Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Loading...

Истории от Олеся Бузины: Конец евроинтеграции Богдана Хмельницкого

1 июля 2011
Источник: "Сегодня"

Берестечко. 360 лет назад, с 28 июня по 10 июля 1651 года на волынских полях проходила самая масштабная битва в истории Украины, покончившая с надеждами Хмельницкого на «евроинтеграцию»

В эти дни исполняется 360 лет битвы при Берестечке — самого кровопролитного и загадочного сражения времен Хмельнитчины. В какой-то мере это была «битва народов» середины XVII столетия. На стороне казаков сражались крымские татары, пятитысячный отряд янычар, присланный турецким султаном, московские стрельцы и донские казаки. Официально Россия вступит в войну с Польшей только через три года, когда Украина присягнет на подданство московскому царю, но добровольцы из Московской Руси шли под Берестечко сами, никого не спрашивая.

Кроме того, значительная часть оружия армии Богдана Хмельницкого была изготовлена в Москве. Раскопки на месте битвы выявили огромное количество ружейных стволов московской работы. Как известно, сами запорожцы огнестрельное оружие не изготавливали. Обычно они покупали импортные стволы, приделывали к ним ложе и приклад и таким образом получали свои знаменитые самопалы, вызывавшие ужас у польской кавалерии. Как писал в книге «Битва під Берестечком» (Львів, 1993) самый авторитетный исследователь этого сражения Игорь Свешников, «багато знайдених на переправі під Берестечком рушничних стволів і цілих рушниць є виробами майстрів Московської збройної палати. До найбільш характерних їх ознак належать потовщення кінців стволів, інкрустація стволів латунними кільцями та дуже видовжені губи курків».

Так они выглядели. Казаки XVII века с генеральной карты Украины Баплана

Получается, что казаки Хмельницкого убивали крылатых гусар своего законного государя польского короля Яна Казимира из стволов, присланных «братским российским народом» в лице бородатого царя Алексея Михайловича — к слову, совсем недавно обросшего бородой, так как в год сражения ему исполнилось всего двадцать два года.

ПОЛКОВНИК ВОЛЬФ И КАПИТАН РАТКЕ. Армия Речи Посполитой представляла собой не менее, если не более многонациональное воинство. Шляхетское ополчение (так называемое «посполитое рушение») состояло из поляков и … русских православных и греко-католических шляхтичей различных воеводств. Рядом с чисто польскими отрядами из-под Варшавы и Кракова в одном ряду стояли хоругви с Волыни, из-под Бреста и из «воеводства Русского» — то есть окрестностей Львова. Большинство русских шляхтичей, отдававших воинский долг Речи Посполитой, еще оставались православными по вере. Но в Яне Казимире они видели своего монарха, гаранта их сословных прав, а в Хмельницком — опасного бунтовщика, вождя мятежных холопов и прислужника нехристей-татар.

Другие известные участники битвы, например, Князь Богуслав Радзивилл и литовский подканцлер Сапега, естественно, были литовцами. Литва тоже входила в состав Речи Посполитой. Поэтому ее воины вынуждены были гасить пламя Хмельнитчины, чтобы оно не перекинулось еще и на литовские воеводства, а также на Белоруссию, являвшуюся составной частью Великого Княжества Литовского. В то время, когда Богуслав Радзивилл сражался во главе своего личного, вымуштрованного на немецкий манер полка под Берестечком, его старший брат, великий литовский гетман Януш Радзивилл, двигался во главе литовской армии на Киев. Да и под самим именем «литвины» выступали в те времена не только этнические литовцы, но и предки нынешних белорусов.

Польскому королю Яну Казимиру по факту и де-юре подчинялась чуть ли не половина нынешнего Евросоюза

«27 мая король производил общий смотр всего состоящего на жаловании войска, как старой, так и новой вербовки, — писал в своем дневнике участник и летописец похода Станислав Освенцим. — Чтобы избежать беспорядка от смешения конницы и пехоты, а также потому, что трудно осмотреть все войско в один день, его разделили на три части: польскую конницу, конницу и пехоту иностранную и польскую пехоту. В первый день произведен был смотр польской конницы… Она построилась в поле, и король долго ее осматривал, объезжая все полки и хоругви. При этом писарь польный коронный Сигизмунд Пржиемский записывал каждую хоругвь и получал от ее ротмистра и поручика регистр входивших в ее состав солдат. Все мы пересчитывали при этом количество людей и лошадей в каждой хоругви».

