Самое важное. Самое полезное. Самое интересное...
Loading...

Львов работал и на космос. Давно

25 июня 2013
<
Увеличить фото...  

Советская власть за считаные десятилетия перевела сугубо сервисную экономику Львова на индустриальные рельсы. Как это происходило и к чему привело, рассказывает историк Ярослав Грицак

У новейшей истории украинских городов есть сво­е­образная чер­та. Если в Западной Европе урбанизация обычно шла рука об руку с индустриализацией, то на Востоке Европы до прихода коммунистической власти эти два процесса были связаны слабо. Киев, Одесса, Харьков до революции развивались не за счет промышленности, а в основном благодаря торговле или ад­ми­нистративным факторам. Исключения  – Екатеринослав (Днепропетровск) и Лу­ганск  – лишь подтверждают общее правило.

История Львова вписывается в эту схему. Со времен разгрома Киева татарами и до начала ХІХ века это был самый крупный и богатый город на украинских землях благодаря статусу большого и хорошо защищенного торгового центра. При Габсбургах (1772–1918) Львов стал столицей самой крупной коронной земли Австро-Венгерской империи  – Королевства Галиции и Лодомерии. Сюда стекались денежные потоки от налогов, добычи нефти и т. д., а автономный статус города и края позволял значительную часть этих денег вкладывать в развитие городской инфраструктуры.

Львов спустя неделю после советской оккупации в сентябре 1939 года

Перед Первой мировой войной Львов не переживал стремительного развития, как Варшава (885 000 жителей), Одесса (500 000) или Киев (520 000). Численность его населения оставалась относительно небольшой  – 200 000 человек. Но если критерием продвинутости считать развитость инфраструктуры  – количество мест в кофейнях, театрах и ресторанах, длину водопроводов и трамвайных линий в пересчете на одного жителя, то Львов был самым «продвинутым» городом на территории межвоенной Польши 1919–1939 годов. По числу газет и журналов на одного жителя он опережал и Москву, и Киев.

Львов был очень богатым центром очень бедного края. Официальное название «Королевство Галиции и Лодомерии» часто переиначивали на «Королевство Голиции и Голодомерии». Этот контраст сохранился и в межвоенной Польше.

Среднее количество рабочих на одном предприятии составляло в те годы 12–15 человек. Ведущими отраслями были пищевая, полиграфическая, деревообрабатывающая и химическая.

Первая советская оккупация 1939–1941 годов не сильно изменила картину. Власть старалась не столько создавать новые предприятия, сколько укрупнять и национализировать старые. Уже к лету 1940-го среднее количество сотрудников на одном предприятии увеличилось до 120 человек, а 67% рабочих трудились в государственном секторе. Почему новая власть не занялась индустриализацией в эти годы, сегодня установить трудно. То ли Кремль осторожничал в ожидании большой войны  – город находился на первой линии удара, то ли советской власти просто не хватало времени «для разгона».

Прим. В. Зыкова. В Форбсе писать - не мешки ворочать. То ли прикидываются идиотами, то ли и правда... Для дебилов: страна к войне готовилась! И на Львов ещё отвлекалась по мере сил. Про "оккупацию" уже молчу. Хороша оккупация с заводами-то... Фашисты с оккупированных территорий вывозили, а не строили.

Львовский завод телеграфной аппаратуры, 1946 год

Решение об индустри­а­лизации Львова было принято через полгода после его освобождения от нацистской оккупации. 13 апреля 1945 года вышло постановление Совнар­кома СССР «О восстановлении и развитии промышленности, транспорта и городского хозяйства города Львова» с заданием «превратить Львов в большой индустриальный центр Украины», причем реализовать этот план предполагалось в первую же послевоенную пятилетку.

Уже в 1946-м были введены в действие «Львовсельмаш» и машиностроительный завод, в 1947-м  – электроарматурный, заводы по производству стекла, водомеров и парфюмерной посуды, в 1948-м  – завод автопогрузчиков, жирокомбинат, картонная фабрика. В 1950 году начал работу Львовский автобусный завод (ЛАЗ).

