Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Бывало...

Истории от Олеся Бузины. Украинец, выигравший Вторую мировую войну

Источник: "Сегодня"
3.09.2010
Имперский шик. Темно-зеленая генеральская форма выделяла представителя СССР на церемонии капитуляции

В судьбе генерала Деревянко отразилась целая эпоха в жизни Украины. Племянник петлюровцев стал сталинским генералом, подписавшим капитуляцию Японии

 

Его имя сделала знаменитым всего одна подпись, поставленная в официальном документе. Хотя он был достоин славы и без нее. Сын простого украинского крестьянина — один из тех, о ком говорили, что они «рождены революцией». Талантливый разведчик, умевший добыть самую засекреченную информацию. Знаток нескольких иностранных языков — в том числе и экзотического японского. Мастер спецопераций. Неутомимый спортсмен — силач с телосложением борца, гнувший монеты и стиравший пальцами в пыль кусочки кирпича. Блестящий штабной офицер — начальник штаба нескольких победоносных советских армий в Великую Отечественную. Генерал-лейтенант в сорок лет. Кавалер множества орденов. И, наконец, красавец и любимец женщин, пользовавшийся у них неизменным успехом.

Другой ракурс. Представитель Японии расписывается в поражении

Хмурым утром 2 сентября 1945 года, сверкая золотыми погонами с двумя крупными звездами, он поднялся на палубу американского линкора «Миссури» в Токийской бухте, и под вспышками десятков фотоаппаратов и стрекотание кинокамер четко вывел под текстом договора от имени Советского Союза: «Генерал-лейтенант Деревянко». Документ, под которым он поставил автограф, назывался Актом о капитуляции Японии. Он означал, что на всем Земном шаре с его материками и океанами закончилась Вторая мировая война. Рядом с командующим американской армии генералом Макартуром и адмиралом Нимитцем, возглавлявшим флот США, навеки расписался хлопец из украинского села Косенивка под Уманью — самого сердца Украины, славного казатчиной. Потомок гайдамаков, даже не подозревавших о существовании слова «военный дипломат», поднялся в число тех, кого принято называть «мировой элитой».

Автограф, принесший славу. «Генерал-лейтенант Деревянко, представитель Советского Союза»

И это не громкие слова. У нас была тогда (совершенно прав Эдуард Лимонов, так назвавший ее) Великая Эпоха — время Сталина, от которого невозможно отделаться однозначными определениями. Люди теряли головы и взлетали на самый верх. Глупость и гениальность шли рука об руку. Преступления и героизм уживались не только в одной стране, но даже порой в одной голове. Коллективизация и индустриализация — все это было. Более того, все это не могло осуществиться друг без друга. Но чего не было, так это геноцида, ибо сын раскулаченного становился советским офицером и орденоносцем, а люди с украинскими фамилиями Малиновский, Тимошенко и Рыбалко — красными маршалами.

Советская Украина еще ждет своих историков. Но уже рождаются и родились люди, которые будут вспоминать о ней с восхищением и ностальгией и любить ее вместе с фильмами Довженко, пьесами Корнейчука и Днепрогесом так же сильно, как любят Украину Запорожской Сечи и летописей Самойла Величко. И бесспорным фактом останется то, что очень многим она подарила шанс невиданной прежде для крестьян судьбы писателей и инженеров, летчиков и министров, актеров и, как ни смешно это звучит, даже рабочих-горожан, впервые узнавших, что такое туалет в доме и паровое отопление.

Кузьма Деревянко был одним из этих поднятых общим вихрем атомов. По странной прихоти истории, он родился в самый разгар неудачной русско-японской войны 1904— 1905 годов, когда царская армия бестолково топталась на сопках Маньчжурии. Это случилось 14 ноября в день святых Козьмы и Дамиана. В честь первого из них будущий генерал и получил свое имя.

Ничто не предвещало будущей летящей, словно стрела, судьбы. Отец нашего героя Николай Кириллович в годы первой русской революции поучаствовал в «беспорядках», как и многие из украинских крестьян. Что он громил или что кому сказал — осталось неизвестным. Но в 1907 году его вместе с женой и маленьким сыном сослали в Великий Устюг под Вологдой. Там Кузьма прожил целых шесть лет, совершенствуясь в русском языке и расширяя свою славянскую душу, после чего вернулся на родину.

Село Косенивка славилось своими каменотесами. Зарабатывал этим ремеслом и отец Деревянко. Но хотелось им другой жизни. Была в этой семье любовь к образованию и тяга к карьере. Поэтому после окончания церковно-приходской школы Кузьма проучился еще три года в Уманской классической гимназии, откуда был вынужден уйти из-за недостатка средств.

