Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Политика

Максим Ефимов: "В группу Хомутынника не пошел бы. За деньги - не хочу"

28.01.2015

ukr.lb.ua   Максим Ефимов — это, наверное, лучшее, что Краматорск мог дать Украине. В разрезе выборов в Раду «здесь и сейчас». Сын самого молодого доктора технических наук Советского Союза — умён, образован, эффективен и в меру циничен.

А его фразу «Что же мы делаем?» на внеочередной сессии горсовета, когда фракция ПР предложила на пост секретаря отъявленного украинофоба Ивана Полупана, какой-нибудь чувствительный гражданин поставит в один ряд со словами героя Михаила Ульянова в «Ворошиловском стрелке»: «А как жить?».

При этом он ездит на «Бентли», а краматорские патриоты сокрушаются в фейсбуке, что его помощником в Раде стал Андрей Бессонный, который на выборах-2014 был доверенным лицом конкурента Ефимова — Сергея Близнюка, из клана Близнюков.

С Близнюком тоже не все ясно. Ефимов уверяет, что тот отбирал голоса у него, но кое-кто полагает, что Близнюк-младший был техническим кандидатом как раз от Ефимова и должен был отбирать голоса у ставленника крупнейшего завода города НКМЗ и действующего нардепа Юрия Боярского.

Разгадывая уравнение «как жить?», Ефимов, похоже, выбрал самый выигрышный путь: он будет лоббистом заводов Краматорска и Востока Украины. Нахождение во фракции БПП в парламенте должно в этом помочь.

При этом сам Ефимов теперь уже не гендиректор, а почетный президент уникального для Украины завода ЭМСС, мажоритарный пакет акций которого принадлежит «Росатому». 

Фото: Макс Требухов

Не самый бедный человек в стране Виктор Балога в Раду демонстративно приезжает на скромной Skoda Octavia. На чем приезжаете вы?

«Демонстративно» - к сожалению, это ведущая черта деятельности ряда украинских политиков. И это точно – не мой принцип. Приезжаю на «Мерседесе» - 5-летний, 5-литровый.

Краматорский правозащитник Сергей Борозенцев в беседе с LB.ua говорил: «А завтра боевикам понравится «Бентли» Ефимова или «Мерседес» Скударя (президент крупнейшего завода города НКМЗ. - LB.ua). А кто остановит человека с автоматом?». Но в вашей налоговой декларации «Бентли» не указан.

Я езжу на нем по доверенности.

Это была самая дорогая машина в Краматорске?

Я на «Бентли» в Краматорске не ездил — она у меня в Киеве. Чтобы вы понимали: это машина еще 2004 года. Самая первая модель, которая появилась в двухдверном кузове GT.

Один из нардепов продал «Роллс-Ройс» и пошел в Раду. Вы ничего такого не продавали?

За этот «Бентли» так много денег не дали бы.

К слову, во время оккупации боевики приходили к вам с предложением поддержать их финансово?

Нет. К нам на завод заезжали вооруженные люди, забирали телефоны у охраны, ставили на территории минометы, несколько раз заезжали «Ноны», гаубицы. Заезжали, отстреливались и уезжали. Противостоять этим действиям на тот момент было невозможно.

Разрушение одного из цехов — это «обратка» от наших войск?

Когда всё начиналось, у украинских военных было мало опыта, вот они и пытались его получить, стреляя по блок-посту, которых находился в 200 метрах от заводоуправления. Война есть война.

Юрий Луценко, Арсений Яценюк обвиняли краматорских директоров в спонсировании террористов. Это отчасти правда, это правда или это неправда?

Это неправда.

Скударь так «чист»?

Никогда он не был сепаратистом. Краматорские директора были и остаются заинтересованными только в одном — загружать свои заводы заказами. И мы старались быть вне любых вещей, связанных с войной. Но параллельно с этим в Краматорске происходили события, которые никто не понимал. Когда всё захватывалось — милиция, СБУ, горсовет — мэр города, начальник милиции не могли дозвониться областным руководителям, чтобы понять, что делать. Это провинциальный город, люди не знали, как себя вести; они взывали о помощи, а в ответ — тишина.