Львовский завод автопогрузчиков, 1948 год

За 10 послевоенных лет численность рабочих промышленных предприятий увеличилась в четыре раза, до 61 000. Это составляло около 15% всего населения города. К 1959-му доля рабочих в составе львовского населения достигла 26,3%. А к середине 1980-х в промышленности трудились более трети всех жителей.

Львовская индустрия была сосредоточена в таких интеллектуально емких отраслях, как приборо- и машиностроение. Город был республиканским центром по производству радио-, электро- и телефонно-телеграфной аппаратуры, точных и тепло­измерительных приборов.

К 1980 году объемы промышленного производства во Львове по сравнению с довоенным периодом возросли в 110 раз при общеукраинском показателе 14,3 раза. Конечно, стоит принимать во внимание низкие исходные позиции Западной Украины.

Горожане могли гордиться тем, что к стартовой площадке Юрия Гагарина подвозил автобус, сделанный на ЛАЗе, а изготовленный во Львове фото­телеграфный аппарат получил награду на Всемирной выставке в Брюсселе. Популярностью в СССР пользовались львовские конфеты «Світоч» и пиво «Колос». Их возили с собой в качестве взяток, когда ехали в Киев или Москву выбивать поставки для Львова.

Пользу от индустриализации получили и болельщики. Футбольная команда завода «Электрон», «Карпаты», стала единственным клубом второго эшелона, который смог завоевать Кубок СССР.

Значительная часть львовских заводов была перевезена из других городов СССР: ЛОРТА  – из Ижевска, «Искра»  – из Саранска, «Львовприбор» и ЛАЗ  – из Горького (ныне Нижний Новгород), завод телеграфной аппаратуры  – из Саратова. Некоторые из них успели до этого несколько раз сменить адрес. Например, завод телеграфной аппаратуры был создан еще в 1915 году в Рыбинске, затем переброшен в Минск, в 1917-м переведен в Калугу, а во время войны эвакуирован в Саратов, после чего и попал во Львов вместе с инженерами и рабочими  – выходцами из Калуги.

Завод «Кинескоп», 1954 год

История этих «кочевых» заводов показывает ту сторону советской индустриализации, о которой не говорилось официально: большинство из них были частью военно-промышленного комплекса. Рабочие могли годами производить деталь и не иметь представления, для чего она предназначена. На львовский завод «Кинескоп» как-то пришла правительственная телеграмма с благодарностью за безупречную работу при изготовлении космического спутника. Работники были очень удивлены, узнав, что производят оборудование для покорения космоса. Вместе с предприятиями ВПК во Львове были открыты несколько НИИ, большинство из которых работали исключительно на военную промышленность.

Решение превратить Львов в большой военно-промышленный центр на первый взгляд выглядит странным. Когда здесь появлялись первые крупные предприятия ВПК, в лесах Галичины и Волыни против советской власти еще воевали отряды Украинской повстанческой армии, а над умами и сердцами галичан властвовала Украинская греко-католическая церковь, несмотря на то что официально она была ликвидирована.

В.З. Странным оно выглядит для нынешних тупиц из Форбса. То, что советская власть заботилась о людях, в отличие от бизнесменов, в их умишки не помещается.

Руководство СССР пыталось уменьшить риски путем заселения Львова более лояльными к советской власти гражданами. Присланный с Востока писатель-коммунист Владимир Беляев в октябре 1945 года в своем письме Хрущеву призывал отбирать и направлять во Львов кадры по «национальному признаку», в первую очередь украинцев из российских или наиболее русифицированных регионов и городов страны. Этих «лучших сынов Отчизны», если придется, писал Беляев, необходимо направлять во Львов даже «против их воли», подобно тому как партия посылала добровольцев в Испанию или отряды «25-тысячников»  – для коллективизации села.

Действительность недалеко ушла от рекомендаций Беляева. По статистике НКВД, в конце 1949-го из 380 000 жителей Львова около 70% были переселенцами из восточных областей, в том числе 145 000 украинцев и 90 000 русских. «Местным» не доверяли и на руководящие должности их, как правило, не выдвигали.

