Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Мир

Ах, Евразия! - Димитриос Кисоудис (Dimitrios Kisoudis)

11.11.2012

Европа ошибается, считая себя частью западного мира. Принадлежность Европы к Востоку определяется энергетическим потоком из России.

Европа только тогда станет Западом, когда она признает свою принадлежность к Востоку. Корни европейского кризиса лежат в ошибочном самовосприятии Европы. Она думает, что она является частью западного мира. Однако, давая клятву трансатлантическому партнерству, Европа перестает замечать лежащий между нею и США Атлантический океан и, делая вид, что океана и нет совсем, Европа тем самым изолирует себя от континентальной массы Евразии. И чтобы Европа наконец поняла это свое заблуждение, она должна всего лишь поставить себя на место своего партнера - США, и посмотреть на себя американскими глазами. 

 
"Запад" (страны НАТО)
 
С тех пор, как мир в 1823 году был поделен доктриной Монро на два полушария (Доктрина Монро: политическая независимость друг от друга США и держав Старой Европы, оба американских континента переходят в сферу влияния США ("Америка американцам"), а в противовес - невмешательство США в восточное полушарие, политически контролируемое европейскими державами, прим. пер.), с этих пор Европа политически относится к восточному полушарию. С объявлением США в 1947 году новой доктрины Трумэна (Доктрина-Трумэна: обязанность США помогать внешне или внутренне угнетаемым странам обрести свободу, независимость и демократию. Скрыто доктрина обосновывала окружение СССР странами с антисоветскими и проамериканскими режимами у власти. Прим. пер.), США расширили границы своего западного полушария и на территорию Европы в Евразии, объявив ее частью "свободного мира". Однако же и во время Холодной Войны после 1945 года Европа оставалась строго отделенной от настоящего, американского Запада. Более того, постановлением НАТО в 1979 года территории Европы отводилась роль плацдарма ограниченной атомной войны в случае конфликта с СССР. Благодаря размещению американских ядерных ракет средней дальности на европейском пространстве, американцам удалось сузить район возможной ядерной конфронтации с СССР в границах восточного полушария, т.е. в Западной Европе.    
 


И даже после окончания Холодной Войны американские геостратеги не рассматривают Европу как западный континент. Збигнев Бжезинский, серый кардинал среди советников Обамы, рассматривает Европу не более как американский "мост на континент Евразии", а сам континент Евразии он воспринимает как "шахматную доску, на которой и сейчас и в будущем будет идти борьба за право глобального доминирования." С самого начала "открытия" такой науки как геополитика в начале 20 века континент "Евразия" занимает в этой науке центральное место. Британский географ Халфорд Маккиндер, основатель научной геополитики, восхвалял евразийский "Хартлэнд" - сердцевинную часть континента, на которой располагается Россия - как ключ к владению всем миром. В свою очередь основатель геополитической школы в Германии, Карл Хаусхофер, настаивал на такой европейской внешней политике, которая бы полагала свои первостепенные интересы по оси Европа - Восточная Азия, т.е. по его мнению Европа должна была бы следовать континентальной внешней политике, а не трансатлантической, как сейчас.

С тех пор континент Евразия определяют в высшей степени странным образом: то это ни Европа, ни Азия, то наоборот - Евразия включает в себя и Европу и Азию. В узком смысле это понятие "Евразия" было определено и сформулировано группой русских эмигрантов в 1920-ых годах, так называемых "евразийцев". В отличии от представителей русских "белых" в эмиграции, "евразийцы" попытались увидеть в Октябрской революции 1917 года позитивное значение для Евразии. По теории этих русских "евразийцев" некогда возникшая идея евразийского государства основывалась на синтезе азиатского государства и православия. И вот теперь, после столетий "озападнивания" России начиная с реформ Петра Великого, приход к власти большевиков привел к обновлению этой евразийской идеи на новом фундаменте. 