У горсовета в Краматорске

Фото: EPA/UPG У горсовета в Краматорске

А потом приехал Крутов вместе с большим количеством спецназа — и тоже ничего не произошло. Каким образом краматорские директора должны были встать на защиту Украины, когда в это самое время в городе находился полностью экипированный спецназ, очень сильно отличающийся от тех военных, у которых в апреле бабушки забирали бронетехнику, но ничего не сделавший, чтобы освободить горотдел хотя бы в Краматорске. А в то время именно вооруженных сепаратистов было немного. Максимум, 250 человек на два города. Это максимум. Остальные — люди с запудренными мозгами. Те, которые стояли на блок-постах с берданками или эти бабушки... Это люди, которым втемяшили что-то в голову, обманув невнятными идеями.

В декабре 2013 года на митинге в поддержку «курса президента» вы сказали следующее: «И те 40% продукции, который мы продаем в Евросоюз, не дают возможности заработать. Все деньги сегодня мы зарабатываем в России. Средняя заработная плата в России 30 000 рублей и в Европе такая же средняя заработная плата. Но Россия говорит на понятном нам русском языке, а в Европе нужно учить английский. Там нас никто не ждет».

Сейчас я скажу как директор завода, который очень хорошо разбирается в заказах. На рынке России на тот момент мы являлись очень конкурентными: у нас модернизированное производство, мы очень качественные, быстрые. Намного эффективнее своих конкурентов внутри России. И для нас это был премиум-рынок. Мы там были вне конкуренции, потому что Китая там не было — Россия не развивала это направление до введения санкций, а против европейских производителей действовала импортная пошлина.

А рынки Европы были открыты полностью — и для Китая, и для США, и для восточно-европейских производителей. На российском рынке цена тогда была выгоднее, чем в Европе.

Фраза «Россия говорит на понятном нам русском языке, а в Европе нужно учить английский» из Ваших уст все равно коробит.

Хочу, чтобы меня правильно поняли. Сегодня все машиностроительные предприятия, заточенные под российский рынок, эти связи теряют. Тот же НКМЗ — мощнейший завод, равных которому в СНГ и Восточной Европе нет в принципе. НКМЗ — это завод, который может строить заводы. Его основным рынком всегда была Россия. Так сложилось исторически. И сегодня у подобных заводов все связи с Российской Федерацией рушатся. 15 тысяч человек работало на «Азовмаше» - сейчас семь тысяч. И, возможно, будут сокращать и эти семь.

Фото: www.ua-ru.info

А заводы Краматорска?

НКМЗ сейчас борется за заказы. Но давайте посмотрим на цифры: в 2014 году они сделали 2,6 млрд. грн. выручки. И это по новому курсу. Совсем немного. А там работают 12 тысяч человек. Они делали 3 млрд., когда курс был 8. А могли бы делать 10 млрд. Я сейчас говорю о сохранении рабочих мест и о людях, которые работают на заводе.

Вы же сами сказали, что этот завод — уникален для российского рынка.

Россияне начинают замещать нашу продукцию китайской. Потому что в Китае сразу три таких завода, как НКМЗ. При этом не могу сказать, что Россия работает в ущерб себе. У китайских производителей конкурентные цены.

Нужно понимать: российская политика в этом вопросе не связана с войной. Еще в 2010 году против НКМЗ и ЭМСС были введены заградительные пошлины на поставку валков. Рынок валков в РФ — 15-20 тысяч тонн в год. И они просто решили стимулировать собственного производителя. Мы поставляли туда около 10 тыс. тонн, а теперь — 4-5 в ущерб себе, лишь бы не потерять рынок окончательно.

