Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Россия

Философия «небыдла», или Полиграф Полиграфович Преображенский

2.06.2013

«Сам Васисуалий никогда и нигде не служил.
Служба помешала бы ему думать о значении
русской интеллигенции, к каковой социальной прослойке он причислял и себя»
Илья Ильф и Евгений Петров «Золотой телёнок».

…В разгар «болотных» событий мне довелось стать нечаянной свидетельницей примечательного диалога. Его участники вошли в вагон метро – два сутулых неопрятных очкарика, увешанных, тем не менее, модными гаджетами. Оба - лет под тридцать. Клочковатые бородки, насмешливые взгляды, рюкзачки за спинами – всё очень типично. «…И тогда я ей сказал, что готов обниматься с любым скинхедом, если тот против Путина…», - довольно громко и отчётливо произнёс первый. Второй согласно, хотя и слегка поколебавшись, кивнул: «Сейчас главное не заморачиваться деталями!». Потом, видя, что они привлекают к себе недоброжелательные взгляды окружающих, ребятки быстренько свернули свою злободневно-протестную тематику, и принялись мирно, буднично рассуждать о каких-то общих знакомых, устраивающих выставку в одной из галерей. Понеслись слова-символы – «скреативить», «инсталляция», «портфолио», «концептуально».

Добавлю, что тонкопалые мальчики, знающие путь к Истине, толк в актуальной живописи и привыкшие с детства «не заморачиваться деталями», пересыпали свою гуманитарно-насыщенную речь сочным матерком и прочими жаргонно-непечатными выражениями. Замечено, что многие «пролетарии умственного труда» не считают матерные слова зазорными, а, как раз, напротив, полагают их уместными и даже где-то обогащающими русский язык. «Быдло чересчур сакрализирует мат и всё, что с ним связано!», - как-то раз объявила мне женщина-искусствовед, выпуская красивые струйки сигаретного дыма из тонких - до полупрозрачности - ноздрей… Впрочем, именно эта же дама в своё время посоветовала мне смотреть на эстетику Третьего Рейха глазами пытливого, вдумчивого исследователя, а не с позиций тупого и нечуткого к красоте «совкового быдла». Надеюсь, никто не удивится, если я отмечу, что во время суда над кощунствующими хулиганками из ‘Pussy Riot’ дамочка была настроена весьма решительно: «Молодцы девчонки! Выступили против мракобесия! И вообще, с какой радости РПЦ нам что-то диктует в XXI веке?!». Не правда ли, всё один к одному? Ибо она – не быдло.

В интернет-блогах часто мелькает сие словечко - «небыдло». Это, как сообщают сетевые завсегдатаи, – один из многочисленных «мемов», то есть виртуальных, медийных понятий, имеющих чёткие признаки. Обычно говорят так: небыдло – это снобы и полуграмотные люди из околонаучных и околотворческих кругов, считающие себя солью земли, а всех окружающих – жующим стадом (то есть, собственно, быдлом). Обычно над этими заносчивыми людишками принято слегка посмеиваться, как над неким малоприятным, но вполне безобидным явлением. Ну, подумаешь, глумятся и тешатся! Это они так сомневаются и рефлексируют, дерзают и мыслят, страдают и переживают! Это же интеллигентные люди – на скрипочках играют, книжечки пописывают, очочки носят… Опасаться надо тупого громилу, надутого пивом и агрессией, а тут – милейшие образованнейшие создания. Просто они, как один хрестоматийный доктор, превративший собачку в хама, не любят пролетариат. Однако так ли уж безобидно это самое «небыдло»? Как выясняется, трепетные гуманитарии, бегающие с плакатиками и пытающиеся обнимать скинхедов в своём антипутинском экстазе, не столь уж безвредны и милы. И вовсе не смешны и не забавны.

Небыдло страшно уже тем, что цинично и нагло подменяет собой интеллигенцию, носит её маску, копирует её манеры, ворует её смыслы, при этом уродуя и переиначивая их до неузнаваемости. Небыдло – это Полиграф Полиграфович Шариков, укравший костюм профессора Преображенского, научившийся орудовать вилочкой и даже многажды перечитавший переписку Энгельса с Каутским, Ивана Грозного – с князем Курбским и Вольтера – с Эмилией Дю Шатле. Но при этом - оставшийся самим собой. Поэтому в минуты «откровения» небыдло всегда кричит привычное: «Отлезь, гнида!». Впрочем, оно завсегда скажет, что сие выражение ничуть не портит колоритную, филигранно-филологическую тираду креативного инсталлятора, который (о, разумеется, и, как всегда!) «с обоими не согласен!». Быть несогласным инедовольным – это, по мнению небыдла – нормальное, так сказать, естественное состояние русского интеллигента.

