Технополис завтра
Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Новости Мир

Фельетон Максима Соколова :)

17.02.2011

Молодая демократия, но не та. — Три веселых друга. — «Как на Киевском вокзале барабаны грохают». — Поддержка русского фольклора. — Злоключения корреспондента «Аль-Гардиан». — Леденящее душу напоминание об уязвимом пламени. — «Он мужественной человек, публикатор Ульян Ассанж».

Когда самые высокопоставленные лица России вели переговоры со своими французскими коллегами о закупке вертолетоносцев «Мистраль», это вызвало сильное беспокойство у наших бывших советских братьев. Грузинский брат М. Н. Саакашвили и эстонский брат А. Ансип стали согласно говорить, что Париж снабжает угрюмую тоталитарную Россию новейшим оружием агрессии, каковым оружием она станет оккупировать молодые демократии. Мировая политика оказалась, однако же, более сложной и вчистую опровергла прогнозы социалистических лесных братьев. Выяснилось, что «Мистраль» уготован для совсем другой молодой демократии.

Японская держава после полувекового застойного господства одной партии перешла к настоящему народоправству, вручив бразды правления оппозиции, после чего легконогая и быстрокрылая оппозиция решила смело разрубить гордиев узел и вернуть Японии утраченные ею в 1945 г. Южно-Курильские острова. Сперва премьер Н. Кан назвал «непозволительной грубостью» посещение Д. А. Медведевым пререкаемых островов. После прямодушного премьерского «груб ты, Дмитрий» глава японского МИД сперва дезавуировал своего премьера, а затем снова авуировал, заявив перед своей поездкой в Россию, что костьми ляжет, но острова вернет.

Видя, что в эту ночь решили самураи перейти границу у реки, Д. А. Медведев со своими веселыми друзьями С. В. Лавровым и А. Э. Сердюковым решил взять встречные меры — «Самураям сообщаем точно, // Что пойдет вперед в морскую даль // По родным морям дальневосточным // У Саркози купленный "Мистраль"». Так экипаж мистрали боевой в очередной раз вероломно обманул М. Н. Саакашвили.

Понимая, что угрозы и опасности могут исходить не только от самураев, Д. А. Медведев, подобно своему венценосному предшественнику Николаю Павловичу, склонному в ходе разъездов по столице совершать внезапные визиты в различные казенные учреждения на предмет обнаружения беспорядков и неисправностей, также решил лично узнать, как обстоит дело с безопасностью на транспорте, для чего без предуведомления прибыл на Киевский вокзал. Войдя в здание вокзала, Д. А. Медведев обнаружил неисправность, на которую тут же обратил внимание начальника станции. «Где милиция, как контроль осуществляется? В зале никого нет, они (милиционеры — М. С.) обязаны ходить», — с неудовольствием отметил президент РФ.

Сама идея подражания Николаю Павловичу весьма похвальна, смущение вызывает лишь выбор места инспекции. Разумеется, удобство Киевского вокзала в том, что он максимально близок к правительственной трассе. Вздумай Д. А. Медведев посетить Курский или Казанский вокзал, он, с одной стороны, произвел бы немалые пробки, связанные с перекрытием улиц, с другой стороны, при этом был бы утрачен эффект внезапности. Императору, передвигавшемуся по столице на санях с кучером, было в этом смысле много проще.

Однако при этом был упущен из виду такой важный фактор, как genius loci. Со старинных времен именно Киевский вокзал был прославлен в русском фольклоре, как место, где происходят разнообразные интересные события. Визит Д. А. Медведева поэтому уложился в мощную народно-поэтическую традицию. Типа того, что «Как на Киевском вокзале, // Где сдаются багажи, // Президент пытал начальство: // Покажи, да покажи». Сюда же укладывается и суровая критика, которой он подверг руководителей различных ведомств — «Как на Киевском вокзале // Барабаны грохают. // Президент с большою силою // МВД (вар.: РЖД) порицает». Впрочем, поскольку менее месяца назад при обсуждении на Госсовете национального вопроса президент РФ указал, что «нужно поддерживать русский фольклор и музыку», можно предположить, что выбор вокзала был вполне сознательным.