Программы импортозамещения в России начались давно и действуют до сих пор. С точки зрения государственной логики — это правильно. Нужно поддерживать своего производителя, а не открывать широко ворота для всех, сделать так, чтобы добавленная стоимость оставалась в Украине. Единственный способ сегодня не дать умереть нашему машиностроению — создать для него внутренний рынок. Это помимо того, что сами заводы должны искать рынки сбыта вне страны.

Начните с простого. Пусть Яценюк встанет и скажет на всю страну: покупай украинское! Чтобы новый министр экономики, который теперь как бы резидент Украины, везде, по всем без исключения направлениям лоббировал загрузку внутренних производителей.

Вы немного иронично высказались о министре-иностранце. Не приветствуете это новшество?

Неоднозначно воспринимаю, поскольку имел негативный опыт. Занимаясь ветроэнергетикой, спрашивал (не буду говорить где и у кого): «А почему вы не хотите локальную составляющую, зачем вы торпедируете ветроэнергетику?», - ответ был простой: «А я же не украинец, нахрена мне ваша локализация?». Локализация производства — это когда всё сделано в Украине, и тогда ты получаешь «зеленый тариф». Это тоже элемент поддержки отечественного производителя. Кстати, ЕБРР тоже не хотел обеспечивать локализацию, потому что они стимулируют собственное производство в европейских странах.

Фото: Макс Требухов

Пропаганда, поддержка отечественного производителя должна начинаться с Яценюка и идти до самого-самого низа. Начать нужно с этого. И если сегодня почти 90 млрд грн. отдано Минобороны, то вооружение должно производиться в Украине. И почему сегодня тот же НКМЗ, который в советские времена мог делать любое вооружение, не задействован в этом? Понятно, что там никогда не сделаешь самолет или ракету, но есть же и другая техника. И если будет политическая воля, то такой завод может быть переориентирован на ВПК.

Танк сможет сделать, если чертежи получит?

Возможно, и танк. И «Азовмаш» сможет. Это и будет лучшая поддержка машиностроительного Востока. И это был бы очень серьезный сигнал от власти, что Восток стране нужен.

«Росатом» же не оставит ЭМСС без заказов?

Я в страшном сне боюсь увидеть, что произойдет, если это случится. А измениться может всё. Очень важно, чтобы завод производил ту продукцию, на которую он и был ориентирован. Но это зависит от многих факторов. «Росатом», хоть и госкомпания, но работает в рыночных условиях. И если ему станет опасно заказывать у нас продукцию, то они ее закажут в России. Там есть наш конкурент, который может производить всё то, что делаем мы.

Можно будет национализировать завод.

А смысл? Как НКМЗ не нужен Украине (пока), так и ЭМСС Украине не нужен. Да, в 2013 году мы сделали заготовки турбин для «Турбоатома» на 200 млн., а в 2014 году — на 70 млн. А чтобы завод продолжал жить, нужно делать на 1,5-2 млрд. Внутри страны такие объемы обеспечить невозможно. Украина сейчас обеспечивает нам 15% загрузки мощностей. С такими объемами из двух тысяч работников нужно будет оставить 150 человек. Это если упрощенно говорить.

Вы постоянно говорите «мы». По инерции?

Я стал почетным президентом завода. При этом его акций у меня нет, а право подписи я утратил. Но важен ведь не факт владения, а управление процессами, влияние. Это как президент Порошенко сегодня отдал всё своё имущество в управление компании Rothschild, так и я отдал своё имущество в управление другим лицам.

Вы едва не проиграли выборы из-за кандидата от БПП, а затем вошли в президентскую фракцию.

В Раде ты можешь быть оппозиционным, внефракционным или во властной конфигурации. Я хотел быть эффективным. Поход в оппозицию моему округу точно ничего бы не дал. Но я себе поставил цель: мой округ должен выиграть от похода в президентскую фракцию.

Фото: prportal.com.ua

Есть такое поверье: хочешь быть успешным мажоритарщиком — вступи в пропрезидентскую силу.

Есть вещи, которые логичны. Ты не можешь требовать «правильный» бюджет для города, не можешь работать в интересах заводов, если ты в оппозиции.

