Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Мир

Можно ли говорить о формировании оси Москва — Пекин — Нью-Дели

Источник: "ОДНАКО"
17.11.2013

В конце прошлой недели в Нью-Дели состоялась встреча министров иностранных дел России, Индии и Китая. Три державы вновь заявили о том, что готовы согласовывать позиции по ключевым проблемам мировой политики и предложить альтернативу западному проекту, отстаивая принципы международного права, государственного суверенитета и территориальной целостности. «Мир вступил в новую эру. На наших глазах формируется многополярная международная система», — говорится в заявлении министров.

Многие эксперты отмечают, что ось Пекин — Москва — Нью-Дели, о создании которой в 90-е годы мечтал российский премьер Евгений Примаков, спустя 15 лет вдруг стала реальностью. Тогда, помнится, идею Примакова освистали, называли опасным заблуждением, которое напоминает об уходящем в прошлое блоковом мышлении: ведь американский политолог Фрэнсис Фукуяма к тому моменту уверил всех, что с крушением Советского Союза наступил «конец истории». Соединённые Штаты с их либеральными индивидуалистскими концепциями одержали триумфальную победу в холодной войне, и никто уже не посмеет оспорить их идеологическую монополию. Однако по законам истории в мире не может долгое время существовать один полюс. Неудивительно, что сейчас мы наблюдаем, как США, которые всё больше напоминают позднюю Римскую империю, пытаются отстоять своё «исключительное» положение, а их соперники разрабатывают свой, альтернативный американскому проект мироустройства. История возвращается.

Евразийская тройка

Индийский премьер Мангмохан Сингх, который в своё время объяснялся в любви Джорджу Бушу-младшему и уверял, что судьба его страны неразрывно связана с США, сейчас призывает к привилегированному стратегическому партнёрству с Россией и всерьёз размышляет о присоединении к Таможенному союзу. В области безопасности Москва становится ключевым партнёром Нью-Дели (неслучайно она предоставила индийцам доступ к спутниковой системе навигации ГЛОНАСС). У двух стран, надо сказать, богатый опыт в обеспечении региональной безопасности. Вспомним, например, что до ввода американских войск в Афганистан Северный альянс пользовался совместной поддержкой Индии и России. Однако следует отметить, что в Нью-Дели многие с подозрением относятся к сближению с Кремлём: правительство обвиняют в отходе от стратегии «сверхприсоединения», означающей развитие тесных связей со всеми мировыми и региональными державами.

Постепенно сглаживаются противоречия между Индией и Китаем. «Пограничные споры — это лишь верхушка айсберга, не столь уж важная часть китайско-индийских отношений, — говорится в редакционной статье China Daily. — Мы партнёры, а не соперники, и у нас намного больше точек соприкосновения, чем поводов для конфликта». Когда-то Генри Киссинджер обозначил главный принцип США на азиатском направлении: «делать всё возможное, чтобы американские связи с Индией и Китаем были более тесными, чем их двухсторонние отношения». Сейчас, похоже, этот принцип может быть нарушен.

  Ещё в октябре было решено сделать Нью-Дели полноценным членом Шанхайской организации сотрудничества. И хотя китайцы предлагают уравновесить Индию Пакистаном, судя по всему, именно в рамках ШОС ось Москва — Пекин — Нью-Дели может обрести форму военно-политического союза (в этой связи стоит вспомнить футурологические прогнозы создателя аналитического центра Stratfor Джорджа Фридмана, который ещё в начале нулевых рисовал сценарий блокового противостояния НАТО и ШОС).

  Что касается России, политологи всё чаще рассуждают сейчас о её стратегическом развороте на Восток. В Москве, похоже, поняли, наконец, что на дворе уже не XIX век и статус великой державы зависит не от прочности позиций на Балтийском или Чёрном морях, а от влияния на Тихом океане. На азиатском направлении российские дипломаты ставят перед собой всё более амбициозные задачи, на Восток поворачиваются основные потоки нашего стратегического сырья — нефти и газа. Многие даже заговорили о том, что евразийский проект, который задумывался как реинтеграция постсоветского пространства, вполне может стать основой для новой азиатской архитектуры. Неслучайно во время визита Владимира Путина в Сеул представители местной элиты напомнили, что Южная Корея также является частью Евразии, и дали понять, что подлинная евразийская интеграция, по их мнению, не должна ограничиваться военно-политическим и экономическим альянсом бывших советских республик.

