Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Интересное

О перебежчиках и невозвращенцах

27.09.2010

Кто, собственно, предавал социалистическое отечество?

ОТ РЕДАКЦИИ. Как известно, в связи с приближением некоторых дат обостряются и определённые общественные настроения. Обычно русскому народу предлагается покаяться в каких-нибудь грехах — сейчас, например, в фокусе внимания тема угнетения свободолюбивых народов Восточной Европы.

Но встречаются и другие идеи на ту же тему. Например, та, что русско-советский народ, дескать, «предал советское государство», которому он стольким обязан.

Мы начинаем дискуссию на эту тему статьёй Владимира Лещенко, посвящённой как раз теме предательства. Думаем, читателю будут небезынтересны приведённые в ней факты.

* * *

Вопрос о перебежчиках и невозвращенцах советских времен имеет, как представляется, важное значение, и не только для понимания подлинной природы и подлинной истории нашей страны. Но и также вопросов как более глубоких, так и более важных практически.

У диссидентов, а позже — у продвинутой интеллигенции, было принято называть СССР «большой зоной», откуда мечтал сбежать чуть ли не каждый второй, не считая каждого первого.

Логично предположить, что если так, то население в массовом порядке должно стремится любыми способами сбежать из «этой ужасной империи зла».

Давайте же посмотрим — как реагировали разные категории граждан СССР на реальную возможность «выбрать свободу»?

За основу возьмем период с середины 50-х по конец 80-х — время относительной открытости, гуманизма, и прочего. Причем что также важно: эпоху, когда экономические мотивы для желания уехать на ПМЖ практически отсутствовали.

1. Итак, начнем с самой большой категории людей, могущих бежать без особого риска: моряки загранплавания.

Таковых, вместе с рыбаками набиралось в иные годы больше полумиллиона. Представлены были все социальные слои и все национальности — от азербайджанцев и туркмен до евреев и прибалтов (коих, впрочем было не так много — профессия моряка дальнего плавания в Балтии к 70-м годам стала непопулярной). Более того: значительная часть рыбаков, к примеру, в тех же 70-80 гг. набиралась из жителей Западной Украины.

Получить визу было, вопреки распространенному мнению, было достаточно просто. Какое-то время брали даже судимых, до анекдотического случая: бывший «медвежатник» сойдя с борта в Пирее, очистил сейф ювелирного магазина, спокойно вернулся и сошел уже в Италии — чтобы исчезнуть, что называется, с концами, воспользовавшись тем что портовая охрана традиционно относилась к советским морякам с доверием и редко их проверяла.

И что же? Количество беглецов — ничтожно. Из знаменитых вспоминается только Борис Туманов, работник радио «Свобода» — да и тот агент КГБ.

Причем похоже что большую часть не вернувшихся на суда можно списать не на политику, а на тягу к приключениям и на традиционно развитый в припортовых районах криминал.

Прим. В. Зыкова. Справедливости ради есть смысл заметить, что в загранкомандировки обычно не пускали холостых - надо, чтоб кроме родителей жена в заложниках оставалась. Но если некто решился сбежать, то никакая жена его не остановит.

2. Разнообразный транспортный персонал — экипажи «Аэрофлота», водители-дальнобойщики на международных рейсах, проводники железнодорожных вагонов, машинисты и прочее.

Опять — и что? Беглых стюардесс или шоферов история не знает.

3. Дипломаты и прочие работники посольств. Это не только бывшие секретари обкомов и их дети. Это и масса всякого разного народу — до дворников и официантов включительно.

Проверяли старательно. Беглых дипломатов имелось трое, включая, правда посланника СССР при ООН Шевченко.

4. Различные технические специалисты, работавшие за границей. По численности можно сказать — очень много.

Тут конечно надо учесть, что большая часть их трудилась в странах «социалистической ориентации», но было и немало тех, кто строил объекты во вполне «буржуазных» Мавритании, Нигерии, и Индонезии, к примеру. Сферы деятельности — почти любые: геологи, врачи, преподаватели — и т.п. По социальному статусу публика тоже самая разная — от докторов наук до сварщиков. Национальности — тоже практически все, включая якутов из «Айхал-алмаз», ездивших в ЮАР в 70-е (!). Проверяли средне.

Случаи бегства не зафиксированы.

В.З. Добавлю, что технические специалисты работали не только в Нигерии и Мавритании. Например, инженеры Краматорского завода тяжелого станкостроения работали и в Англии, и в Германии, и в Канаде, и в США... Я, к сожалению, после военки был невыездным - слишком много секретов знал, а потому довольствовался традиционными презентами от вернувшихся, в виде зажигалок, аудиокассет и т.п. :) Мой друг 4 года работал в Австрии, вернулся только потому, что сыну надо было в институт поступать. Отправить его в какой-нить Кембридж и мыслей не было. Невозвращенцев - ноль.

5. Военные моряки со всяких средиземноморских и прочих эскадр.

Их не так уж много было единовременно, но если посчитать число матросов, прошедших через них за период «застоя», получится далеко за сто тысяч ориентировочно.