Прим. В. Зыкова. Безмозглые либералы из Форбса в своём амплуа: на руководящие должности выдвигали опытных специалистов. Откуда они возьмутся среди местных, если промышленности там не было?

В мае 1953 года из 130 директоров заводов и фабрик только 10 были львовянами. Еще один писатель-коммунист, Петр Козланюк, который, в отличие от Беляева, был местным, жаловался на то, что большинство переселенцев считали, будто украинский язык подходит только для села и колхозов, а город и промышленность должны говорить на «языке Ленина и Сталина».

В.З. И тут же, чтобы два раза не бегать, второй бред: ну причём тут на «языке Ленина и Сталина», если в украинском языке не было, да и до сих пор не хватает технических терминов? Заводы построили, так ещё и язык вам совершенствуй? А сам этот пейсатель чем занимался? СлабО было язык развивать, как Котляревский, Шевченко? Вот уж точно, украинские фамилии очень меткие, недаром он Козланюк. Зато в партию успел вступить.

Завод «Электрон», 1957 год

Можно было построить заводы и фабрики с помощью приезжих директоров, инженеров и квалифицированных рабочих с Востока.

В.З. Вот и признался аффтырь, что директорам квалификация нужна. Но чуток выше не удержался пнуть советскую власть. Вот уж дерьмо либеральное...

Однако чтобы эти заводы заработали, необходимо было «пушечное мясо»: менее квалифицированная, зато массовая рабочая сила. Ее источником могли стать лишь села Галичины.

Советизация территории включала в себя не только индустриализацию, но и коллективизацию и культурную революцию, которая представляла собой главным образом доступ к образованию. В случае Львова эти три составляющие тесно переплелись, но не совсем так, как планировала советская власть. Львов оставался относительно богатым городом в бедном краю. Только теперь этот край был коллективизированным. В колхозах за гораздо более тяжелую работу платили намного меньше, чем неквалифицированным рабочим в городе. Общая установка сельских родителей была: «Учись, сынок, а то пойдешь в колхоз».

В.З. Да ладно врать-то. Пахать в колхозах было нужно, причём физически, а не кнопки на клаве давить, это все понимают. Но вспомните недавнее советское прошлое: у кого было больше автомобилей - у рядовых горожан или рядовых колхозников?

В 1960?е население Львова выросло более чем на треть. В 1966 году в городе проживало свыше полумиллиона жителей и он входил в десятку крупнейших городов Украины. Массовый приток сельского населения наблюдался почти во всех крупных городах Украинской ССР. Специфика Львова заключалась в том, что если в крупных городах Центра, Востока и Юга Украины выходцы из сел быстро ассимилировались и становились русскоязычными уже в первом или втором поколении, то сельская молодежь Галичины не только не дала себя ассимилировать, а наоборот, сама ассимилировала город.

Львов никогда не был настолько украинским городом, как перед развалом Союза. Он стал чем-то вроде негласной столицы альтернативной Украины, где жила память о «буржуазных» австрийских и польских порядках. Здесь был один из центров движения национального диссидентства. Это явно не вписывалось в советскую модель индустриализации, но так или иначе стало ее непрямым следствием.

Маркс писал, что буржуазия сама кует оружие своего уничтожения. То же самое можно сказать и о советской индустриализации.

Антисоветские массовые митинги во Львове в 1989–1991 годах не были бы массовыми без поддержки рабочих. Во время первых более?менее свободных выборов в Верховный Совет СССР весной 1990-го львовские промышленные предприятия выдвинули кандидатами в депутаты диссидентов и «примкнувшую к ним» интеллигенцию. Львов 1989–1991 годов был феноменом того же толка, что и Будапешт в 1956-м или Гданьск в 1981-м, где рабочий класс взбунтовался против своего «передового отряда»  – коммунистической партии.

