Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Бывало...

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЧНИ. Часть 1 (1): Путь к субъектности

Источник: "ОДНАКО"
12.04.2011

В том, что касается чеченских событий последних десятилетий, обычно мы имеем эмоционально богатые, но лишённые рационального фундамента описания, в которых чеченский народ предстаёт то коллективным преступником, то коллективной жертвой, объектом манипуляции неких тайных сил или интервенции неопредёленного «международного терроризма», а потом приходит условный генерал Шаманов во главе федеральных войск и то ли незаслуженно наказывает, то ли милостиво спасает население.

И в любой версии, как в пророссийской, так и в прочеченской, собственно чеченский народ оказывается лишён сознательной исторической субъектности. Между тем связь и логика событий становятся гораздо более понятны, если смотреть на них в рамках обычной политической истории, принимая за основу процесс становления чеченской государственности и действия в этой связи внутренних политических сил, их конфликты и метаморфозы.

Непонимание данных обстоятельств, игнорирование объективных историко-политических процессов национально-государственного строительства на Северном Кавказе, по моему мнению, и стало основной причиной фатальных ошибок, допущенных руководством России в своей кавказской политике, ошибок, из-за которых – пусть это не покажется нагнетанием атмосферы – Россия в настоящее время терпит политическое поражение и теряет реальное влияние на регион. 

Начало

Подтверждённая история не сохранила нам никаких свидетельств ни о какой государственности чеченских обществ до самого XX века. Этот факт никоим образом не дискриминирует чеченцев, но и не возвышает над прочими народами. Это просто нейтральный факт. История народов, особенно малых народов, складывалась по-разному в зависимости от многих причин. Некоторые имели свои государства, другие – нет. Эстонцы, существующие как народность уже не первое тысячелетие, первый раз получили своё государство только в XX веке. Вайнахские народности, то есть, чеченцы и ингуши, по моему убеждению – ещё очень молоды и как этносы. Чеченская народность стала по-настоящему обособляться едва ли ранее, чем в XI – XIV вв. нашей эры.

В последней четверти первого тысячелетия нашей эры весь обширный регион Северного Кавказа и Причерноморья был ареной противостояния двух сверхдержав того времени: Византии и Хазарии. Экспансия Византийской Империи поддерживалась греческой колонизацией черноморского побережья, распространением христианства и основательной политикой Константинополя, защищавшей свои политические и экономические интересы далеко за пределами собственно Византии. Хазарский Каганат, о котором нам до сих пор мало известно, так или иначе объединял множество оседлых, кочевых и полукочевых племён к северу и западу от Каспийского моря. Исторически центром Хазарии были территории нынешней Чечни и Дагестана, здесь была и первая столица Хазарии – ненайденный археологами город Семендер (Самандар – по моему частному мнению, этимология названия города вполне прозрачна: строения города были сделаны из самана, строительного материала из высушенных на солнце блоков замешанных в глину соломы и коровьего навоза; этот материал до самого последнего времени оставался самым популярным у народов Северного Кавказа, в том числе Чечни; по этой же причине развалины Самандара никогда не будут найдены археологами – их просто не сохранилось, саманные строения не могут стоять веками, они разрушаются дождём, ветром, превращаются в обычные землю и пыль). Постепенно, по мере того, как фокус экономики Хазарии смещался от рыболовства, скотоводчества и земледелия к транзитной торговле, политический и административный центр перемещался ближе к торговым путям, в результате столицей стал Итиль – город в низовьях Волги.

Византия и Хазария делили сферы влияния, конфликтовали, заключали «вечные» мирные договоры и снова конфликтовали. Возможно, под влиянием монотеистической Византии и в пику ей, Хазария приняла государственной религией другую монотеистическую традицию – иудаизм, находившийся в конфронтации с христианством. Хазарские правители надеялись с помощью единой религии, так же как и Византия, объединить и унифицировать свое разноплемённое население, и утвердить своё геополитическое могущество. Однако иудаизм Хазарии в плане государственной идеологии оказался не столь успешен и эффективен, как христианство для Рима. К тому же на арену вышла другая могущественная монотеистическая традиция – ислам, которая и стала на века геополитическим оппонентом христианству.

Под давлением исламских воителей с юга, интриг Византии, ударов непокорённых кочевников со всех сторон, а также внутренних противоречий – унификация и централизация подвластных Хазарии племён так и не состоялась – Хазария пала (X в.). Последним ударом стал поход на Итиль князя нарождающейся новой сверхдержавы – Руси. Однако и Византия уже клонилась к закату (который, однако, будет долгим).

