался легко. Просто не нужно было жадничать и копить на черный день. Если колбасы не хватало в магазине, ее можно было найти в ресторане. Недалеко от нашего дома в двух шагах от проспекта Победы (тогда Брест-Литовского) находился ресторан «Пектораль». Помню, нам нужно было принять гостей. Мой отец, прихватив меня, зашел в «Пектораль», минуту поговорил с официантом и купил палку немецкого сервелата и баночку черной икры. Естественно, по ресторанной цене. Проблема была решена в два счета. А потраченные деньги навсегда остались приятным воспоминанием детства.

А ЭТО И БЫЛ КОММУНИЗМ! Точно таким же воспоминанием, благодаря отцу, остались советские рестораны. Мы заходили в них нечасто. Но возвращаясь с летнего отдыха в Крыму или Одессе, папа непременно заводил нас с мамой в ресторан в аэропорту или на вокзале. В отличие от ресторана из фильма «Вокзал для двоих», я не помню там бледных куриц. Кухня была отличная. До сих пор в памяти стоит салат из кальмаров, съеденный в Одессе в гостинице «Красная». Чуть хуже его делали на вокзале. Побывав этой весной в Одессе, я специально зашел на вокзал. Увы, ни салата, ни ресторана уже не было. И то, и другое исчезло навсегда. А ведь он был так прост, этот салат — всего лишь тонко нарезанные длинными ломтиками кальмары под настоящим майонезом. Ничего больше! Кроме «Книги о вкусной и здоровой пище», где было все, кроме блюд из сои.

Где-то далеко с 1979 года шла война в Афганистане. О ней просачивалась такая же смутная информация, как сегодня о той войне, что ведут в тех же краях американцы. Но, по большому счету, брежневский Советский Союз был страной счастливых людей, даже не осознававших своего счастья. Они строили коммунизм, а он был уже построен. Принцип «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» уже действовал. А новые потребности еще не родились. Бесконечные застолья, блеск хрусталя в буфетных горках, пахнущие типографской краской корешки книг из подписных изданий… Все было хорошо. Как хорошо бывает в мире накануне его гибели. Если то время было эпохой застоя, то наше — эпоха развала после безуспешной попытки Перестройки. Но из этого развала непременно возникнет новый мир. Согласно даже не историческим, а биологическим законам. 


 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.