В.З. "Ну вот пробил ты головой стену. Что ты будешь делать в соседней камере?" (с) Жванецкий. Первое, о чём взвыли, избавившись от СССР, о нищете. Вот что пел львовский бард Тризубый Стас, ныне покойный. Смотреть первые полторы минуты (полной записи не нашёл):

Потом - поехали выносить горшки за европейцами. Ну, это тоже работа, и если вы этого добивались, то и на здоровье. А построенный на деньги всей страны роскошный стадион ради трёх матчей Евро-2012 теперь оказался убыточен и никому не нужен, собираются ломать. Поздравляю. Над городом стоит невыносимая вонь канализации (или самостийного духа?), чего при советской власти не было. А местные власти, на совести которых устранение этой вони (а зачем вас выбирали?) вместо работы... устроили демонстрацию протеста! Гениально! Против самих себя, что ли? Больше они ни на что не способны.

Всех этих заводов уже нет. Дольше всех держался Львовский автобусный, да и то лишь потому, что собственником был российский бизнесмен. Теперь и он вынужден выводить производство частью в Запорожье, а частью в Россию. Построенный же в 90-е годы донецкой фирмой "Норд" по настоянию украинских властей завод по производству стиральных машинок пришлось закрыть: желающих работать на нём не нашлось. Зато получили что хотели. Поздравляю.

Львовский автобусный завод, 1945 год

Говорят, что самой большой ошибкой Сталина было присоединение в 1939–1940 годах Балтии и Западной Украины: если бы западные границы СССР оставались в пределах, сложившихся к 1939 году, некому было бы его разваливать в 1991-м. Может, это и так. А может, и нет: даже если бы СССР пережил 1991 год, не факт, что он смог бы пережить 2001-й. СССР «завалили» не столько национальные движения на западных окраинах, сколько системный кризис всей советской цивилизации, одним из краеугольных камней которой была советская модель индустриализации.

В.З. Интересно, как бы автор объяснил нынешний системный всей западной цивилизации? :)

В ее основу был положен акцент на производство средств производства, а не средств потребления. Советская экономика могла запускать ракеты в космос, но не могла своевременно, без потерь и в достаточном количестве привезти картошку из ближайшего колхоза. Ахиллесовой пятой такой модели индустриализации оставалась недоразвитость городской инфраструктуры. Если в 1950-х годах работники львовских предприятий получали жилье в течение трех-четырех лет, то уже в 1960-х и позже срок ожидания увеличился до 15–20 лет. Приобрести квартиру честно, без блата или взятки, было практически невозможно. По подсчетам одной львовской работницы, записавшейся в очередь на жилье в 1971 году, «честно» свою квартиру она должна была бы получить в 2056-м.

В.З. Уточню завравшегося автора: не приобрести квартиру за свои деньги, а получить бесплатно! За сколько лет это можно сделать сейчас? :) А приобрести кооперативную квартиру можно было за пару лет - пока построят. А то и раньше. Я свою за год получил. И кредит на 25 лет под совершенно смешные проценты.

Но, пожалуй, наиболее очевидным свидетельством несоразмерности масштабов индустриализации и удовлетворения ежедневных потребностей оказалась проблема водоснабжения. Вода, которая была самым дешевым товаром в городе перед вой­ной, стала самым большим дефицитом советского Львова. В большинстве районов она подавалась в 6:00–9:00 утра и 6:00–9:00 вечера.

Завод «Кинескоп», 1954 год

Промышленность Львова была сосредоточена в высокотехнологичных секторах. Ряд заводов экспортировали свою продукцию в десятки стран. Наверное, у города был шанс сохранить промышленный потенциал и стать постин­ду­стри­альным лидером в независимой Украине. Но этого не случилось. На момент распада СССР почти треть работоспособного населения города имела высшее и среднее техническое образование. Большинство из этих людей оказались на улице. Массовых одномоментных увольнений не было. Предприятия умирали в медленной агонии, вследствие нехватки заказов, комплектующих или банального разворовывания оборудования. Смерть «индустриального Львова» стала огромной чело­веческой трагедией, которая до сих пор ждет своего писателя и исследователя. Это был «шок без терапии».

