Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости ЧП, криминал

Анатолий Шарий. Самый беспристрастный суд в мире. Ч.3

Источник: "Обозреватель"
29.09.2010

Все судьи зависят от главы суда. Судья, расписывающий дела – царь и бог. Он решает, кому рассматривать дела о перегоревших лампочках, а кому – о миллионных задолженностях.

(Продолжение. Начало можно прочитать здесь)

Кроме этого, каждый суд многополярен. То есть, в природе существуют судьи «региональные», «бютовские», и прочие. Глава суда знает – в его вотчине работает коллега, рассматривающий дела исключительно партии Х. На него иски к партии Х и расписывается.

В суде на Богдана Хмельницкого, по некоторым сведениям, работает судья, рассматривающая дела лишь одного человека – некого олигарха, назовем его условно «Костя». Ранее женщина в мантии трудилась в юридическом отделе банка, принадлежащего данному олигарху. К Косте мы еще вернемся, ибо данный индивидуум заслуживает в определенной степени уважения – именно он выстроил пирамиду, позволяющую выигрывать любые дела любого уровня сложности благодаря своим нотариусам, адвокатам, судьям первой, второй и прочих инстанций вплоть до Верховного суда.

Поговорим о полярности судейской системы в Украине. Сегодня у власти партия Y. Глава суда, если он не дурак, и не хочет уступить место более сообразительному коллеге, переключает тумблер в голове. Теперь, если иск касается партии Х, то дело расписывается на судью от партии Y. Естественно, решение будет соответствующее, партию Х никак не устраивающее. Однако никого это не волнует. Правила есть правила, и не партия Y их выдумала. Партия Х на очередном районном съезде вызывает своего судью на ковер и сурово вопрошает – «ты почему, собака, не справляешься с поставленной задачей?» А он, бедолага, ни при чем. Он и рад бы, да глава суда остро чувствует политическую обстановку, и против действующей власти не попрет. Если попрет, то его подвинут. Станет он и.о., уступив место более лояльному вершителю правосудия.

Существуют целые юридические конторы, по отношению к которым если и не будет однозначно положительного решения, то уж лояльное, максимально объективное рассмотрение дела таким избранным организациям обеспечено. Даже если нет контрольного звонка сверху.

Имеется группа организаций и компаний, иск против которых априори проигрышный, какие бы суммы ты не нес. Это Пенсионный фонд, к примеру. Есть распоряжение, и в судах оно выполняется. Человеку в мантии остается только найти прорехи в исковом заявлении, либо решить все однозначно и тупо на свое усмотрение. В законе есть формулировка – «виходячи з власного переконання». О, тот, кто это придумал – великий человек. Суд может принимать во внимание свидетельские показания, доказательства, документы. Но решение принимает «виходячи з власного переконання».

Смотрит судья на доверенность, и, используя собственные глубочайшие познания в бумагопроизводстве, утверждает – «эта доверенность настоящая, я это вижу по качеству краски и плотности целлюлозы». Вот и все. У тебя может быть три экспертизы, подтверждающих – документ липовый. Но выводы экспертов меркнут перед вердиктом от вершителя судеб в мантии – «доверенность настоящая!» И баста.

Если истец непонятливый, и подает на апелляцию – тоже не беда. Ведь заявление может… затеряться. Кто его знает – может, не отправили, может, за стол упало, может быть, мыши съели или тараканы унесли. А может, в нем ошибка. Но ошибка обнаруживается не тогда, когда заявление подано, а на 9-й день, к примеру. Ведь апелляционную жалобу, равно как я заявление о жалобе, человек подает в суд первой инстанции, а уже оттуда запакованное дело передается в суд апелляционный. Однако бывает так, что ненужное дело в нужное место не попадает по техническим причинам. Машина вовремя не приехала, к примеру, и не доставила бумажки из пункта А в пункт Б.

