Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Loading...

Галина Акимова. Сталинград в Париже и устрицы сепаратистов (ФОТО)

13 октября 2016
<
Увеличить фото...  
Источник: "Версии"

Не дожидаясь безвизового режима, который нам снова не дали в октябре, мы отправились в страну, сравнимую по размерам с Украиной, – во Францию и проехали ее от Парижа до Ла-Манша. За две недели мы встретили десятки памятников Второй мировой войны; увидели, как средневековье встраивают в современность; поняли, почему Путин и Олланд поссорились из-за Сирии, и окунулись в быт французских сепаратистов.

Единственное, чего мы не нашли во Франции, – это украинских товаров...

У каждого украинца своя причина для поездок в Европу. Кто-то отправляется туда на заработки, кто-то на шоппинг, многие – отдыхать и созерцать жизнь иных существ. Чтобы по возвращении обучать родню из села правильным манерам в поедании сыра с плесенью (тьху, яка гадость!).

Мною движет неубиваемый журналистский интерес к чужому опыту, изучив который, по-другому смотришь на нашу жизнь и нашу идеологию. В Испании мы искали и нашли ответ на вопрос, как закончить гражданскую войну: в 1936-1939 гг. по обе линии фронта погибли 450 тысяч испанцев, они простили друг друга и научились с этим жить.

Во Франции хотели понять, почему, как утверждают наши политики, аналитики и нанятые за гонорары блоггеры, «Запад предал Украину», «требует де-факто капитуляции», «легитимации российских завоеваний» и «продает Украину на вульгарной ярмарке». Последняя цитата – это реакция «украинской спильноты» на заявление Олланда о приоритетности выборов на Донбассе в соответствии с Минскими соглашениями.

Не знаю, кто дирижирует нападками на Европу вообще и французского президента в частности, но на всякий случай напоминаю: Франция – одна из двух (вторая – Британия) ядерных держав Европы, постоянный член Совбеза ООН. Бросать камнями в члена «мирового политбюро», по-моему, несколько опрометчиво. Ну, да ладно. Перейдем к путевым заметкам и наблюдениям...

Сердце Франции бьется не в Париже, а на узких улочках провинциальных городков, в соборах и булочных. Но Париж миновать невозможно. Все дороги ведут сюда и отсюда. Поэтому, прежде чем окунуться в настоящую средневековую Францию XIII-XV веков, нужно пройти улицами Парижа: величественного и прекрасного, задорного и гламурного.

И здесь истинного украинского патриота поджидает тяжелое топографическое испытание. Дело в том, что Франция не начала декоммунизацию и деруссификацию, не изгоняет российские и советские названия со своих улиц, станций метро, парков и бульваров.

Тут есть станция метро «Сталинград», сквер, гордо именуемый парком Сталинград (мы туда не добрались – сильно далекого от центра), и длиннющий бульвар Севастополь, который выходит прямо к центру города – улице Риволи.

Подозреваю, что свое название бульвар получил в честь участия французских войск в Крымской войне 1853-1856 гг. Но поскольку не все патриоты знают такие мелкие подробности имперской истории, некоторых может хватить судорога при виде указателя с надписями: «Сталинград», «Севастополь» и т. д. В порядке грубого троллинга еще два вещдока агрессивной пропаганды Кремля. Причем начавшейся еще задолго до поступления Путина на работу в КГБ. Издалека подкрались...

Покинув блистательный затоптанный туристами Париж, мы двинулись на северо-запад – в Нормандию и Бретань. Уже через сотню с небольшим километров понимаешь, что провинциальная Франция мила, радушна и безлюдна. Мало детей, много старушек с собачками. "Собачьи пакеты" на каждом углу, детские площадки редкость, автобусы ходят раз в час. Никто никуда не спешит. Кроме туристических групп, вносящих смуту в жизнь милых прибрежных городков на Ла-Манше.

В таких городках в XIX веке и позже любила отдыхать русская интеллигенция. Южнее, в Биаррице, на земле басков проводила лето семья Набокова. Севернее, в прелестном Онфлере, Иван Тургенев встречался с Ги де Мопассаном. Кстати, на том месте на набережной, где они сидели в кафе, теперь галлерея-магазин художницы Кати Гранофф.

Спустя много лет, когда в Онфлере стали проводить кинофестивали, кинорежиссер Юрий Грымов (снявший в 1998 году фильм «Муму») и белорусский скульптор Владимир Цесслер предложили мэру города поставить памятник Муму. Как единственный в мире памятник любви и одиночеству. Французы просто обожают собак, поэтому мэр с радостью согласился.

Но как-то раз бухие англичане спилили Муму и, в соответствии с рассказом Тургенева, утопили ее в Ла-Манше. Тогда мэрия решила поставить памятник другой собачке из российской литературы – чеховской Каштанке. В надежде, что хоть эта псина никуда не денется. Каштанка прижилась. И теперь это излюбленное место медитации местной и приезжей богемы.

Вообще, суровую красоту прибрежных городов Ла-Манша невозможно передать словами, это надо видеть. Здесь самые большие в мире приливы и отливы, когда море за считанные часы уходит на много километров вперед, открывая доступ в бухты и крепости на скалах. А потом возвращается назад, блокируя туристов, загулявших там. Ни с чем не сравнима по красоте и коричневая стройность городов, сохранивших свой облик с XIV-XVI века – скорее английских, чем французских.

