Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости ЧП, криминал

Несостоявшееся интервью «ИНТЕРА»

28.04.2012

Эти несколько дней в Украине всколыхнули все цвета политической элиты и обрушились информационным потоком во все масс-медиа. Тут и декабрьское видео из СИЗО, и попытка вылечить Тимошенко, и её заявление о нанесении побоев работниками колонии, и провокации против сокамерницы Юлии Абапловой о записи видеоинтервью "Интера" и "Первого Национального".

Особое место в информационном поле занимают сообщения об объявлении голодовки и еще масса всяких "сопровождающих" новостей. Обвинения и опротестования. Мнения разделились в зависимости от политических привязанностей, от личных симпатий и восприятия ситуации. Но ведь кроме эмоций, амбиций и желания слышать то, что хочется, еще существуют факты и необходимость в объективном представлении дела всех сторон. Донести это – основная задача журналиста. Конечно, первая информационная колыбель этой недели – Качановская женская исправительная колония № 54.

Узнав о том, что после двух недель "добывания" разрешения на посещение этого учреждения телевизионной студии "V-tv", пенитенциарщики неожиданно дали разрешение на съемки – я решил присоединиться к группе журналистов и попасть в эту цитадель новостей.

Прежде всего я был заинтересован выяснить, насколько все, что происходит в колонии, соответствует тому, о чем так много написано в СМИ. Пока ждали разрешения на вход возле колонии, прочитал в интернете о том, что сокамерницу Юли. Абаплову уже перевели от Тимошенко, якобы по ее желанию. В то время, как оператор с журналистом брали интервью у заключенных – я попросил у подполковника внутренней службы Оксаны Кошлыч разрешение поговорить один на один с Юлией Абапловой. Получив очередной отказ, (это как видно тут самая распространенная форма общения), я настоял, объясняя – "...если вы действительно говорите правду и на самом деле нечего скрывать, то вам в первую очередь выгодно дать нам возможность поговорить. Если на ваше учреждение клевещут, то только общаясь с людьми можно удостовериться в чьей-то правде. Если вам нужна правда – то я ее напишу..." Через 20 минут меня пригласили в кабинет психоэмоциональной разгрузки, куда вскоре привели миловидную женщину, лет 30-35, с косой, как и Юлия Владимировна.

Я представился и, просмотрев свои заранее подготовленные вопросы, начал интервью.

Как вам здесь живется? Как вам эти несколько дней?

Вы знаете, последние несколько дней для меня целое испытание. В начале, конечно, была рада тому, что у меня такая соседка. Это совершенно другие "условия содержания", как тут говорят. Люди, попавшие в тюрьму, да и некоторые, вероятно, на свободе – могут только мечтать о таких условиях. Где в тюрьме и СВЧ-печь, холодильник, душ, плазменный телевизор, мебель, посуда и так далее. Вы, наверное, видели по телевидению? Но это не компенсирует, конечно, того дискомфорта физического и морального, который я испытываю.

А в чем конкретно дискомфорт?

Какая б ни была клетка, хоть золотая – это клетка. Это тюрьма и мне трудно находиться здесь. Кроме того, что отсутствует свобода – появился еще и политический фактор. Дома... то есть там, на свободе... Я жила своей жизнью и не особо интересовалась политикой. А здесь я внезапно была втянута в этот круговорот и понимаю, что меня все хотят как-то использовать.

А как конкретно используют вас?

А ведь и вы зачем-то пришли и тоже хотите как-то использовать меня?

Я как раз хочу разобраться с тем, что происходит и получить объективную информацию. Вы ведь знаете, что в прессе появилась информация Тимошенко о том, что Вас запугивают, угрожают и принуждают давать какое-то интервью. И мне просто непонятен ажиотаж вокруг вас – какой информацией вы можете обладать, что одни якобы вас заставляют ее сказать, а другие обвиняют в том, что вы можете оговорить Тимошенко. Что это за информация?

Да никакой информацией я не обладаю и не знаю, о чем вы говорите. Естественно с такой сокамерницей и ко мне повышенное внимание. Когда я иду по лагерю, на меня показывают пальцем и, конечно, задают всякие вопросы. Но я стараюсь вообще молчать. Никаких тайн Юлия Владимировна мне не сообщала и, естественно, не делится со мной своими политическими планами. Мы просто вынужденные сокамерницы, и я стараюсь к этому так и относится.

Так что у вас вымогала за информацию и интервью администрация?