Первая мировая война и революция перевернули все вверх дном. Не стала исключением и семья Деревянко. Братья отца подались кто в петлюровцы, кто в банды к различным менее именитым, чем Симон Васильевич, атаманам, в лице которых нежданно проявился творческий дух украинского народа. Один из них — Родион — погиб в 1919 году в бою с красными на станции Христиновка, где подрастал в это время будущий знаменитый драматург Александр Корнейчук — еще один любимец Сталина и баловень судьбы. Двое других счастливо пережили гражданскую войну, занялись хозяйством и уже в 30-е попали под вал репрессий, когда советская власть, зачищая возможных противников коллективизации, решила припомнить бывшим повстанцам старые «грехи».

На судьбе Кузьмы Деревянко это тоже аукнулось в 1938-м — в самый разгар сталинских репрессий, когда он вернулся со своим первым орденом — Ленина — из заграничной «командировки» в Китай, где помогал коммунистам Мао Цзэдуна громить политических конкурентов из армии буржуина Чан Кайши.

Но пока он об этом не подозревает, и в 1922 году, когда все в стране устаканилось, поступает добровольцем в Красную Армию. Сначала в Киевскую, а потом в Харьковскую школу червонных старшин (то есть красных командиров), известную тем, что обучение военным наукам велось в ней на украинском языке.

ОТ КИТАЯ ДО БУДАПЕШТА И ВЕНЫ

Трофейное орудие. Биография Деревянко — это победы Красной Армии

В 1936 году, после выпуска из академии, капитан Деревянко становится сотрудником Разведывательного управления Красной Армии — предшественника знаменитого ГРУ Министерства обороны СССР. И тут же следует двухлетняя командировка в Китай. Через пустыню Гоби, по которой в 1945 году в тыл японцам хлынут танковые дивизии Красной Армии, Деревянко поставляет китайским повстанцам боеприпасы и снаряжение, которое Сталин выделяет для своего друга Мао. Это приносит ему редкий в те годы орден Ленина — награду счастливчику вручит лично «всесоюзный староста» Михаил Калинин.

И тут же бравому капитану приходится выдержать волну доносов на себя, грозящих в 1938 году или смертью, или многолетним заключением. Эти события тоже нельзя рассматривать однозначно. С одной стороны, именно тогда Сталин сломал хребет «старой гвардии» в партии — кровавым маньякам гражданской войны и мировой революции. А с другой — под каток репрессий попадали ни в чем не повинные люди. Причем, преимущественно по доносам завистников, боявшихся, что они обгоняют их по карьерной лестнице. В эти годы попадает в лагерь Рокоссовский и едва не оказывается репрессированным Жуков — самые знаменитые полководцы Великой Отечественной. Деревянко спасает письмо лично наркому обороны Клименту Ворошилову. Он пишет, что никогда не скрывал информацию о своих репрессированных родственниках и просит направить его на любую самую опасную службу — хоть в пекло. На Запад или на Восток — все равно. Если нельзя принять участие в боевых действиях, он готов ехать в экспедицию в отдаленные пустынные или лесные районы, где его способности могут найти применение.

Активность молодого разведчика, не желающего сдаваться в хитросплетениях московских интриг в аппарате Разведуправления РККА, и тут приносит плоды! Ворошилов распоряжается пересмотреть его дело. Деревянко получает отличную характеристику и отправляется на финскую войну. Теперь он — начальник штаба Отдельной особой лыжной бригады, специального диверсионного подразделения, сформированного из ленинградских спортсменов. В тылу он не прячется. Когда одна из групп лыжников попадает в засаду, Деревянко во главе другой группы выносит с поля боя раненых. Войну он заканчивает полковником, а 1941-й встречает на должности начальника разведотдела Прибалтийского особого военного округа, 22 июня ставшего Северо-Западным фронтом. Тут 37-летний полковник совершает свой, наверное, самый большой подвиг — в августе он планирует и проводит рейд в тыл немецких войск под Старой Руссой и освобождает из концлагеря две тысячи пленных. Можно представить, как это поднимало боевой дух в самое тяжелое время войны, когда поражение следовало за поражением, а советский фронт откатывался к Ленинграду.

Но в годы войны вывелся еще один талант украинского супермена. Учеба в Академии не прошла даром. Он оказался замечательным оператором — специалистом по планированию военных действий. Его способности замечены. И вот уже первая генеральская звезда ложится на погон: отныне Деревянко — начальник штаба сначала 53-й армии, потом 57-й и, наконец, 4-й гвардейской. Он участвует в форсировании Днепра, окружении немцев под Корсунем, блистательной Ясско-Кишиневской операции, когда в окружении оказалась целая немецкая группа армий (по нашей классификации — фронт), берет Будапешт и Вену, осуществляя недостижимую мечту русской армии эпохи Первой мировой. Великую Отечественную Кузьма Деревянко закончил генерал-лейтенантом — кавалером всех трех «полководческих» орденов — Кутузова, Суворова и Богдана Хмельницкого.