 

Евразия

Евразиийское движение представляло тогда собой целый интеллектуальный пласт прекрасных идей, которые могли тогда возникнуть только в среде русских эмигрантов. Их евразийское учение, кроме православия, зижделось на географии и лингвистике. По их мнению, в Евразии образовался языковой конгломерат или сплав евразийской языковой группы, принадлежность к которой определяется не национальностью, а общим, совместным историческим и культурным развитием на территории Евразии. Эту лингвистическую часть нового евразийского учения разработали в основном Николай Трубецкой и Роман Якобсон. Другая сторона этого учения - географическая - постулировала Евразию как общее "пространство культурного развития" для евразийских народов. По географической теории "евразийства" славянские и азиатско-туранские народы сформировали единую для них "симфоническую" культурную идентичность, которая по необходимости вытекала из географических особенностей евразийского континента, заключающихся в чередовании пустынь, степей, тундры и тайги и выглядящих на пространстве Евразии как разноцветное лоскутное одеяло.

Евразийское учение ковалось как стальной каркас специально для многонационального государства России, которая после революции грозила развалиться на национальные территории. Главные противники этого евразийского учения были тогда не столько какие-нибудь сторонники "романо-германцев", а в основном представители национальных движений и сторонники национальных государств, в первую очередь пантюркизма. В конце концов русские "евразийцы"-эмигранты заграницей были так или иначе рассеяны и нейтрализованы советской разведкой.

Распад Советского Союза поставил вопрос о геополитическом порядке в Евразии еще более настойчиво и остро, чем это в свое время сделала Октябрская революция. Возникшее после распада СССР новое Содружество Независимых Государств (СНГ) не имело цементирующей и общей для всех членов идеи, и даже чисто на экономической основе СНГ не могло интегрировать своих членов в одно общее для СНГ пространство. Поэтому Россия, на основе двухсторонних договоров с каждым отдельным членом СНГ, а также с помощью поставок дешевых энергоресурсов в эти страны, пыталась привязать к себе страны СНГ каждую по отдельности, чтобы через себя создать некое общее пространство между всеми членами СНГ. И с 2003 года, когда Россия инициировала создание "Единого Экономического Пространства" (ЕЭП), Россия наконец начала действовать на геополитической шахматной доске Евразии, определив тем самым свои геополитические приоритеты на континенте. Но ответные действия Запада не заставили себя долго ждать. 

 


"Оранжевая революция", инсценированная на выборах украинского президента в 2004 году, имела своей целью закрыть Украине дорогу в новый евразийский ЕЭП. И дополнительно, чтобы расширить НАТО глубоко в евразийское сердце, шла подготовка принятия в члены НАТО Грузии, где тоже была организована "революция". Однако эта двойная угроза не имела успеха. Во-первых, Украина находится между Европейским Союзом, к которому она не может присоединиться, и ЕЭП, в который она чисто объективно и экономически должна вступить. Во-вторых, грузинский президент Саакашвили своими неадекватными действиями и политикой (в том числе война 2008 года) переоценил себя настолько, что присоединение Грузии к НАТО стало невозможным.

Владимир Путин своей умной и терпеливой политикой восстановил российскую гегемонию во внутренней Евразии. Россия доминирует во внутренней Евразии не столько из-за своего военного потенциала, сколько благодаря своему счастливому географическому расположению между Черным и Каспийским морями, которое позволяет России контролировать газо- и нефте- трубопроводы, а также доступ к этим ресурсам. На конференции в Мюнхене в 2007 году устами Путина Россия заявила о себе как самостоятельный игрок в мультиполярном мировом порядке.

Поэтому не должно удивлять, что старое учение "евразийства" возрождается сегодня в России в виде "нео-евразийства" и находит своих сторонников и признание в рядах новой, молодой элиты России. Уже достаточно долго что-то "мастерит" Александр Дугин, лидер "Евразийского движения", говоря о едином евразийском пространстве от испанского Кадиса до Владивостока на тихоокеанском побережье России. Его книгу "Основы геополитики" изучают даже в военных академиях, подготавливающих высших офицеров для генерального штаба России. Дугин разрабатывает свою теорию "Пакс Евразиатика" („Pax eurasiatica“) - "евразийское мироустройство" - опираясь при этом на концепт немецкой геополитической школы Карла Шмитта (Carl Schmitt), постулирующей европейскую доктрину Монро невмешательства в дела Евразии внеевразийских (=атлантических) держав. По этой геополитической модели, евразийский гегемон не должен допускать вмешательства в дела Евразии чуждых континенту государств, ограничивая при этом одновременно и суверенитет отдельных евразийских государств. В противном случае, если каждое евразийское государство сохраняло бы свой полный суверенитет, оно бы могло заключать союзы с внеевразийскими государствами ради увеличения своего могущества за счет умаления суверенитета другого евразийского государства, и дополнительно к тому же внеевразийское государство за счет союза с евразийским государством получало бы власть на континенте Евразии, что в целом, и то и другое, приводило бы к нарушению мира на всем пространстве Евразии, и тогда возникали бы хаос и войны на континенте.