Почему практически все львовские заводы не смогли приспособиться к новым реалиям? Одна из причин  – отсутствие стратегии у нового руководства города и области. Антисоветская элита по сути была «контрэлитой»: она выступала против советской власти, не имея созидательной программы. Новые лидеры были слишком заняты построением национального государства и не уделяли внимания экономике и лоббированию интересов Львова. Если к 1994 году доля Днепропетровской и Донецкой областей в общих государственных инвестициях возросла на 26 и 34% соответственно, то для Львовской этот показатель сократился почти в 1,5 раза.

В.З. Выше я писал про завод стиральных машинок. И про стадион мирового уровня. Ну и зачем впустую гробить миллиарды долларов? Не в коня корм.

Не повышало конкурентоспособности львовских предприя­тий и то, что перед распадом Союза КГБ обязал заводы и институты города передать в Москву всю техническую документацию на разработки и изделия.

В.З. Наглая ложь. В СССР вся заводская документация, включая не только техническую, но даже и технологическую, дублировалась в соответствующих министерствах из соображений безопасности страны. Это было всегда, а не КГБ обязал перед распадом. А потому, когда, например, наш КЗТС оказался в полуразваленном состоянии, России не составило большого труда запустить самые необходимые им станки где-нибудь в Рязани, Коломне или Иваново. Впрочем, разваливать нас никто не собирался, наоборот: в голодные 90-е только российские заказы нас и спасали.

А конкурентоспособность была плохой не из-за КГБ, а из-за халтуры. Почему-то все гонялись за ленинградскими телевизорами "Радуга": у них и цвета на экране были гораздо ярче, и надёжность кинескопов несравнимо выше. На своём львовском "Электроне" я поменял за несколько лет три кинескопа, пока не выкинул его и не купил корейский... То же самое - приборы-самописцы РП-160 от Львовприбора... Наглейшая халтура, включая приборы, предназначенные для атомных электростанций.

Летом 1999-го репортер The New York Times написал о Львове: «Ни один украинский город не является более европейским или демократическим. И только некоторые из них беднее Львова».

В.З. Ну и кто же вам виноват? Опять "москали"? :)

К счастью, Львов не стал «городом?призраком», как это случилось со многими индустриальными центрами. Как старинный европейский город, он может выживать «за счет самого себя»  – т. е. за счет туризма и связанного с ним малого и среднего бизнеса. Однако модель «Львов  – туристический город» имеет свои риски. Его инфраструктура не рассчитана на огромный поток туристов. К тому же львовская индустрия развлечений нацелена на небогатого путешественника, который не приносит больших денег в местную экономику.

Два аналитических центра, которые занимались разработкой стратегии развития Львова,  – Monitor Group и «Унівська група»  – пришли к одному и тому же выводу: туризм должен быть дополнен развитием «интеллектуального» бизнеса, в первую очередь в сфере IT. Такой выбор оправдан: от Советского Союза город унаследовал большое количество высших учебных заведений, НИИ и высокообразованной (хотя бы формально) рабочей силы.

В.З. Вот именно что формально! Образованные уже на пенсии. А с приборами, которые выпускают приватизированные остатки Львовприбора, я сталкивался в деле: с виду - симпатичные, красивее, скажем, чем аналогичные приборы московского завода "Овен", внутри тоже высококачественные детали, печатные платы и пайки, но... надёжность их почему-то низкая. С тем же "Овен" и близко не стояли. И документация написана дубовым, косноязычным "стилем". Я уж лучше "Овен" предпочту. Нет, ребята, доктор сказал - в Европу горшки выносить, значит так тому и быть. На интеллектуальный бизнес вы не способны, проверено. Успехов!

Ярослав Грицак

Источник: Forbes

 Комментарии: 0 шт.   Нравится: 7 | Не нравится: 3 

Комментарии

Социальные комментарии Cackle Все комментарии

Также в разделе «Украина»

Расписание

Расписание транспорта. Краматорск, Харьков

Расписание

Музыка

Loading...

Справочник ВУЗов Украины