Поэтому оно любит козырять своими знаниями о дерзновенных декабристах и «живущих не по лжи» петрашевцах, но почему-то ловко огибает тему верноподданнических стихов Пушкина, посвящённых Николаю I или, скажем, отношение зрелого Достоевского к революциям и смутам. Потому что довольным и верным трону может быть исключительно хрюкающее стадо, для которого главное – не Свобода и не порывы, а – еда и дешёвые развлечения. Небыдлу не втолкуешь, что интеллигенция всегда служила обществу, а занимались болтологией только Васисуалии Лоханкины, кои, как раз, «причисляли себя», но не являлись. Небыдло удивительно глухо и слепо к доводам. Если их всех спросить: «А из-за чего, собственно?», они ответят весьма скупо, сдержанно и, что самое печальное – стандартно: «Ну, если тебе это надо объяснять, то, значит, ты всё равно ничего не поймёшь…». И скорбные глаза мыслителя блеснут из-под очков.

Поскольку небыдло играет роль интеллигенции, носит её костюм и «маску», то оно вынуждено создавать вокруг себя карнавализированную действительность. Имея доступ в средства массовой информации и в литературно-художественные круги, оно создаёт перевёрнуто-вывернутую реальность. Классический карнавал – это мир-перевёртыш, в котором «верх» становится «низом». На маскарадах Ренессанса и Галантного века служанка имела право одеться принцессой, а маркиз – бандитом. В ходе карнавального действа допускались богохульные песни и скабрезности, глумление над устоями и насмешки над незыблемыми понятиями. И вот смотрите – представители «небыдла» готовы защищать и даже провоцировать вандализм, вроде деятельности арт-группы «Война» с рефреном: «Это свежее и актуальное искусство!». Они готовы рукоплескать похабным инсталляциям, называя это «новым словом в дизайне». Они называют извращение – нормой, а норму – догмой. Они называют патриотизм – великодержавным шовинизмом и фашизмом, тогда как немецкий фашизм – «избавителем от кровавого совка» и «создателем завораживающей эстетики».

 

Искусство небыдла.

Для небыдла является бон-тоном ненависть к своей стране, точнее к «этой стране». Не к отдельным её недостаткам, а именно к государству, к обществу, к истории. «Эта страна всегда была тюрьмой!», - выспренне говорит оно и принимается перечислять: опричнина, бироновщина, бенкендорфщина, бериевщина… Также настоящий не-быдляк всегда пожелает неудач и провалов своей Родине (хотя, это слово он презирает и пользует исключительно с ироническим подтекстом). Иной раз они позволяют себе высказывания-лозунги: «Мне стыдно, что я – русский!». Небыдло всегда встанет на сторону угнетённых народов, которые боролись и с имперским злом, и с кровавым совком. Ему всегда ближе белокурые эстонские парни, служившие в СС или ещё какие-нибудь смелые «лесные братья». Лишь бы против «этой страны»! В этой связи вспоминается классический вариант – Александр Герцен, который совершенно искренне радовался смерти Николая I и проигрышу России в Крымской войне.

Впрочем, предоставим слово самому глашатаю свобод: «He помня себя, бросился я с "Теймсом" в руке в столовую, я искал детей, домашних, чтоб сообщить им великую новость, и со слезами искренней радости на глазах подал им газету... Несколько лет свалилось у меня с плеч долой, я это чувствовал. Я велел подать шампанского, - никто не думал о том, что все это было часов в одиннадцать утра или ранее. На улицах, на бирже, в трактирах только и речи было о смерти Николая, я не видал ни одного человека, который бы не легче дышал, узнавши, что это бельмо снято с глаз человечества, и не радовался бы, что этот тяжёлый тиран в ботфортах, наконец, зачислен по химии. На берегу Темзы играли мальчишки, я подозвал их к решетке и сказал им, что мы празднуем смерть их и нашего врага, бросил им на пиво и конфекты целую горсть мелкого серебра». Что ж, настоящее небыдло всегда даст мальчишке денежку на пиво!

Итак, карнавализированная действительность, где белое – это чёрное, а чёрное – это белое. Вера в Бога провозглашается благоглупостью и мракобесием. Небыдлу всегда мешает…мораль. Впрочем, закон ему мешает не меньше. Ненависть к РПЦ у них ничуть не меньшая, чем к МВД. У них всё свалено в единую кучу, им всё мешает – от Православия до возрождения норм ГТО, от парада на 9 мая до крестного хода. Для них любой человек, сомневающийся в полезности гей-парадов, представляется бородатым погромщиком-черносотенцем. Для них любая мать, отдающая ребёнка в воскресную школу при храме, – неадекватная мракобеска.