Перед самым выступлением в поход 3 июня в том же лагере под Сокалем на Западном Буге был произведен смотр иностранной конницы и пехоты — по словам Освенцима, «таким же образом, как и первой части». Среди наемников больше всех было немцев — ветеранов закончившейся за три года до Берестечка Тридцатилетней войны. Об этническом составе этих полков или, как тогда говорили на немецкий манер, «региментов», лучше всего говорит еще один отрывок из того же Освенцима: «Регимент королевский — 1259 человек, в восьми компаниях (то есть ротах) под начальством: полковника Вольфа, подполковника Бутлера, майора Гизы и капитанов: Ратке, Циммермана, Кельбруэля, Валля 1-го и Валля 2-го. Регимент князя Богуслава Радзивилла — 1152 человека, в 8 компаниях под начальством майора Валля, капитанов: Френтака, Гульдена, Штрауса, Госа, Берга, Лося и поручика Берга-младшего. У этого регимента был также эскадрон драгун ротмистра Фалькерсана».

Небольшой отряд в помощь Яну Казимиру прислал даже курфюрст Бранденбургский — он был обязан это сделать как вассал польского короля. Бранденбург — это та часть Германии, где находится Берлин. Но звезда Пруссии еще не взошла. В год Берестечка бранденбуржцы и пруссаки — будущие объединители Германии — еще представляли собой второсортное европейское государство, подчиняющееся Польше.

КОРОЛЬ ПОЛЬШИ И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ... Небезынтересно вспомнить полный титул того человека, которого сегодня в учебниках и популярных книжках по истории для краткости именуют «королем Польши». Итак, Его Величество Ян ІІ Казимир — «Божиею милостью король польский, великий князь литовский, русский, прусский, мазовецкий, жемоидский, лифляндский, смоленский и черниговский, наследственный король шведский, датский и вандальский».

Уже этот титул, как мантия, струящаяся горностаем, передает и реальную власть, и наследственные амбиции противника Богдана Хмельницкого. Яну Казимиру в год битвы при Берестечке, кроме Польши и Литвы, подчинялись Лифляндия (нынешняя Латвия) и вся Западная Русь со Смоленском и Черниговом. Кроме того, как наследник шведских королей из династии Ваза он претендовал на корону Швеции (вместе с входившими в ее состав Норвегией и Финляндией) и Дании. Не будет преувеличением сказать, что под реальной и номинальной властью Яна Казимира находилась чуть ли не половина нынешнего Евросоюза!

Таким образом, добрую половину армии польского короля составляли наемники-немцы — первостатейные солдаты, оставшиеся без работы после окончания Тридцатилетней войны и с радостью завербовавшиеся на польскую службу. Эти немцы еще не видели в поляках «недочеловеков», как их далекие потомки в 1939 году. Служить Речи Посполитой было почетно и выгодно. До восстания Хмельницкого Польша являлась поставщиком зерна для всей Западной Европы. Экономика страны находилась на подъеме. Денег хватало и у магнатов, и у короля. Теперь эта казна ушла на оплату жалованья солдатам, чьей задачей было укротить, как выразился один из участников похода, «зловредного зверя Хмельницкого и бесчисленную запорожскую саранчу».

НЕМЕЦКИЙ СПЕЦНАЗ ХМЕЛЬНИЦКОГО. Но безработные немцы могли воевать и на стороне Хмельницкого. Перед началом летней кампании польский король получил уведомление от императора Священной Римской империи Германской нации (так звучал официальный титул того, кого мы сегодня обычно называем австрийским императором), что «из числа солдат, распущенных после водворения мира в империи, 4000 отборных воинов поступили на жалование к Хмельницкому, и что они намерены вторгнуться в Польшу».