Когда разъяренный истец прибегает в суд, и, сотрясая воздух проклятиями, показывает бумагу с печатью канцелярии, подтверждающую своевременную подачу жалобы, ему говорят – «так это же не наша печать, уважаемый!» Или спокойно показывают на пару буковок в бумажке, на которых истец и внимания не обращал – «видите, достопочтенный, у нас и букв таких нет, у нас есть ПГ, а тут у вас КТ» Все, иди гуляй. Истекает срок подачи апелляции, и решение суда входит в силу.

Конечно же, истец пишет еще одну жалобу на восстановление сроков апелляции. Дело уже в апелляционном суде. Судья звонит коллеге в суд первой инстанции, и спрашивает – «кто там решал по этому делу, пусть ко мне подъедет». «Решала» подъезжает, дает судье в апелляции пару копеек, и судья отказывает в продлении сроков. Дело сделано, умываем руки и курим бамбук…

Теперь вернемся к конкретному олигарху Косте. Константин, как и все отечественные олигархи, человек весьма неглупый. Великое заблуждение – считать супербогатых украинцев дураками, на которых деньги упали с небес, аки манна. Константин – стратег. На заре перестроечного хаоса он понял, что иметь своих юристов – важнее, чем иметь целую армию тупых накачанных быков. Один юрист может сделать намного больше, чем бригада отморозков. На первоначальном этапе юристы спасали. Потом стало мало – появились у Кости свои нотариусы. Нотариусы могли сделать левые доверенности, могли другие полезные, но незаконные дела помогать проворачивать. Однажды мало стало и нотариусов, появились свои регистраторы ценных бумаг.

Со временем Костя начал двигать в залы заседаний своих судей, и выстроил цепочку вплоть до Верховного суда. Получилась идеальная система, при которой решения были однозначно в пользу Кости, и невозможно было обжаловать не только само решение, бессмысленно было писать телегу на конкретного лгуна в мантии. Бумага попадала в квалификационный комитет, где благополучно глушилась. Наш олигарх решал вопросы любой сложности. И решал их всегда однозначно в свою пользу вне зависимости от того, скольких людей необходимо было оставить без гроша.

В Житомирской области есть глиняный карьер. Карьер снабжает глиной кирпичный завод. Константину завод приглянулся, но люди продавать предприятие отказались. Зачем прибыльный бизнес продавать-то? Константин сказал – «ок», и по суду отменил решение Облрады о передаче в аренду глиняного карьера. Став владельцем карьера, Костя взвинтил цены на сырье для кирпичного завода. В результате, за копейки купил (отнял) чужой прибыльный бизнес, на создание которого были потрачены годы труда.

Белоцерковский завод по производству незаменимых автомобильных комплектующих Константину тоже приглянулся в свое время. И зашел наш олигарх издалека – начал скупать у селян акции местного Облэнерго. Костин регистратор ценных бумаг быстренько стряпает необходимые документы, после чего новоявленный владелец 40% акций выходит на общих сборах с предложением выкупить у Госимущества контрольный пакет акций поставщика электроэнергии. Госимущество не позволяет, но олигарх через свой суд отменяет данный запрет, и становится решением Хозяйственного суда Киевской области владельцем предприятия, снабжающего энергией завод по производству автомобильных комплектующих. Стал он владельцем на 5 дней.

До решения суда, приостановившего решение суда первой инстанции, прошло именно пять дней. За эти пять дней Костя, получивший с помощью исполнительной службы на руки печать, успел выписать векселей иностранным компаниям на сотни миллионов.

Константин проигрывает суд в апелляции. Казалось бы – нелогично. Зачем проигрывать, если можешь выиграть с помощью «своих» вершителей правосудия. Ан нет. Все продумано. Облэнерго – банкрот, и заплатить по многомиллионным векселям не может. Тогда вновь появляется Костя, и делает предложение, от которого энергетики отказаться не могут. Таким же образом, по такой же, как под копирку, схеме, Константин приобретает и водоканал. После чего взвинчивает до небес цены на воду и электричество для завода. Кроме того, начинает настойчиво с завода требовать долги. Завод сдается, и прибыльное предприятие переходит в руки рейдера-олигарха.

