Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Фунты, тугрики...

Урановые подземелья: уран в Польской Народной Республике

Источник: Геоэнергетика
17.10.2016

Нет, ничего не напутано: пока был в польских недрах уран, была и Польская Народная Республика. Странная закономерность “Есть уран – есть в стране социализм, нет урана – нет в стране социализма” имела место быть и в этом случае.

Поскольку цикл достаточно долгое время был приостановлен, напомним вкратце, о чем речь. Наша первая Бомба, РДС-1, остановившая для США возможность ядерной бомбардировки городов СССР, прогремела в степи под Семипалатинском в 1949 году. Вот мы и пытаемся найти ответ на “простой” вопрос: а “чей” уран взрывался-то? В СССР поисками урановых руд до начала нашего атомного проекта целенаправленно никто не занимался, а после Хиросимы и Нагасаки было ясно, что времени на поиск практически нет. То, как на выручку пришла сама земля Германии, из-за успехов в ядерной физике которой, собственно и началась атомная гонка, мы уже рассказывали. О том, как по разные стороны Рудных гор – в Чехословакии и в Болгарии, шли дела, мы тоже уже коротенько поведали, теперь вот черед Польши. Да, вклад польского урана в боевую часть РДС-1 был невелик: по оценкам наших атомщиков, его там было всего около 3%. Но ведь и без них было никак, да и после РДС-1 добычу урана в Польше никто и не думал прекращать.

Часть 1. Уран – зачем он нужен и где его взять.
Часть 2. Манхэттенский проект начинался в Африке.
Часть 3. Уран Германии.
Часть 4. Уран Чехии.
Часть 5. Уран Болгарии.

Да, пара слов о чисто организационных моментах.

Через 14 дней после варварского уничтожения Хиросимы, 20 августа 1945, вышло постановление ГКО (Государственного Комитета Обороны) № 9887 сс/оп, которым и был создан Специальный Комитет во главе с Лаврентием Павловичем Берия. Именно Спецкомитету были поручены организация всех работ по использованию атомной энергии и ядерного оружия. Создан Спецкомитет был при ГКО, но сам ГКО был расформирован уже 4 сентября того же 1945 года, и с той поры Спецкомитет “на бумаге” подчинялся Совмину, хотя реально его работу курировал, прежде всего, сам Иосиф Виссарионович Сталин. Тем же постановлением ГКО 9887 cc/оп при Совмине было организовано Первое Главное Управление, подчинявшееся Спецкомитету. ПГУ непосредственно и занимался всей организационной работой. Но объем этой работы был настолько велик, что в декабре 1949 из его состава выделили Второе Главное Управление, которому и поручили всю работу по поиску урановых руд, организации шахт и карьеров, горно-обогатительных и химических комбинатов как на территории СССР, так и в странах социалистического блока.

antropov01

П. Я. Антропов

Возглавил Второе управление Петр Яковлевич Антропов – тот, кто, собственно говоря, занимался всей этой работой и до того, в составе Первого управления. Лауреат Сталинской и Ленинской премии, Герой социалистического труда, будущий министр геологии СССР, один за главных разработчиков добычи урана методом подземного выщелачивания. Обидно, что имена таких замечательных людей практически никому не известны в нашей стране, хотя режим секретности закончился давным-давно.

Если кто-то читал предыдущие заметки об уране для нашей первой Бомбы, то не будет удивлен, что заместителем Антропова по руководству геологическим отделом стал Семен Петрович Александров. Если не читали, напомним коротко: именно под руководством Семена Александрова нам удалось найти и освоить урановые руды в Германии, Чехословакии, Болгарии. Сталинская премия 1949 года была вручена ему именно за эту важнейшую работу, без успехов в которой было бы невозможно ни создание нашего первого реактора по наработке плутония, ни создание РДС-1. Вот тут уж точно – «Уран – всему голова».