То есть, вас никто не «вербовал» в БПП — вы сами пришли?

Да. Пришел со словами: «Я воровать не собираюсь. Мне это не интересно. Если принципы взаимодействия будут нормальным — будем работать, если нет — я выйду из фракции».

А к кому вы пришли?

К Луценко. Чтобы было понятно: я и с «Оппозицонным блоком» общался — и до выборов, и после них; и от Еремеева задавали вопросы, и «Самопомичь».

А под какую «идею» звали от Еремеева?

Там все было просто: «Готовы вступить?» - «Не готов».

А группа Хомутынника?

Я бы принципиально не вошел. Я против той концепции, которую группа исповедует. За деньги — не хочу.

В Краматорске, наверное, далеко не все ваши избиратели обрадовались, что вы вступили в БПП.

Мнения есть разные. Я же руководствовался исключительно принципом эффективной работы. Если не буду работать эффективно, значит допустил ошибку.

Вы же могли оказаться в партии Лёвочкина/Ларина — Партии развития Украины. Ролик с вами до сих пор не удален с ресурсов этого проекта.

У них была концепция: посредством разных лиц себя прорекламировать. Они это сделали. Я, по сути, выступил в качестве телезвезды. И всё.

Вряд ли бы вы так просто стали «телезвездой», не планируя в будущем пойти на выборы с этой партией.

О подробностях распространяться не хотелось бы, но — ни в коем случае не пошел бы.

Мне, кстати, и в «ОппоБлок» предлагали проходным номером по списку. Мог бы занять место Королевской. Ходил бы сейчас, критиковал бы всех.

Кстати, с точки зрения последствий для личного рейтинга это могло быть и правильным. В тяжелые времена проще критиковать, чем что-то делать для страны и для людей. Но повторять мантру о «бездарной политике власти» и «тяжелой жизни граждан» мне не интересно. Впрочем, если власть не сделает радикальных шагов по улучшению жизни людей, то у «Оппозиционного Блока» в Краматорске будет не 36%, а больше. И, возможно, намного больше.

Вы же пытались переформатировать под свои идеи горсовет. Что из этой затеи вышло?

У нас проблемы — в исполкоме. Наши чиновники в плане искусства управления городом сильно отстали от городов-флагманов — от Львова, от Ивано-Франковска, от той же Винницы, от Луцка даже. Новаций — нет. И вот для этих целей и нужен горсовет. Договорились, что хорошие инициативы должны быть поддержаны. А с плохими инициативами на депутатов мы и так выходить не собирались.

А на местных выборах будет какой-нибудь блок вашего имени?

По партийным спискам пока не могу сказать ничего определенного, а по округам пойдут люди с близкими взглядами.

Краматорск не совсем отвечает шаблонному восприятию Донбасса. Здесь, как минимум, нет терриконов. И люди тоже немножко другие. Может, стоит развивать идею отделения края от шахтерских регионов Донецкой области?

Не уверен, что в этом есть смысл. Мне кажется, всё само образуется. И это уже происходит на фоне переезда множества властных институций в город. По сути, Краматорск уже становится центром чего-то нового.

Фото: Евгений Швец

Если быть циничными, то Краматорску невыгодно возвращение «той части» Донецкой области в лоно Украины, потому что город кое-что выиграл от «разделения». Вам вот удалось привлечь деньги на реконструкцию городских парков.

В Краматорске — работающие предприятия, и город однозначно выиграл от бюджетной децентрализации. Такого бюджета, как на 2015 год, не было никогда. Я надеюсь, что мы останемся хорошим исключением из правил и в будущем. Переезд ОГА — это тоже плюс. Благодаря этому мы получаем шанс на развитие. Но мы не должны жертвовать Донецкой областью ради Краматорска, это однозначно.

Разве Донецкая область не изжила себя как «территориальная община» в свете последних событий?

В смысле?

Возможно, «северяне» немножко другие, чем жители шахтерских поселков, или «шахтерских гетто», как говорит кто-то.