СТАЛИН ВЫБРАЛ ДЕРЕВЯНКО ЗА ЗНАНИЕ ЯПОНСКОГО ЯЗЫКА

Свой среди чужих. У генерала Деревянко не было языкового барьера в общении с врагами и союзниками

Существует несколько версий, почему именно его Сталин выбрал в качестве советского представителя для подписания капитуляции Японии. Исследователи говорили, что Верховный Главнокомандующий не хотел слишком уж надувать самомнением полководцев с громкими фамилиями. Официально операцией по разгрому Японии руководил маршал Василевский, бывший начальник Генерального штаба. Но не ему было предоставлено право подписаться под документом, удостоверявшим реванш за Порт-Артур 1904 года. Вот и понадобился, мол, «малоизвестный» генерал — просто функция.

При этом все забывают о двух фактах: генерал-лейтенант Деревянко был единственным в советской армейской элите, кто знал одновременно и английский, и японский языки. А именно они и были нужны на этой церемонии. Английский — чтобы общаться с союзниками: англичанами и американцами. И японский — для должного понимания сдающегося на милость победителя врага. Сталин заботился об имидже Советского Союза. Ему хотелось, чтобы на Западе воспринимали его державу в виде этого красивого и интеллигентного генерала, свободно общавшегося без переводчика со своими зарубежными коллегами не хуже дореволюционных русских аристократов.

Нужно отдать должное генерал-лейтенанту Деревянко. На фоне американцев, канадцев или британского адмирала, явившегося принимать капитуляцию в шортах, согласно тропической форме, советский представитель смотрелся настоящей «звездой». Кадры кинохроники и цветные фото, сделанные на палубе «Миссури» 2 сентября 1945 года, подтверждают это. О таких, как Деревянко, говорят: камера любит их. Генеральские лампасы, золотые погоны с двумя звездами, фуражка с золотым шнуром — это был образ новой Империи, которая сумела превзойти царскую Россию. Некоронованный император ее мог гордиться в Кремле своими «орлами», как Наполеон — маршалами. И в то же время подпись под договором ставил еще и просто украинец — один из тридцати пяти миллионов украинцев, на фронте и в тылу участвовавших в Великой войне и ковавших победу.

ВЗЯЛ В ЖЕНЫ ДОЧЬ СВЯЩЕННИКА

Харьковская школа червонных старшин возникла на волне большевистской украинизации, когда Харьков волевым порядком из типично русского губернского города решено было превратить в столицу УССР. Однако Кузьма Деревянко уже знал и украинский, и русский языки, а потому неожиданно для всех увлекся японским. Загадочные иероглифы, в которых, казалось, была зашифрована вся тайна Востока, влекли его так непреодолимо, что к окончанию школы он научился достаточно свободно говорить и писать по-японски. Скорее всего, молодой человек выбрал для изучения язык самураев, поддавшись романтике, так как в семье все постоянно вспоминали, что он родился в самый разгар русско-японской войны, в которой участвовали и односельчане Деревянко, служившие в царской армии.

А дальше — служба в войсках и поступление в 1933 году в Военную академию им. Фрунзе на спецотделение, готовившее разведчиков. Там к японскому Кузьма добавил еще и язык сэров и лордов — английский, стремительно вытеснявший французский с позиций главного мирового. Ничего странного в его тяге к языкам не было. Точно так же, примерно в это же время, зубрит с частным преподавателем английский будущий адмирал флота Советского Союза Кузнецов — тоже сын крестьянина из Архангельской губернии. Выходцы из народа ни в чем не хотят отставать от дореволюционной имперской элиты. СССР нужны дипломаты, разведчики, инженеры, способные свободно разговаривать с иностранными специалистами и читать технические документы в оригинале. Страна вроде бы отгорожена от капиталистического запада непроницаемыми границами. Но в этих границах полно официальных и полуофициальных каналов по обмену информацией, через которые просачиваются новейшие технологии, а заодно — шпионы и диверсанты.

В промежутке между службой и учебой молодой красный командир успел еще и жениться. В том, что это было по любви, а не по расчету, можно не сомневаться. Он выбрал девушку из собственного села — Галину, дочь местного попа, что в годы ранней советской власти считалось ужасной крамолой для любого комсомольца или коммуниста. Но чувства оказались сильнее правильной анкеты. У пары родился сын — в 1971 году он опубликует в Днепропетровске маленькую книжечку об отце «Солдат, генерал, дипломат». В годы застоя только из нее и можно было узнать хоть что-то о человеке, принявшем капитуляцию Японии.

Олесь Бузина

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.