Да не было никакого интервью. Просто недавно приходил "опер", то есть – оперативный работник и задавал мне всякие вопросы. О камере, конфликтах, претензиях, здоровье Тимошенко, быте и так далее. Как, типа, она после выезда в больницу себя чувствует, есть ли претензии и так далее. Естественно, что я поделилась об этом с Юлией Владимировной, не ожидая такого развития событий. Она мне говорит – этот разговор записан и теперь... В общем, у всех свое кино. И я уже не хочу об этом всем говорить.

Так были все-таки какие-то угрозы и требования интервью?

Да не было никаких угроз. Какие угрозы? Что я могу конкретно рассказать о Тимошенко? Ну, сами подумайте – что? Как мы чай пьем, или кушаем?

А в самом деле – как вы чай пьете и какой ваш рацион питания? Чем кормят в этом учреждении? Что любит Юлия Тимошенко?

Рацион самый разнообразный, "пайку" мы в камере не брали вообще. Тимошенко постоянно передают все самое свежее и дорогое, много продуктов и блюд с этикетками дорогих кафе и ресторанов. Воду передают питьевую... А какие блюда она хочет – заказывает, такое и приносят. Я разогреваю эту еду, нарезаю салаты, накрываю на стол, потом убираю и мою посуду...

Это не обременительно вам? Тимошенко что-то делает в камере?

Трудно сказать... По выходным она много пишет что-то за кухонным столом. А убираю и по хозяйству справляюсь я сама. Она мне не помогает. А наоборот просит приготовить чай, часто лежит в постели, и я его туда ей подаю. Ну, я не в обиде какой-то. Времени тут очень много, и она вроде болеет и говорит, что спина болит. Я стараюсь помогать ей во всем. Вернее старалась. Волосы помогаю красить, хоть краска в колонии "запрет", но видно администрация закрывает на это глаза.

А на что еще закрывают глаза?

Да нет. Тут такого запретного особо нет. У нее тут как дом советов и без запретного – постоянно приходит администрация, два-три раза в день – врачи, к слову сказать, медицинский персонал и оборудование – на свободе могут позавидовать. Начальник медчасти ежедневно обход делает. Лечащий врач...

Раз есть такое внимание со стороны врачей – есть ли прогресс в лечении?

Я не врач и не могу судить об этом, но она отказывается от лечения, по своим каким-то политическим соображениям. Что и как там, я откровенно – не знаю. В больницу она собиралась ехать – это точно. Просила меня собрать и подготовить ее вещи. Я все аккуратно собрала и сложила перед входом, а что уж потом началось – я просто не понимаю.

А что началось?

Сначала собралась ехать, а потом внезапно отказалась. Я в этой политике особенно не понимаю, может ей это зачем-то надо, но я этого не понимаю. Лечиться - так лечиться. Я бы в любую больницу поехала, если бы мне предложили сразу ... (улыбается).

Что вы слышали по поводу голодовки?

Говорили, что она объявила голодовку, но вроде как-то непонятно. Я же уже там не сижу. Холодильник там полностью был забит продуктами. Голодовка в тюрьме – это когда голодающего обязательно переводят в карцер, чтобы там реально видеть, что он ничего не ест и как меру устрашения что ли, чтоб прекращал голодать. А так в камере, с продуктами – какая голодовка... (улыбается) Юлия Владимировна любит вкусно поесть и следит за собой.

Почему, все таки, возвращаясь к нашей теме, вы захотели перевестись в другое место?

Да я вам повторяю, что я хочу просто отбыть это время и попасть домой, к сыну, семье. И мне не хочется принимать участие в чьих-то интригах, политических разборках, и потом разбираться со всеми, что я кому говорила, что не говорила... Меня этим непонятным интервью "Интеру" уже просто извели, то пиши одну объяснительную, то другую, кто брал интервью, когда... А никто не брал. Вы первый кто пришел и надеюсь последний. Я-то и к вам не хотела идти, но в администрации сказали: "Не захочешь дать интервью – начнут ходить другие и будут постоянно писать, мы – брать у тебя объяснительные и так бесконечно. Давай остановим этот круг". Я согласна все рассказать, чтоб только оставили меня в покое. И тем более, что чего-то особенного я просто не знаю. Я и так вам уже все рассказала.

Что ж, спасибо за интервью. Возможно, вы хотите что-то сказать напоследок?

Знакомо. Как последнее слово. Я не желаю никому зла и не хочу просто, чтобы меня использовали. Мне нужно время побыть наедине, чтобы принять то, что на меня обрушилось. Мне и так нелегко. Я довольна, что была в камере с такой известной сокамерницей, это большой опыт, есть теперь что рассказывать... Мы нормально провели это время. Она тихая и спокойная... когда не в политике.

Я желаю всем добра, любить своих близких и не совершать роковых ошибок...

Максим Ярмолаев, специально для газеты «ПРАВО»


 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.