Честно — некрасиво говорят. Да, наверное, за те 23 года, что уничтожалась наша государственность, когда государственное подменивалось частным, в области менялся и менталитет людей. По сути, это хорошие работяги, которые привыкли, что после работы они приходят домой, съедают тарелку борща и ложатся спать. На следующий день — по новому кругу. И это касается всех городов. В Краматорске чуть другая ситуация за счет большего количества людей с высшим образованием. У нас люди подольше возле компьютера посидят, возле телевизора подумают. Но сравнивать со Львовом, с существующими там традициями, и семейными в том числе, не приходится.

По поводу подмены «государственного частным». Донецкая область — вотчина Семьи. У вас ничего не успели «отжать»?

Даже попыток не было. Смотрите: наша последняя сделка — покупка у «Агрофирмы Шахтер» запущенных сельхозпредприятий, которые уже пару-тройку лет не работали. Как правило, отбирают то, что быстро приносит деньги. А у нас же другая бизнес-концепция — мы брали плохое и потихонечку делали его хорошим. И в те времена, когда кто-то пытался что-то забирать, у нас ничего такого «хорошего» не было.

Продажа контрольного пакета акций ЭМСС в 2010 году — это не была попытка, сыграв на опережение, избежать «семейной прихватизации»?

Это было понимание того, что без российского рынка предприятие не сможет развиваться.

Максим Ефимов и глава корпорации «Росатом» Сергей Кириенко(правее)

Фото: emss.dn.ua Максим Ефимов и глава корпорации «Росатом» Сергей Кириенко (правее)

И с Сашей Януковичем вы не знакомы?

Ни разу в жизни с ним не общался.

Зато с еще одним представителем известной донбасской семьи — Сергеем Близнюком — прекрасно общаетесь: он был вашим замом на заводе. И конкурентом на выборах. За пару дней до голосования вы его уволили — за прогулы (сейчас Близнюк — снова заместитель гендиректора. - LB.ua).

Были не совсем порядочные действия со стороны его политтехнологов. Они продвигали лозунг: «Ефимова — в мэры. Близнюка — в депутаты». Он обиделся, конечно. Но мы потом встретились, я объяснил: я ведь не кричал нигде, что Близнюка нужно в мэры, а Ефимова — в депутаты.

Как поживает ваш ветровой парк «Новоазовский». Он же находится в зоне оккупации - еще не разобрали на металлолом?

Нет, работает. Правда, находится как раз на линии взаимодействия, и прямым попаданием была уничтожена трансформаторная подстанция, сейчас её восстанавливают.

Еще вчера вы видели легенду украинской политики Олега Ляшко по телевизору, а сегодня он Ваш сосед по Раде. Не отвлекает от работы своей активностью?

Честно говоря, это один из самых эффективных политиков на сегодняшний день. Сужу по тому, что я вижу.

Мы когда-нибудь дождемся подобной активности от вас — яркого выступления с трибуны с призывом наконец «услышать Донбасс»?

Действительно, нужно больше выступлений, высказываний. Но политика — это не бизнес, и у меня было всего два месяца, чтобы в этом разобраться. В то же время, я пришел из сферы экономики и мне это ближе. Сейчас готовим законопроекты, и они будут достаточно жесткие. Подробности — чуть позже.

Фото: Макс Трубухов

У вас внутри ничего не «ёкает» на фоне обещаний Захарченко снова взять Краматорск?

Я думаю, что это невозможно в концепции «ДНР против Украины».

Вступая в БПП, вы не просчитывали вариант, а что будет с вашей собственностью, если ДНР вернется?

В кризисной ситуации просчитать все последствия — невозможно. И сегодня ты рискуешь практически всем, что у тебя есть. Потому что весь бизнес — в Краматорске. Украина — это страна, в которой можно и нужно многое делать, не воруя, а просто зарабатывая. Медленно, но уверенно. Потенциал у нашей страны огромный.

Евгений Швец Евгений Швецжурналист, спортивный обозреватель LB.ua

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.