Рейтары. Половину польской армии составляли немецкие наемники

Четыре тысячи — это примерно три тогдашних полка. Как утверждал августейший автор письма, сводный отряд собирался проникнуть в Польшу со стороны Карпат, поднять в горах восстание крестьян и напасть на Краков. Самое удивительное, что сообщение австрийского двора не было беспочвенным! По-видимому, эмиссары Хмельницкого, который сам был некогда поставщиком наемников-казаков в Европу, действительно вербовали немецких пехотинцев. По странному стечению обстоятельств, весной и летом 1651 года именно в этом районе Польши вспыхнуло крестьянское восстание некоего Александра Костки-Наперского (он же Шимон Бжовский), беглого капитана армии Речи Посполитой, выдававшего себя за внебрачного сына покойного короля Владислава IV. Этот польский «лжедмитрий» весьма загадочного происхождения поддерживал связи с Богданом Хмельницким и распространял его универсалы, разжигая всепольский бунт. В конце концов, если у Хмельницкого хватило таланта убедить крымского хана выступить против Польши, то что мешало ему подбить на бунт амбициозного экс-капитана и подкинуть ему денег на вербовку в землях империи безработных «солдат удачи». Восстание Костки- Наперского будет ликвидировано как раз в те дни, когда казачья армия потерпит поражение под Берестечком.

Нет ничего хуже, чем подгонять историю под красивые псевдопатриотические схемы, чем любят грешить украинские официозные историки. Они лгут, не краснея, пересказывая с новыми вариациями еще советский миф о «национально-освободительной войне украинского народа». Но в 1651 году еще не существовало никакого украинского народа. И Хмельницкий, и его казаки называли себя «русинами» и «православными». Что, впрочем, для них тоже было не очень важно. Удивительный исторический факт — на месте битвы при Берестечке найдено множество казачьих останков. В болотистом грунте прекрасно сохранились детали обуви, пуговицы, сабли, мушкеты, пороховницы, кожаные пояса с пряжками, ложки, люльки, казаны, даже кошельки с монетами. Нет только одного — НАТЕЛЬНЫХ КРЕСТОВ!

Крест московской работы. Удивительно, но казаки, воевавшие при Берестечке, еще не носили нательных крестов

ПРАВОСЛАВНЫЕ БЕЗ КРЕСТОВ. Слухи о воинствующей религиозности казачьего воинства сильно преувеличены. Тот же Свешников, буквально перекопавший все поле под Берестечком и сравнивший свои результаты с находками коллег, пришел к выводу, что «на Україні з XIV до середини XVIII ст. не було звичаю носити нагрудні хрестики чи іконки. Ці предмети ніколи не були знайдені біля кістяків, ні в численних досліджених археологами похованнях згаданого періоду, ні біля козацьких кістяків на переправі під Берестечком». По двум свинцовым крестикам под Берестечком определили именно тела донских казаков! А запорожцы крест не могли пропить, так как его у них просто не было. Обычай носить нательные крестики пришел в Украину из России — только во второй половине XVIII века, во время совместного проживания в православной империи. Зато воинство гетмана Хмельницкого таскало с собой бесчисленное количество ведьм и ворожек, с которыми гадало об исходе будущего сражения. Одну из таких ведьм во время битвы поймали поляки и торжественно зажарили со всем ее ведьмовским инструментом.

Куда важнее для Богдана Хмельницкого и его братьев по оружию была принадлежность к казачьему сословию. Это делало их полноценными гражданами Речи Посполитой — разновидностью воинов, получавших от короля ежегодное жалование. Когда в 1649 году Хмельницкий заключил Зборовский договор с Яном Казимиром, никто в Польше не верил, что он выполнит его условия и действительно составит 40-тысячный реестр Войска Запорожского Его Королевской Милости. Как писал тот же Станислав Освенцим в своем дневнике: «Составление этого регистра было лучшим доказательством искренности и повиновения Хмельницкого. Большинство панов наших, опытных в политике, были убеждены, что Хмельницкий не имел желания и, если бы даже желал, то не был в состоянии исполнить этого условия, до того казалось трудным из нескольких сот тысяч восставших хлопов столь малое число признать казаками, всех же остальных вновь обратить в крепостное состояние. Однако в этом деле он выказал столько ума и сообразительности, что умел совершить то, что обещал, хотя дело всем казалось невозможным».