Случаев зафиксировано ровно один: младший офицер Николай Артамонов в начале 60-х, бежал в Швецию вместе со своей польской любовницей. Что забавно, девушка вскоре вернулась в Польшу, не понеся никакого наказания. Да и вообще вся история довольно темная.

5. Пилоты ВВС. Конечно, не все из них служили вблизи границы, но благодаря непонятной страсти командования советских вооруженных сил регулярно гонять подчиненных с места на место, каждый из нескольких десятков тысяч военных пилотов хоть раз да оказывался в Закавказье, Средней Азии или на Дальнем Востоке — а то и в ГСВГ или Южной Группе Войск.

Перелетов зафиксировано ровным счетом два. Причем один — уже в горбачевские времена.

В.З. Страсть как раз понятна. Военные летчики должны были знать разные аэродромы, уметь летать в любом климате, в любых условиях, чтоб чувство конюшни не вырабатывалось и картами владели свободно. Техников переводили с места на место пореже.

6. Артисты и прочие деятели искусства.

Категория в этом смысле достаточно проблемная — по природе вольнолюбивая, склонная к бессмысленному фрондерству, а вдобавок — еще считавшая — и не без оснований — что советская власть недодает ей «законную норму корма» (М. Горький).

Но все равно — перебежчиков очень мало.

Из знаменитостей — Рудольф Нуриев, Михаил Барышников, Алексей Годунов, Ирек Мухамедов — уже в 1990-м. Почему-то танцовщиков больше всего. Поневоле приходит в голову не имеем ли мы дело с одной и той же причиной касающейся, скажем так, нетрадиционных сексуальных вкусов?

Из писателей — А. Кузнецов, между прочим, сбежавший из творческой командировки.

Были еще перебежчики менее знаменитые в небольшом числе, но именно что в крайне небольшом.

К примеру, за три с лишни десятка лет ежегодных поездок ансамбля Игоря Моисеева в США не зафиксировано ни одного случая.

А с Андреем Тарковским произошла вообще дикая история — это не он был невозвращенцем, это его таким сделали, просто не пуская обратно. Причем было это уже при Горбачеве. Аналогично поступили с Любимовым, лишив его гражданства, когда тот находился в командировке в Англии.

8. Ученые. Не то чтобы их было много, но к ним относится все, что говорилось о деятелях культуры, включая и «норму корма».

Так вот: перебежчики — ученые существовали почти исключительно в западных боевиках. Единственный известный мне пример — Григорий Пасечник, специалист по биологическому оружию (1989 год)

7. Спортсмены. Точно подсчитать число затрудняюсь, но немало.

Беглецов ровно четверо.

Двукратные олимпийские чемпионы по фигурному катанию Людмила Белоусова и Олег Протопопов, шахматист Виктор Корчной и уже в перестройку — хоккеист Могильный.

Пропускаем в силу специфики ситуации очень большую группу граждан, долгое время пребывавшую за границей — ОКСВА. (Хотя по-моему она дала едва ли не самый минимальный процент перебежчиков в новейшей истории — в вермахте и то их было больше).

И переходим к главному.

* * *

А вот теперь — внимание: самый большой юмор, как говорят в Одессе.

Работники внешней разведки КГБ и ГРУ.

Численность — неизвестна, но, ориентировочно, две-три тысячи максимум.

Все люди старательно отобранные, проверенные всеми возможными методами — до медикаментозных включительно, при малейшем сомнении безжалостно бракуемые. Пример из 70х — полковник разведки, уверенно идущий на генерала, кавалер ордена Ленина, был выброшен со службы, после того как выяснилось, что его отец в войну был полицаем: при том что он бросил семью, когда его сыну было три года.

«Сомнительных национальностей» люди туда не допускались.

Классовое и социальное происхождение на которое к 70м уже тихо забили в большинстве организаций, там весьма учитывалось и уважалось.

Так вот — в процентном и в абсолютном (!!!) отношении именно эти люди дали больше всех предателей и перебежчиков

Причем изменники все что называется, экстра-класса, что Резун, что Гордиевский, что Лялин — каждому можно смело присваивать звание «суперпредатель».

Забавно кстати — почему-то перебежать норовили полковники и подполковники — майоров было немного, затесалась еще парочка капитанов. (Лейтенанты вот почему-то почти не бегали).

Всего с 1953 по 1991 таковых было три десятка.

Конечно, западные разведки тоже в этом смысле отличились — хоть «Кембриджская пятерка», хоть Эймс с «Топазом».

Что здесь причиной — то ли некий дефект кадровой политике, то ли присущая людям этой профессии «значительная моральная гибкость»?

Во всяком случае, здравый смысл говорит против идеи, что именно старшие офицеры спецслужб были самыми свободолюбивыми и самыми угнетаемыми людьми в Советском Союзе

Но все же этот феномен как представляется, заслуживает весьма пристального внимания.

И не только потому, что именно выходцы из этого ведомства занимают многие важные посты в Новой России.

Владимир Лещенко, «Агентство Политических Новостей»

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.