Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Россия

Чапаев и гей-парад. Разъяснение вопроса меньшинств на картошке

Источник: "ОДНАКО"
23.12.2013

Обама в Сочи не приедет. Горе-то какое. Геи не пускают. Франсуа Олланд — тоже отказался. Почему, не сказал, но всем и так все понятно — в России притесняют геев.

Смотришь на эту истерику международного масштаба по поводу российской государственной гомофобии и задаёшься идиотским вопросом: а почему в качестве главных интересов гей-сообщества нам представляют право на пропаганду гомосексуализма и на гей-парады? Это правда действительно то, что для гея важнее всего? Это и есть — самые фундаментальные его потребности?

Если это так, что значит, правду говорят эти странно одетые люди, все увешанные крестами, про то, что геи — враги человечества?

Подождите, постойте, притормозите. ЗАЧЕМ им гей-парад? Зачем им несовершеннолетние? Это же нелогично! Интересы гомосексуалистов лежат в совершенно другой области, которая никак с парадами и несовершеннолетними не пересекается. Это ведь они авторы вполне справедливой формулы «какое вам дело, что два взрослых человека делают в своей спальне?».

И правда — какое мне дело? Никакого.

Тогда какое им дело до гей-парада и несовершеннолетних? Должно быть никакого. Однако имеем то, что имеем.

А у их увешанных крестами оппонентов — у них что, нет ничего важнее, чем запрещение книг Джоан Роулинг за пропаганду колдовства?

Почему такая накалённо идиотская форма борьбы за права, что с одной стороны, что с другой?

Я этим вопросом постоянно задаюсь. Почему в Европе такой шум вокруг рождественских ёлок? Они правда так мешают мусульманам, которые чтят пророка Ису? Кто придумал, что ёлка оскорбляет мусульман? Им больше всего в этой жизни ёлка мешает, а не неоколониальная политика и отсутствие трудовых прав?

…Тут одно из двух: либо все люди на свете — идиоты, либо в этом идиотизме должна быть какая-то система. Какая-то стратегия.

И изобразить её можно крайне наглядно.  Специально для наглядности я мобилизовал из памяти Василия Ивановича Чапаева и его товарищей по одноимённому фильму. А также картошку, на которой он показывал, где мы и где белые.

 — …Есть стратегия! — сказал Василий Иванович, с грохотом ставя на деревянный стол, за которым уже сидели Анка, Петька и Фурманов, чугунок с дымящейся картошкой.

— Стратегия чего, Василий Иваныч? — спросил Петька и закинул ногу на ногу.

— Буржуйская стратегия по порабощению пролетариата методом создания контролируемых общественных конфликтов.

Фурманов аккуратно достал из нагрудного кармана заранее скрученную папироску и прикурил.

— Ну, и в чем же она, товарищ Чапаев?

Чапаев поставил на середину стола три картошки.

 — Ну, вот смотрите. Вот тут, значит, Анка, вот тут, справа ты, Петька, а товарищ Фурманов у нас слева. А я буду тут, — Василий Иванович взял солонку и поставил напротив картошек.

 — А почему это, Василий Иваныч, ты — солонка, а мы — картошки? — поинтересовалась Анка.

 — Потому что вы — рабочий класс, а я — буржуй и гидра империализма. Значит, вот какое дело. Угнетаю я вас — хуже некуда. Вы работаете на меня день и ночь напролёт. Всё прибавочный продукт создаёте в поте своего трудового лица. Мозолистыми руками своими куёте моё богатство. Может быть между нами мир, совет да любовь?

 — Не может, — сухо ответил Фурманов. — Не может быть мира между трудом и капиталом.

 — От и я так думаю. Не может, — Чапай показал на стол. — Но как же мне быть? Вас-то вон сколько, а я-то — один. Устроите вы забастовку или революцию и отберете у меня, у буржуя, присваиваемый прибавочный продукт. Так, что ли, получается? Против всего народа никому и ничему не устоять. Народ, он, понимаешь — сила!

Чапай грохнул кулаком по столешнице и продолжил:

 — А вот скажем, что будет, если я тебе скажу, что Фурманов — гомосексуалист?

Фурманов кашлянул, но возражать не стал — партия могла и не туда назначить.

 — Ну, и что? — горячился Петька. — Ну, и что? Он же ведь за наше дело! За пролетариат! За революцию! Чем он мне помешать может? Верно, Ань?

Анна не одобряла нового назначения Фурманова, но тоже понимала, что такое революционная дисциплина.

 — Ничем, Петь. Ничем нам Фурманов не помешает.

 — Это правильно, товарищи. Потому что ваши интересы с интересом Фурманова никак не пересекаются, потому что находятся в личном интимном пространстве, которое у вас разное. Ну, какие у вас могут быть противоречия? Никаких. Выходит, не удалось мне натравить вас на Фурманова?

 — Не удалось, — отвечали Анна и Пётр.

 — А что если Фурманов на вас в атаку пойдёт? — спросил Чапай и поставил картофелину, обозначавшую Фурманова, между солонкой и двумя остальными картофелинами.

 — Какую атаку? — изумилась молодёжь.

 — Психическую.

Чапай взял солонку и начал солить картошку-Фурманова.

 — Например, скажу я ему, что вы его за человека не считаете. Гей-парадом ему ходить не даете. Это когда люди, сняв штаны и извалявшись в перьях, бегают по улице, а все должны им говорить, что они нормальные и правильно делают, а иначе будет, значить, что вы их за нормальных не считаете и враждебно к ним относитесь.

После паузы Анка поинтересовалась:

 — А это разве нормально? Вдруг дети увидят…

— Кстати о детях! А ещё я придумаю такую штуку, что всем детям обязательно будет рассказывать, что вот это вот всё — не срамота, а самая что ни на есть нормальная жизнь. И жениться этим мужикам разрешу и детей усыновлять. И воспитывать в своей эстетике.

То, что гомосексуальная эстетика и гетеросексуальная противоположны — понятно. То, что вам кажется красивым — не кажется красивым им, а то, что нравится им — вам покажется отвратительным, известно. Это механизм выживания вида, заложенный в нас эволюцией, который требует от нас оценивать мужчину как товарища, а женщину как хранительницу очага и мать потомства.

Не один раз уже об этом было говорено. Но вы лучше посмотрите, как изящно удалось решить мне мою проблему — стоило всего-навсего права, относящиеся к частной жизни, распространить на общественное пространство! От вас под предлогом признания равноправия требуют не непрепятствия, а соучастия. От вас требуют не признания прав других, а отказа от своих. От права не участвовать в чужих сексуальных ритуалах, от права не сопереживать и не одобрять чужой и чуждой вам эстетически сексуальности. Вас просто-напросто ритуально насилуют. И из права человека на частную жизнь получилось привилегированное агрессивное меньшинство, угнетающее большинство. Я лишил вас союзника! — на этом месте Василий Иванович взял щедро посоленную картофелину-Фурманова и откусил от нее кусок, — и создал конфликт, который в ваших глазах затмил тот конфликт, что у нас был до этого — конфликт из-за прибавочной стоимости. И это всё несмотря на то, что что вам, как и гомосексуалистам — нечего терять, кроме своих цепей. Только что вы готовы были сражаться за равенство против меня, а сейчас я возглавляю борьбу за равенство против вас.

 — Василий Иванович! А как же нам тогда с гомосексуалистами быть? Они нам кто? Мы за них или против? — Петька явно был взволнован.

 — А Ленин за кого был? — хитро прищурился Чапай.

 — За интернационал, — ответил Фурманов, туша докуренную папиросу.

 — Вот и мы — за него же.

Роман Носиков

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.