Хмельницкий выполнил условия договора, потому что, подобно нашим нынешним олигархам и политикам, очень хотел интегрироваться в европейскую цивилизацию. Настолько хотел, что, будем же честны, после всех побед над поляками в 1648—1649 гг. чуть ли ни лизал сапоги польскому королю Яну Казимиру. По условиям Зборовского договора, Хмельницкий был обязан на коленях просить у короля прощения за все свои «злодеяния», что и проделал лично, заливаясь слезами, обещая, «исправить свое поведение в будущем».

Богдан Хмельницкий

Побеждал я каялся. Различные независимые друг от друга источники описывают, как это выглядело. По словам современника Хмельницкого, автора «Истории войны казаков против Польши» Пьера Шевалье, «гетман казаков прибыл к королю и, упав на колени, произнес со слезами на глазах большую речь». А «Черниговская летопись» гласит, что Хмельницкий, явившись к Яну Казимиру, «пал пред ним на землю» со словами: «Я на короля пана моего милостивого руки не подношу!». И «плакал король сам, сенаторы и Хмельницкий вельми час немалый, потом Хмельницкий снова пал перед королем плачучи, просил прощения и лежал, облапивши ноги королевские, а король приказал его поднять и дал ему руку поцеловать».

Хмельницкий жаждал именно ИНТЕГРИРОВАТЬСЯ! Готов был идти на любые унижения ради этого. Но Польша не хотела никакой интеграции. Она была готова Хмельницкого только СЪЕСТЬ! Это Богдану нравилось быть гетманом Его Королевской Милости. Но Королевская Милость не желала ТАКОГО гетмана. Она не могла содержать сорокатысячную казачью армию, соблазнявшую простонародье своими привилегиями. Ей было некуда деть князя Вишневецкого, утратившего из-за восстания всю свою Вишниветчину на Левобережье. Ей было не по силам успокоить коронного хорунжего Александра Конецпольского, чей город Чигирин теперь стал столицей Хмельницкого, а также Корецких, Збаражских, Потоцких и бесчисленную шляхту, как католическую, так и православную, вроде киевского воеводы Адама Киселя, чье место на Украине теперь занимали казаки.

Новая война была неминуема. Именно поэтому в июне 1651 года Ян Казимир и вел к Берестечку свою многоязычную армию, чтобы взять реванш за Пилявцы и Зборов, а с другой стороны навстречу ему с распростертыми объятьями и татарской поддержкой шагал в Европу, скрепя возами обоза, гетман Богдан. Если бы под Берестечком Хмельницкий победил, то, еще раз поцеловав после победы ноги побежденного короля (о, ирония истории!), он то ли тушкой, то ли чучелом «евроинтегрировался» бы со своей полуазиатской казачьей ордой без крестов. С «атаманами», «есаулами», «кошами», «гаманами», «куренями», «майданами» и прочими татарскими заимствованиями, которыми обросла после монголо-татарского нашествия Южная Русь.

Однако огонь немецкой артиллерии и пехоты Яна Казимира, убивший под Берестечком татарского побратима Богдана — перекопского мурзу Тугай-бея — рассудил иначе. Новые гунны не дошли до Европы. Теперь интегрироваться они могли только на восток — в православную русскую цивилизацию. Ибо только она соглашалась признать права Богдана Хмельницкого и его казаков (по факту — полурусских-полутатар) на Украину и бывшие владения Вишневецких и Конецпольских.

Так Берестечко открыло только одну дорогу Богдану — в Переяслав, а на бычьих шеях потомков уцелевших после Берестечка казаков через сто лет, неисповедимою волею Всевышнего, которую никто не силах постичь, наконец-то появились кресты.

Олесь Бузина

 Комментарии: 0 шт.   Нравится: 1 | Не нравится: 0 

Комментарии

Социальные комментарии Cackle Все комментарии

Также в разделе «Бывало...»

Расписание

Расписание транспорта. Краматорск, Харьков

Расписание

Музыка

Loading...

Справочник ВУЗов Украины