Ось Москва — Пекин — Нью-Дели может стать не только основой для новой евразийской (в широком смысле слова) архитектуры безопасности, но и центром притяжения для развивающихся стран, не вошедших в «золотой миллиард». Неслучайно растёт вес блока БРИКС, в который помимо тройки евразийских стран входят Бразилия и Южная Африка. Многие политологи убеждены, что такая организация, как БРИКС, вполне может выработать правила грядущего многополярного мира. Ведь это — уникальное образование, в котором представлены все ключевые геополитические игроки и все культурно-цивилизационные типы: евразийский Север (Россия), азиатский Восток (Индия и Китай), африканский Юг (ЮАР) и дальний Запад (Бразилия). В настоящее время в государствах БРИКС проживает 43% мирового населения, на них приходится 15% мировой торговли и 18% мировой экономической мощи. И что важнее всего, страны блока привлекают 53% от мирового объёма инвестиций.

Петербургская система как альтернатива Бреттон-Вудской

Что любопытно: после блестящей импровизации российских дипломатов, позволившей избежать эскалации сирийского конфликта, Москва воспринимается как неформальный лидер БРИКС. На саммите «двадцатки» в Петербурге, когда стало очевидно, что Америка утратила своё абсолютное превосходство в мировой политике, страны БРИКС ещё более настойчиво заговорили о необходимости альтернативной финансовой архитектуры. Существующей Бреттон-Вудской системе с её рыночным экстремизмом и неоколониальными принципами была противопоставлена система, которую условно можно назвать «петербургской». Государства БРИКС окончательно договорились о создании банка развития, стабилизационного фонда и механизма разрешения торговых споров, которые должны в итоге стать дублёрами существующих ныне прозападных финансовых институтов: Всемирного банка, МВФ и ВТО. Таким образом они рассчитывают устранить перекосы в мировой экономике, вызванные политикой Федеральной резервной системы США.

В отличие от Всемирного банка, который требует от получателей займов лояльности Западу, банк развития БРИКС сможет выдавать кредиты под высокий процент, но не обставлять их получение политическими условиями и не ограничивать сферу их применения. По расчётам экспертов, размер стабилизационного фонда, формируемого, разумеется, в валютах стран БРИКС, превысит 240 миллиардов долларов. Причём, в отличие от МВФ, новый финансовый институт не будет предлагать своим клиентам ультрарыночные рецепты. «Речь идёт не о полной ликвидации старой Бреттон-Вудской финансовой архитектуры, а скорее о создании новой, параллельной прежней. В будущем страны смогут выбирать, какая архитектура лучше подходит для их собственных планов реконструкции и развития», — пишет американский экономист и бывший советник правительства КНР Лоуренс Брам.

Очевидно, что государства БРИКС стремятся стать менее зависимыми от американского доллара. Они уже установили цены на товары в смешанных валютных корзинах, что радикально изменило прежние представления о торговле. Следующий шаг — создание новой мировой резервной валюты. Что интересно, по мнению политологов, параллельная финансовая архитектура может быть привлекательна для многих стран благодаря концептуальным различиям, существующим между БРИКС и Западом. «Философские традиции государств БРИКС не имеют ничего общего с западными, — отмечает Брам. — Эти страны в большей степени ориентированы на сообщество. Глобализации они противопоставляют ценности семьи, коллективную и этническую принадлежность».

На Западе государства БРИКС упрекают в том, что они узурпируют право говорить от лица всех развивающихся стран. Создаётся также ощущение, что западные лидеры заинтересованы в том, чтобы главной движущей силой блока была не Россия, а Китайская республика. Ведь ещё в 2009 году Барак Обама предлагал КНР создать эксклюзивный альянс — так называемую «большую двойку», разделив с Пекином ответственность за судьбы мира. Россия такой чести не удостоилась, её лишь некоторое время кормили баснями о «перезагрузке», а затем объявили защитницей диктаторов. Москва сама смогла выдвинуться на передний план — и теперь американцы вынуждены мириться с новым раскладом сил. «Россия возвращается, — пишет американский ресурс The Huffington post,она уже не раз проходила этот цикл. Вспомним её более ранние реинкарнации — Киевскую Русь, романовскую Россию и Советский Союз. Она становится одним из главных действующих лиц на мировой арене, единственной державой, способной поддерживать статус-кво. Однако такая ситуация сохранится лишь до тех пор, пока Китай опасается открыто проявлять свои лидерские амбиции. Лет через десять он выйдет из-за спины России и возглавит лагерь стран, готовых бросить вызов США и противопоставить западному индивидуализму коллективистские ценности. В этом руководителям Поднебесной, безусловно, поможет конфуцианская этика».

Конечно, многое будет зависеть от России и от её способности и в дальнейшем формировать идеологию зарождающегося мирового полюса, отстаивая принципы международного права и традиционные моральные ценности. Но готова ли Москва на протяжении длительного периода быть главным выразителем настроений стран Юга? Или всё-таки эта роль действительно достанется Китаю, который окончательно порвёт с коммунистическими идеями и обратится к конфуцианству?

Александр Терентьев-мл.

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.