Для интеллигенции всегда существовало множество этических табу. Нарушалось табу – начинались терзания. Для небыдла табу – это ересь. Они же на маскараде, где нет запретов и можно всё! Они любят цитировать Зигмунда Фрейда, полагавшего, что все неврозы – от неудовлетворённых желаний, а небыдло, оно же не тварь дрожащая, а право имеет! Поэтому можно танцевать в храме похабные танцы – это же вселенная-маскарад. Напомню, что «дерзкие интеллектуалки» из ‘Pussy Riot’ устроили своё шоу именно в личинах. Они инстинктивно почувствовали, что маска – это норма их мира и поэтому они сделались своеобразным «знаменем» небыдла.

Небыдло предсказуемо, как и любая роль-маска, как Арлекин или, скажем, Пьеро. Их реплики, вкусы, мысли и желания считываются почти мгновенно. Если коротко стриженая, пухлая и неопрятная девица с плакатиком, требующим свободы, ляпнула, что всегда презирала школу и особенно физкультуру, можно с уверенностью говорить, что она ненавидит Сталина и считает бисексуальность – естественным состоянием хомо-сапиенса. А ещё она непременно обзовёт Россию «тюрьмой народов», а полёт Юрия Гагарина – «идеологической акцией нищего и кровавого совка». Разумеется, одно из другого не следует! Просто у небыдла есть свои коды и поведенческие стереотипы – это же маска, а не персона. Они оперируют одними и теми же установками и топчут одни и те же тропы, как правило, проторенные ещё их родителями – «кухонной интеллигенцией», которая листала «Мастера и Маргариту» потому что «у нас - умных так принято».

В этой связи мне вспоминается старая карикатура из журнала «Крокодил» 1983 года – на ней были изображены две дамы, одна из которых гордо и напоказ несла книгу Михаила Булгакова. Где достала? Дай поносить!», - просит подруга. Поносить не модные штаны-бананы и не импортную сумочку, а именно «Мастера и Маргариту». Тогда мама объяснила мне кардинальное отличие интеллигенции от подделки: «Есть люди, которые любят книги Булгакова, а есть те, которые их просто носят в руках. Но именно эти последние будут кричать, что всё там поняли». Интеллигент отличается от небыдла, как Мона Лиза Леонардо да Винчи разнится с «джокондами», которых десятками продают в «художественных» ларьках и на прочих «вернисажах» (вместе с матрёшками и куклами на чайник).

…Несмотря на свою борьбу с догмами и предрассудками, небыдло крайне косно в своих усвоенных рамках. Пытаясь разрушать и кромсать все встречающиеся на его пути стереотипы, оно с ловкостью создаёт новые, причём гораздо более стойкие. То, что не положено по роли, то говорить и делать не рекомендуется. В рассказе Людмилы Петрушевской «Свой круг» есть одна примечательная фраза, чётко выражающая нить рассуждений типичного небыдла: «Не для моего, короче говоря, понимания, а я очень умная. То, что не понимаю, того не существует вообще».

Небыдло нахраписто – оно не довольствуется тезисом Вольтера, что каждый должен возделывать свой сад. Оно непременно попытается вторгнуться в ваше пространство со своими «более правильными» понятиями. Оно требует прав и свобод для себя и себе подобных, но при этом не прочь применить силу. Точнее, не само, оно же трусливо, а громогласно, пафосно воззвать к растерзанию, как это было в октябре 1993 года, когда рафинированные интеллигенты с ясными глазёнками и музыкальными ручками, орали и требовали от Ельцина скорейшей расправы над защитниками Дома Советов. «Коммуняк-то можно и даже нужно!», - как сказал тогда один знакомый студент журфака. Да. У небыдла – двойная мораль. Они предпочитают игру в одни ворота. Нам – можно, вам – ни-ни. Мы – соль земли, а вы – послушно-жующее и совсем неблагозвучное стадо. Увы – интеллигенция осознавала свои обязанности, небыдло же кричит о правах.

Но, как сказал поэт Роберт Бёрнс: «Бревно останется бревном», а Полиграф Полиграфович Шариков, даже если выучит наизусть все книжки и научится правильно лаять умные слова, никогда не станет профессором Преображенским…

http://zavtra.ru/

Галина Иванкина
 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.