По Северному Кавказу потом прошлись полчища монголо-татар (XIII в.) и Тимура (XIV в.). Пришло время рассыпаться Золотой Орде, и на Северном Кавказе надолго установилась зона политического напряжения между исламским миром, в лице геополитической преемницы Византии – Османской империи, а также Персии, с одной стороны – и, с другой стороны – Московской Россией, которая век от века росла и крепла.

Котёл

Где-то ко времени упадка Хазарского Каганата, как мне видится, и относится формирование основных черт этнической картины Северного Кавказа. Национальная политика в Хазарии основывалась, вероятно, на толерантности и конфедеративности. Это позволило автохтонным обществам развиваться в этнические группы, не смешиваясь и не растворяясь в едином народе. Идеологическая унификация в основном провалилась, хотя, может быть, что именно иудаизм был первой монотеистической религией, которую принимали некоторые местные племена. Другое дело, что принятие иудаизма для многих ассоциированных в Хазарию обществ было делом формальным – как государственной религии только – не затронуло основ народной жизни, в которой продолжали господствовать языческие верования. Лишь некоторые из хазарских обществ приняли иудаизм серьёзно и сохранили его – реликтные группы горских племён, таты. Последние едва ли являются семитами, скорее – это осколки полиэтнической хазарской цивилизации.

После падения Хазарии усилилось влияние на Кавказ христианства, из Византии и Закавказья. И следующей волной монотеистической инициации было довольно широкое распространение православного христианства. Но в завершении всех сильнее оказалось влияние ислама. Большинство народов Северного Кавказа, в том числе чеченцы и ингуши, в результате сделали свой цивилизационный выбор в пользу мусульманской религии. И только ислам покончил с пережитками народных верований. Окончательная исламизация чеченских и ингушских обществ произошла сравнительно недавно – только в XVI – XVIII веках.

Довольно значительную часть населения Хазарии составляли «русскоязычные» – славяне, восточные и южные, выключенные из процесса формирования великорусской народности. Ещё в хазарские времена, передвигаясь по территории единой тогда хазарской державы, славяне заселяли земли к северу и западу от Каспия, в основном, по побережьям полноводных рек, таких, как Терек. Их мало интересовали степи и горы, так как основой экономики этих обществ были приречное земледелие, рыболовство и (sic!) военно-грабительские операции с нападением на плывущие по рекам торговые караваны, а также порою весьма далёкие походы на судах типа «река – море» с целью обретения воинской славы и грабежей прибрежных городов и земель.  

К этому русскоязычному этносу мы ещё вернёмся. Что касается чеченцев, то их предки, видимо, участвовали в государственной жизни Хазарии, но не очень активно – как ассоциированное самоуправляющееся племя. Возможно, платили налоги, выставляли ратников, торговали. Относительно спокойное время закончилось с падением Хазарского Каганата. А беды начались с вторжением мировых армий. В составе аланского государства прото-вайнахи сражались с ордами и были почти истреблены. Остатки укрылись в горах и предгорьях. Здесь, уже в условиях изоляции, этногенез вступил в решающую фазу.

Сохранилось предание о медном котле, который был разбит в легендарном ущелье, и каждый род забрал свой кусок. Случилось то, что Лев Гумилёв называл пассионарным взрывом. Оставляя в стороне достоинства и недостатки теории пассионарности, признаем очевидным, что демографическая ситуация в горских обществах сделала необходимым расселение – скудное террасное земледелие и мелкое скотоводство не могло прокормить растущую популяцию. А военно-политическая ситуация со временем стала более благоприятной. Племя снова спускалось в долины. В этом горском «котле», в условиях замкнутости, сформировались расширенные союзы и роды, которые позже назовут «тухкхумами» и «тейпами». Все вместе – объединённые сознанием новой общности, называющие себя «вай нах» – «наш народ».

Так состоялось первое появление в истории чеченского народа. От кочевников и завоевателей в горы укрылись остатки разрозненных племён, бывших то частью Хазарии, то частью Алании, то сами по себе, говорившие на диалектах, схожих между собой, но схожих и с диалектами соседей. Вернулось на равнины новое национальное сообщество, отдельное от других и сознающее себя таковым, новые люди – «наши люди», вайнахи.    

(Продолжение следует)

Герман Садулаев. Родился в 1973 году. Писатель, автор семи книг. Среди них — «Я — Чеченец», «Таблетка», «Шалинский рейд». Его роман «Таблетка», вышедший в 2008 году, вошел в шорт-листы литературных премий «Русский Букер» и «Национальный Бестселлер». Роман «Шалинский рейд» вошел в шорт-листы «Русского Букера» и «Большой Книги» в 2010 году.

Герман Садулаев

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.