Общее же недовольство президента РФ работой агентов тайной, а равно и явной полиции могло быть вызвано тем, что в иных местах — вроде того же Киевского вокзала — их с собаками не найдешь, в иных же местах, напротив, агенты проявляют чрезмерное рвение и портят верховную политику. Именно так получилось на домодедовском пассконтроле, где агенты увели прилетевшего из Лондона корреспондента «Гардиан» Л. Гардинга в потаенную комнату и там объявили ему, что виза аннулирована, и Россия для него закрыта. Публика стала гадать, что такого  учинил британский автор, в этих гаданиях исходя из того, что в своем авторском служении он коснулся каких-то жгучих тайн, и это повлекло за собой жестокую месть. Объяснениям, что автор был недостаточно исправен в соблюдении полицейских и визовых предписаний, проницательные люди не верили, произошел сильный гевалт с участием министров иностранных дел и членов палаты общин.

В принципе наиболее правдоподобной была та гипотеза, что в прямой трансляции кротких жалоб террориста, объясняющего массовые убийства невинных душ злодеяниями российской власти — «Господа присяжные! Да кто бы из вас не взорвал вагон метро в часы пик?» — газета «Аль-Гардиан» несколько переусердствовала. Но, даже признавая такое чрезмерное усердие «Аль-Гардиан», можно было бы охлажденно решить, что пишущую о России британскую прессу могила исправит и санкции тут совершенно бессмысленны. Во-первых, эти авторы живут в своем герметическом мире, удовлетворяя рыночным запросам своей аудитории, и какие бы то ни было реальные действия реальных русских властей — хоть хорошие, хоть дурные — на суждения представителей герметического мира не оказывают ни малейшего действия. Твори добро, не скажет он спасибо, грабь и казни, тебе не будет хуже. Во-вторых, физическое местопребывание герметического автора, то, закрыта или открыта для него русская граница, не имеет никакого значения для его творчества именно в силу герметичности. Тексты из джентльменского набора можно с равным успехом писать хоть из Москвы, хоть из Лондона, хоть с Ямайки — и зачем без крайней нужды провоцировать гевалт.

Возможно, такая равнодушная охлажденность склонила МИД к указанию, что, ежели автор желает, то может вернуться в России и продолжить свою творческую деятельность, возможно же, что на принимающих решения произвели неизгладимое впечатление слова генерального секретаря великобританского Национального профсоюза журналистов: «Выдворение из России Л. Хардинга — это леденящее душу напоминание о том, что пламя свободной прессы весьма хрупко и уязвимо для режимов, которые не слишком уважают демократию и право людей знать, что делается от их имени». Поняв, что гвозди бы делать из этих людей, инстанции РФ устыдились и объявили, что готовы впустить взад пламя свободной прессы.

Хотя в силу несовершенства нашего мироздания несение пламени бывает сопряжено с неприятностями не только в России. Редакции «Аль-Гардиан», как публикатору викиликсовых разоблачений Ульяна Ассанжа, ныне ожидающего отправки в шведский застенок по презервативному делу, — ей ли не помнить трагическое «На всех стихиях человек — тиран, предатель или узник». Тем более, что если Ульяну удастся очиститься от презервативного навета, его может ждать новый, еще более зловещий. В книге «Inside Julian Assange's War on Secrecy», написанной все тем же плодовитым Гардингом, рассказывается, как осенью 2010 г. герой, скрываясь от американских чекистов, нарядился старушкой — парик, платье etc.

С учетом бытовой распущенности основателя «Викиликс» это уже начинает отдавать русской повестью XVII века о Фроле Скобееве — «И Ульян Ассанж лежа с Аннушкой (вероятно, очередная шведская феминистка, органы разберутся — М. С.), и объявил ей себя, что он Ульян Ассанж, а не старушка. И Ульян Ассанж не взирая ни на какой себе страх и ростлил ея девство. И та Аннушка никому о том не объявила, толко мамку взяла за руку и стала ей говорить искусно: «Что ты надо мною зделала? Ета не старушка со мною была, он мужественной человек, публикатор Ульян Ассанж». И та мамка на то ей объявила: «Истинно, госпожа моя, что не могла признать ево, думала, что она такая жа старушка, как и протчия. А когда онъ такую безделицу учинил, ведаешь, что у насъ людей доволно, можем ево скрыть в смертное место». И та Аннушка сожелея того Ульяна Ассанжа: «Ну, мамушка, уже быть так, того мне не возвратить».

В XVII в. в Новгородском уезде, встречались, как видим, проявления великодушия, как там с этим делом в XXI в. в Стокгольмском уезде, поручиться сложно.

Группа «Эксперт» 

Максим Соколов

 
Социальные комментарии Cackle
Loading...
Загрузка...

© 2009 Технополис завтра

Перепечатка  материалов приветствуется, при этом гиперссылка на статью или на главную страницу сайта "Технополис завтра" обязательна. Если же Ваши  правила  строже  этих,  пожалуйста,  пользуйтесь при перепечатке Вашими же правилами.