Стоит вспомнить и имя начальника управления горных предприятий, обогатительных фабрик и химических заводов – Николая Борисовича Карпова. Урановая руда – это ведь еще и масса «сопутствующих» предприятий, которые нужно было спланировать, построить, обеспечить оборудованием и людьми, причем все это проделать в максимально сжатые сроки. Ничего удивительного, что этот фронт работ получил именно Николай Карпов –  уроженец Горловки, Герой соцтруда за восстановление угольной промышленности, организатор высочайшего класса. Переход из угольной промышленности в урановую был для него окончательным и бесповоротным – до выхода на пенсию он открывал все новые и новые заводы и фабрики на урановых месторождениях Украины и Средней Азии, Казахстана, Сибири и Урала. А на пенсию Николай Борисович вышел в 1987 году, в возрасте 78 лет. Такие это были люди…

Начало польского урана связано, в первую очередь, с перечисленными тремя организаторами: Петром Антроповым, Семеном Александровым и Николаем Карповым. Разумеется, при этом не следует быть лицемерами, как стало модно: без такого руководителя Спецпроекта, как Лаврентий Павлович Берия вряд ли успехи могли оказаться столь стремительными. Впрочем, к подробностям работы Спецкомитета мы еще не раз вернемся, а пока к польскому урану.

История урана на территории нынешней Польши весьма тесно связана с таким противоречивым персонажем, как товарищ Мешик. Помните такого? Да-да, тот самый «подельник Берии» Павел Яковлевич Мешик. Нарком госбезопасности Украинской ССР в феврале 1941, начальник экономического управления НКВД СССР с лета 1941, зам начальника СМЕРША в годы войны и прочая, прочая, прочая. С марта 1945 он работал в Варшаве – советником при министерстве общественной администрации Временного правительства Польши. О том, что он помогал новым властям Польши организовывать «филиал» НКВД – министерство госбезопасности, упоминания встречаются часто. А вот о том, что с августа 1945 Мешик был еще и замом начальника 1-го главного управления при Совмине, практически ничего не известно.

Именно под руководством Мешика наши геологи осенью 1946 года обследовали район Шмидебергских рудников, в Польше называемых Кузнецовскими. Это регион польской Верхней Силезии – еще один склон Рудных гор, в 500 метрах от чехословацкой границы, бывшая земля Германии. В декабре 1946 поиски завершились сразу двумя серьезными успехами. Во-первых, были обнаружены следы немецкого атомного проекта – в виде 160 тонн уже добытой руды с содержанием урана около 1%. Во-вторых, были найдены рудники, из которых эта руда добывалась – Купферберг, Вольсфальд, Ландек, Аренсберг и еще целый ряд.

В марте 1947 года Лаврентий Берия в своем письме Иосифу Висссарионовичу доложил о полученных результатах и выдвинул предложение создать совместное с поляками предприятие по разработке уже обнаруженных урановых руд и по продолжению их поисков. И в том же письме Лаврентий Берия писал о том, что поляки … не согласны с таким предложением. Как там в рукопожатных трудах-то? Деспот, тиран, мучитель и ужасТно жестокий мучитель всех несогласных? Ну-ну. Лаврентий Павлович предложил … согласиться с польскими товарищами и сделать будущее предприятие, название которого уже согласовали – «Кузнецкие рудники» на 100% польским. Ну, разве что поставить его под управление Постоянной советско-польской комиссии с советским представителем во главе, ну и так, по мелочи: советскими представителями должны были стать технический директор, главный инженер, главный геолог, руководитель транспортного отдела, начальники отдельных забоев и шахт, руководитель службы безопасности, начальник отдела кадров и процентов 30-40 шахтеров, рабочих и мастеров. Добрейшей души человек Сталин предложение одобрил, польские товарищи ему почему-то не возразили. Вот таким образом было создано польское предприятие с таким приятным русскому уху названием – Кузнецкие рудники.