И хотя самому Карлу Шмитту такой политический порядок на огромной территории Евразии ввиду многочисленных конфликтов на ее территории наверняка должно было казатся довольно утопичным, однако эта его теория все же намного лучше регулирует геополитическую ситуацию в Евразии, чем ныне ведущиеся в ЕС дискуссии на тему возможного устройства ЕС в виде федеративного союза государств ЕС - без всякой скрепляющей их в целое идеи.

Но концепт Шмитта сегодня может получить основанный на реальности фундамент, состоящий из разветвленной по всей Евразии энергетической системы трубопроводов, которая бы оживила и саму Европу. Уже на протяжении десятилетий европейцы все никак не могут превратить свою экономическую интеграцию в политическую. Но в отличии от аполитичных потоков товаров в Европе, потоки энергии в разветвленной кровеносной системе Европы могли бы оживить этот организм и это стало бы политическим фактором для интеграции европейских стран. Трубопровод несет в себе тепло и жизнь для стран Европы, постройка такого трубопровода на территории европейских стран говорит об их политическом союзе и их дружбе больше, чем все бумажные договоры и конституции в их политическом союзе. В самом центре такого энергетического пространства Евразии, в центре системы таких "артерий дружбы" находится Россия. Отсюда для Европы вытекают два последствия геополитического характера, которые можно увидеть на примере Германии и ее нынешних двух трубопроводных проектах.   

 Сеть газо- и нефтепроводов на территории России

"Северный поток", под председательством бывшего канцлера Германии Герхарда Шрёдера, доставляет в Германию из российского Выборга через Балтийское море 55 миллиардов кубических метров газа. В проекте, который осуществляет российский Газпром, участвуют также немецкие энергоконцерны Wintershall и Eon. В противовес этому трубопроводу планируется построить также и на юге трубопровод под названием "Набукко", который назван как одноименная опера Джузепе Верди. Набукко планируется построить к 2014, его путь в обход России из Средней Азии должен пролегать по территории Турции, Болгарии, Румынии, Венгрии и заканчиваться в австрийском городе Баумгартен. Проект курируется Евросоюзом, председательство в проекте в свою очередь занимает Йошка Фишер, бывший в правление Шрёдера министром иностранных дел Германии. 


Оба этих немецких политика, бывшие некогда в одной партии и правительстве играют в этих проектах не только роль лоббистов. Шрёдер, председательствуя в "Северном потоке", выступает тем самым за политическую и энергетическую интеграцию Германии и Европы с Востоком, т.е. с Россией. Его бывший подчиненный, Фишер, напротив считает, что Набукко принесет Германии большую идеологическую сплоченность с Западом, сделав ее энергетически независимее от России. Однако на самом деле Набукко не представляет из себя настоящую геополитическую альтернативу "Северному потоку", т.к. до сих пор не понятно, откуда Набукко должен брать свои запланированные 31 миллиард кубических метров газа в год. Единственным крупным поставщиком газа в регионе, кроме России, зависимость от которой так хотят избежать, является Иран. А без газа, лишь с одними общими с США западными ценностями "демократии" и "просвещения" Европа не сможет себя обогреть и насытить энергией.
 


"Европа станет независимой от российского газа", написал как-то немецкий журнал Шпигель о проекте Набукко. "Освобождение вместо ориентации" - так звучит европейский девиз американской направленности. Но, так как Европа, как бы она того не хотела, не находится "на Западе", и так как саму Европу в западном полушарии, т.е. в США воспринимают только лишь как западную часть восточного полушария, то Европа может это понять только повернув свой взор от Атлантики на восток. И тогда, обернувшись на восток,  поймет и Германия, что она находится примерно на среднем западе Евразии, а не в Атлантическом океане подле США.

Димитриос Кисоудис (Dimitrios Kisoudis)

Источник: http://theheartlandblog.wordpress.com/2012/10/03/ach-eurasien/

Перевод с немецкого: Дмитрий Люфт 

ОКО ПЛАНЕТЫ

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.