Тут, по соседству с Ла-Маншем, мы нашли то, чего не искали – местных сепаратистов. Провинция Бретань (фр. Bretagne, брет. Breizh) радикально отличается от всей остальной Франции. Бретонцы не считают себя французами. До середины XX века они вообще не понимали французский язык. Да и сейчас в селах и рыбацких артелях местные жители старшего поколения не говорят по-французски. А их сыновья все так же уходят в море: возле старинных домов, по-прежнему сушатся сети...

Бретонцы не выращивают виноград и не пьют вино: у мужчин в почете яблочный кальвадос 40 градусов, у дам – легкий сидр. Не приветствуют парижский «разврат и легкомыслие». В многодетных семьях хранят верность от венца и до смерти. «Марсельеза» тоже не в почете. Кто читал роман Бальзака «Шуаны», тот знает почему: именно бретонские крестьяне и дворяне остались верны королю и не приняли идей свободы, равенства и братства, подкрепленных гильотинированием сначала врагов революции, а потом и ее лидеров.

«В начале вандемьера (конец сентября по обычному календарю) толпа новобранцев шла из Фужера в Майенну. Еще четыре года назад эти места были охвачены роялистским мятежом, а Фужер всегда считался одним из самых опасных его очагов. Именно поэтому командир полубригады Юло решил как можно скорее произвести набор, объявленный Директорией, но когда бретонцы послушно явились на сборный пункт, заподозрил неладное...», – так начинается роман «Шуаны, или Бретань в 1799 году».

Бретонцев за такие выходки революционеры нещадно уничтожали. Потом эту же тенденцию продолжили в Первую мировую, массово отправляя бретонских моряков в окопы и лишая рыбацкие семьи куска хлеба.

Не удивительно, что французского триколора на зданиях, кроме административных, тут не увидишь. Зато черно-белый бретонский флаг кругом: на старинных домах и лавках, на мотоциклах и одежде. Вызывающее подтверждение бретонского происхождения хозяев.

По-соседству с Бретанью на Ла-Манше располагается другая область Франции – Нормандия. Это места абсолютной, бесспорной красоты: алебастровые скалы в нормандской Этрета, которые обожали рисовать выдающиеся художники. Или уникальный остров-монастырь Мон-Сен-Мишель, первые камни которого были заложены посреди зыбучих песков во времена древних римлян. Революционеры, на волне борьбе с религиозным мракобесием, превратили его в тюрьму. А сейчас мрачную необитаемую скалу превратили в Мекку туристического паломничества.

Здесь же расположены популярные дорогие курорты Довиль и Трувиль (фильмы «Отель «Нормандия» и «Мужчина и женщина»). Этот гламур уживается с бережно хранимой памятью о войне, которую у нас усиленно вытравливают.

Именно в Нормандии (кто забыл) в годы Второй мировой проходила линия обороны немцев и высаживались союзники. Модные пляжи Атлантики были залиты кровью солдат, которые 6 сентября 1944 года под шквальным огнем немцев высадились на берег Франции.

О высадке союзников – операции «Оверлорд» – напоминают музеи, обелиски, флаги союзников на домах и балконах, кладбища американцев и англичан. Что характерно, братских могил нет. Стройными рядами на километрах зеленых газонов стоят одинаковые столбики или кресты: у каждого свой, персональный.

Все побережье усеяно могилами и памятниками войны. Сохранены доты, рядом с пляжными ресторанами установлены стенды с фотографиями линий обороны. Памятные таблички на домах, где были допросные гестапо или лазареты союзников. Всюду цветы, флаги, память, память, память... Глядя на это, понимаешь, что мы куда-то не туда идем. Не в Европу как минимум.

Вообще, французам надо дать Нобелевскую премию за то, как они научились соединять прошлое и настоящее. Строить автобаны на мостах, возведенных еще римлянами (что значит строили на века!), или вставлять энергосберегающие окна в средневековые дома, не испохабив при этом их внешний вид.

Единственное, с чем они не научились пока справляться, это с эмоциями. Во Франции безумно жалеют собак и... беженцев. Пардон, что в такой последовательности, но так оно и есть: собаки все-таки на первом месте. Рассказывают, что редкого клошара увидишь нынче без дворняги: они берут собачку из приюта и получают на нее пособие. На которое живут сообща с питомцем.

Что же касается беженцев, то отношение к ним портят потомки мигрантов, обосновавшихся во Франции после деколонизации заморских территорий и превратившихся в настоящую проблему для общества. Но бешеная пропаганда давит на мозги всюду, в том числе в провинции: страдающие дети, горы спасательных жилетов (надо полагать, тех, кто не добрался до спасительного берега) – все это можно видеть на уличных стендах.

Не удивительно, что Олланд оказался заложником общественного мнения и не мог сказать избирателям, что проблему Алеппо они с Путиным обсуждать не будут, а лишь откроют православный центр. Волонтеры и общественники просто порвали бы его на части. Потому визит российского президента пришлось отложить.

Но это не означает, что Украина может извлечь для себя выгоду из спора супердержав. Знаете почему?

Взгляните на эту фотографию. Что вы видите? Санкции против России? Или против недостаточно демократичной Беларуси? А может, свободный рынок с Украиной? Тогда почему на этом рынке нашей нет лучшей в мире водки, а есть «Русский стандарт» и «Зубровка»? Может, кто-то подскажет ответ?

 Комментарии: 0 шт.   Нравится: 3 | Не нравится: 0 

Комментарии

Социальные комментарии Cackle Все комментарии

Также в разделе «Фоторепортажи»

Расписание

Расписание транспорта. Краматорск, Харьков

Расписание

Музыка

Loading...

Справочник ВУЗов Украины