Постановление Совмина о создании Кузнецких рудников было издано 19 марта 1947 года. Из нашего «далеко» можно оценить темпы тогдашних работ: на всю организационную возню, уточнение данных геологоразведки, поставку оборудования и непосредственное начало работ было выделено целых 2 месяца. И ведь справились – уран из Польши успел попасть в нашу Первую бомбу. Да, всего 3%, но, если кто забыл, РДС-1 взорвали на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года. Значит, Кузнецкие Рудники успели закончить разведку, начать работу в шахтах, привезти оборудование для горноперерабатывающего и обогатительного комбинатов, построить заводы, забои, подготовить всю инфраструктуру, решить все вопросы с транспортировкой, охраной, режимом секретности. Сейчас это кажется просто невероятным, но таков вот был стиль работы Спецкомитета.

dfgd

Урановая шахта, Фото: esskmv.ru

К началу 1953 года Кузнецкие Рудники нарастили добычу закиси-окиси урана (желтого кека) до 150 тонн, хотя в 1948, первом полном году работ, добыча составила всего 15 тонн. Десятикратное увеличение добычи за 4 года. При этом, в отличие от той же ГДР или Чехословакии – никакого принудительного труда пресловутого «архипелага ГуЛаг», только вольнонаемные сотрудники. На начало 1952 число сотрудников Кухнецких Рудников составляло 8 700 человек, из них советских специалистов и административных работников было всего 312. Конечно, это не «Висмут» с его 150 тысячами сотрудников, не Яхимовские рудники, где работали 30 тысяч человек, но, согласитесь – вполне приличная цифра.

Вот только содержание урана в польских рудах советское руководство не сильно радовало – от 0,6% до 1%. Потому и закат уранодобывающей польской индустрии не замедлил себя ждать: Кузнецкие Рудники были закрыты по обоюдному согласию сторон в 1959 году. Впрочем, на некоторых шахтах добыча руды продолжалась до 1970-х годов: в незначительных количествах ее добывали под городком Ковары, на шахте «Свобода». В общем, за время существования советского атомного проекта польские шахты выдали на-горА от 650 до 850 тонн урана. Но даже в то, расточительное время добыча польского урана была слишком уж дорогим удовольствием.

Как обстоят дела с добычей урана в Польше в нынешнее, постсоветское время? Собственно говоря – никак, от закономерности «есть социализм – есть уран, нет социализма – нет урана» полякам уйти не удается. Время от времени возникают различные прожекты, конечно. Например, весной 2007 года о планах добывать уран из  отвалов угольной золы возле польских ТЭС внезапно заговорила некая австралийская компания WildHorse Energy, предварительно обнаружившая в каждой тонне по 90-150 грамм оксида урана. Заговорила, поговорила и тихо пропала. В 2010 году Польша отчитывалась перед МАГАТЭ по наличествующим в стране урановым месторождениям. Таковых в пяти регионах страны насчитали аж 7 300 в пересчете на желтый кек, однако содержание урана в руде именно такое, как было высчитано в далекие советские годы – не более 0,6%. При нынешних ценах это совсем уж не интересно, но польские фантазеры любят порассуждать о некоей «инновационной мембранной технологии», о прочих блестящих перспективах  Как знать, может, что-то когда-то и получится, но на сегодня планы возобновления добычи урана на территории Польши – ровно такая же маниловщина, как строительство собственной АЭС. Реально все, что связывает Польшу с атомным проектом – исследовательский реактор «Мария», работающий аж с 1974 года, героические попытки не дать построить собственную АЭС еще одному ядерному гиганту – Литве, а теперь вот еще стало модно криком кричать на «батьку» за то, что Белоруссии спокойно, без истерик Росатом строит первую в ее истории атомную электростанцию ВВЭР-1200. Если кому-то интересно наблюдать за этой кипучей деятельностью – нет проблем, а Геоэнергетике на сегодня об эфемерном «польском атомном проекте» сказать больше нечего.

Фото: http://ec.europa.eu/

Boris Alestar

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.