Однажды решил Константин создать завод по производству медпрепаратов. В таком серьезном и наукоемком деле одних денег мало. Нужны специалисты-медики. Спецы нашлись, и поставили Косте условие – давай нам половину акций предприятия, которое мы будем в поте лица создавать и поднимать. Олигарх согласился со справедливым условием, но уже тогда, в 2000-м году, знал, что через десяток лет компаньонов кинет. Швырнет. В договорах о продаже акций специалистам не были указаны реквизиты счета, куда следует перечислять деньги за акции. Научные работники заплатили напрямую в кассу банка – кто 10 гривен, кто 20.

Завод развивался, вырос до одного из крупнейших в Украине, начал зарабатывать миллиарды. Специалисты-медики постарели, и решили выйти из бизнеса, продав акции. Константин согласился купить ценные бумаги по… 2 гривны.

Естественно, медики возмутились, и пошли в депозитарий акции забирать. Но в депозитарии (принадлежащем Косте) их ждала страшная новость – в КАЖДОМ договоре была допущена ошибка. Незначительная ошибка, но из-за нее никому ценные бумаги не отдали. К примеру, приходит в банк Пыпкин, а в договоре указано, что он – Пипкин. Или приходит Иванов Владимир Семенович, а в договоре прописано, что акции принадлежат Иванову ВлОдимиру Семеновичу. Извините, это не вы. Мы вам акции Влодимира Семеновича не отдадим.

В это же время на медиков вышел европейский инвестор с предложением купить их ценные бумаги. Оформил с каждым из медиков договора о продаже, и выслал инвестор в Украину юристов, дабы те разобрались с недобросовестными хранителями акций. Юристы иностранного инвестора начали судиться, доказывая, что все Пыпкины и Пипкины – одни и те же лица. Прошло два года. Суды право собственности на акции многочисленных Пыпкиных вернули.

Пришли Пыпкины к Косте. Костя за акционеров порадовался, и началась процедура обездвижения ценных бумаг. Но предварительно предусмотрительным владельцем завода было проведено собрание акционеров, на котором регистратора решили поменять. На пути от одного регистратора к другому потерялся реестр акционеров. Константин так и сказал – «я бы рад, да реестр затерялся, нужно пару лет подождать, пока найдется». Телевидение гудит, пресса шумит. А Косте по барабану. Подключилось посольство страны-инвестора, и дело начало приобретать масштабы международного конфликта.

В итоге все суды инвестором были выиграны, настал долгожданный момент продажи акций. Инвестор заключил договора, начал ждать падения акций на свой счет. Не падают. Иностранцы к Косте – «опять ты что-то мутишь?!» А тот и отвечает – «понимаете, в 2000 году, когда люди покупали акции, они за них… не рассчитались!» Кроме того, Константин подал на акционеров в суд на взыскание задолженности. Если, мол, не рассчитаются (кто по 20 гривен, кто по 10), то акции у них заберу.

Непонятливые медики предложили – «мы заплатим, давайте счет!» Им ответили, что счет указан в договоре. Подняли договора, и обнаружили ту самую странность, о которой я упомянул в начале описания данной аферы – номера счета в договоре не было. Нет счета – нет поступления на счет. Нет поступления – отдавайте акции. И полетел иск в суд о признании всех договоров недействительными.

И все у Кости получилось бы, но в дело вписалась некая третья сила в лице мощной юридической компании. Получилось у компании воздействовать на Константина весьма деликатным способом, который я описывать не имею права. Спросите у самого Кости. Захочет – расскажет. Не было бы у старичков-акционеров поддержки – пролетели бы они мимо кассы со своими акциями. И никто в этой стране не смог бы им помочь.

Именно беззащитность граждан перед машиной судебной системы является основной отличительной особенностью суда украинского от суда норвежского, к примеру, или английского. Правда, некоторые рейдеры и аферисты иногда уходят навеки, доигравшись до пули или бомбы. Но об этом – в следующей части моего повествования, которое, ввиду широты темы, переименовывается в «Страна беспредела. Часть 4»… 


 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.